- И где ты собираешься прятаться, дуреха? - приобнял меня по-дружески Реми.
- Не знаю, сниму что-нибудь, - я серьезно рассматривала такой вариант. Стеснять Алевтину Егоровну мне было неудобно, а мое нахождение в бабушкиной квартире легко можно было отследить.
- Не надо ничего снимать! Как долго ты планируешь сидеть в засаде? - вмешался в разговор Егор.
- Не знаю. Может пару недель, а что?
- А то, Ксюха, танцуй ламбаду! Знаю я, где мы тебя спрячем! У меня тетка в Турцию свалила до Рождества, а я хожу, как дурак, за ее котом-обормотом убираю. Надоело! Сил нет! Вот там и поживешь пока. Тетка у меня мировая женщина, против не будет. Если только пальчиком погрозит, чтобы свет везде выключала, ну и это, - Егор замялся. - Мужиков не водила. Но за это я спокоен.
Пока Егор разбирался с разницей в часовых поясах и пытался дозвониться тете Гале, Реми придвинулся поближе и тихонько, чтобы слышала только я, спросил:
- Что с Черниговским, Ксюш?
По его глазам и тону было понятно, что в мое незнание и недоумение он больше не поверит.
- Рем, мне кажется , я влипла!- прошелестела в ответ.
- Это и итак понятно, Ксюш, - Реми прижал меня к себе сильнее. А я, положив голову ему на плечо, тихо, едва слышно добавила:
- Ты не понял. Похоже, я влюбилась в него, - рука Реми сжалась на моем плече чуть сильнее, а сам он покачал головой.
- А он?- сухо спросил Реми.
- А он спит с другой, - оторвав голову от его плеча, я посмотрела на парня, на котором, казалось, не было лица. - Знаю, Реми, я – дура, самая настоящая дура!
Тишина в ответ была оглушительней любых слов.
45. Искать
Тимур.
Горячий, даже обжигающий поток воды никак не помогает согреться. Тепло - это все, что мне сейчас нужно! Черт, проклятая погода! Вымок, как бездомный щенок! На хрена, спрашивается, поперся к ней! Ушла, сбежала, струсила... Это ее выбор! Но с чего тогда меня так ломает? Смешно, но на мгновение поверил, что не бросит, дождется! Но нет! Спряталась в доме Соболева. Глупая! От кого? От меня? От себя? От Горского-то прятаться бессмысленно.
Чертов день не задался с самого утра. Сначала отец не пришел, даже не предупредил. Как дурак, прождал его битый час.
Потом этот рыжий! Специально в универ заглянул, чтобы поговорить с этим ублюдком, распускающим руки, а он, сука, так и не появился. Ну ничего физиономию я ему все равно начищу. Урод!
Но самое главное разочарование меня ждало дома! Ксения! Точнее ее отсутствие. Убежала в моей сорочке в ливень, дуреха! Обещал же, что сам отвезу. Но нет! Надо было и тут свой характер показать! Нашел у Соболева. Стоит , по сторонам смотрит, а меня в упор не видит. Как и всегда, впрочем. Злость такая на меня напала, разорвать захотелось! Глупая, какого-то черта бросила зонт и подошла. Смотрит своими океанами прямо в душу, а сама дрожит то ли от холода, то ли от страха! Упертая идиотка! Да и сам хорош! Какого лешего притронулся? Рука огнем до сих пор горит.
Выхожу из душа и иду к себе. Та еще пытка! Вся комната ей пропитана! Запах на подушке, ее платье на краю кровати. Куда так бежала, что не взяла с собой? Боюсь притронуться, чтобы убрать, но и смотреть на него не могу. Воспоминания об этой ночи пронзают голову и отдаются мучительной болью по телу. Черт!
- Да, - звонок отца на мобильный спасает от самобичевания.
- Сын, освобожусь через час. Жду в " Самурае" на Фрунзе. Договор со " СтройМакс" не забудь.
Отключается. Дебильная манера вести разговор. Ощущение, что в этом мире живет только он, все остальные существуют, чтобы ему было комфортно. Не жалуюсь. Привык. Пусть так. Но свой договор получит только после того, как я узнаю правду.
- Рамен сегодня удался на славу. Советую, - не отрываясь от своей тарелки, говорит отец.- Ты опоздал!
- Пробки, - падаю рядом.
- Что там Семёнов? Долго упирался?- жуя, бормочет себе под нос.
- Нормально все!- огрызаюсь в ответ. От вида его жующей хари начинает подташнивать.- Я нашел ее. Ту девчонку с фотографии.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
- Да?- поднимает на секунду глаза и снова начинает жрать. - И на каком кладбище похоронили эту дрянь?
- Что с ней произошло? - он так уверен в ее смерти, что даже не хочется разочаровывать.- Раньше ты не говорил, что она мертва.
- Я и сейчас не собираюсь. Не стоит портить ужин пустой болтовней. Договор давай, - он вытирает наспех руки салфеткой и жестом показывает, чтобы я отдал ему бумаги.
- Он тебе действительно так нужен, - смотрю на него в упор.
- Не тупи, сын! Договор, - приказным тоном вещает отец.
- В обмен на информацию! - да, знаю, Черниговский старший взбешен. Никто не смеет выдвигать ему условия. Никто. Кроме меня. Он смотрит своими щелочками в моем направлении и ждет.- Мне нужно знать, что тебя связывало с Екатериной Романовской?
- Все никак не угомонишься, щенок?!- в глазах гнев, готовый вылиться наружу и лавиной снести все на своем пути. - А сам что до сих пор не знаешь, что может связывать здорового мужика и красивую бабу? Можем вечерком заехать в какой-нибудь бордель, так и быть научу по-отцовски!
Мерзкий смех Черниговского старшего разнесся по всему залу. Противно!
- Эта девчонка с фотографии -твоя дочь? Горский за это ее убил?- стреляю в лоб. Если это так, то мне все станет понятным в рассказе Ксюши. Но отец мотает головой и начинает ржать с новой силой!
- Блядь, ну ты и идиот! - брызжет слюной Черниговский. А потом резко перестает ржать и смотрит на меня взглядом полным презрения, - Запомни, щенок! У меня только один ребенок. Кира! А девку эту подзаборную не смей даже близко с ней ставить! Уяснил?!
Но если Ксюша не его дочь, то значит она все же дочь Горского! Каким моральным уродом нужно быть, чтобы заказать собственного ребенка!? Или Соболева специально повели по неверному маршруту? Что если это не Горский стоит за покушением? Тогда кто? Черт! Догадка пугает меня с разрушительной силой! Убийца сидит напротив и жрет свой рамен, как ни в чем не бывало!
- Убийство дочери Горского твоих рук дело? Да? За это он отомстил? Кровь за кровь? Дочь за дочь? - я никогда не считал отца святым. Нет. Он мразь и подонок. Но не убийца! Господи, пусть он скажет , что он ни при чем! Я поверю. Черниговский никогда не врет! Но отец молчит. Это молчание сродни медленной мучительной пытке.
- Тебе понадобилось столько лет, чтобы это понять. Разочаровываешь! Сразу видно, нет в тебе ни капли моей крови,- сейчас это звучит как комплимент. Быть сыном убийцы сомнительное удовольствие. - Договор!
Он только что признался, что убил человека, но продолжает думать о работе и спокойно жрать. Кидаю договор и вылетаю из ресторана. Меня трясет! Черт! Черт! Черт! Выходит вина Ксении лишь в том, что просто родилась. Нет. Ее вины нет. В смерти Киры виноват только один человек - мой отец! Он сам начал всю эту хрень.
На автомате добираюсь до дома. Сумбурные, скачущие мысли роятся в голове. Отец, Горский, Кира, Ксюша - и так по кругу! Два законченных мудака в своей долбанной вражде разрушили столько жизней! Ненавижу! Как же я их ненавижу!
Чем больше думаю, тем сильнее меня выворачивает наизнанку. Но мне мало! Страшная догадка парализует мое тело. Ксению ошибочно прячут не от того человека! Что будет, если отец узнает, что она жива? Что если бы Горский в свое время знал, что она жива? Стал ли он мстить отцу? Мне становится не по себе от одной мысли об этом. Если бы не Соболев с Мироновым, у Киры был бы шанс! Настолько противоречивые мысли окутывают мою голову, что самому жутко. Мне хочется завершить начатое отцом, чтобы смерть сестры не была настолько напрасной! Но в то же время каждой клеточкой своего тела ощущаю жгучую потребность защитить Ксюшу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Не могу спать! Опять кошмары. Опять голос сестры: " Мне так страшно, Тимур. Так страшно!" Но вместо ее лица другое. Ксюша! Неужели я и ее не уберегу? Смотрю на ночной город. Картина неизменна изо дня в день. Только вчера я стоял на этом же месте и держал в руках ее лицо, стирал ее слезы ,ощущал ее дыхание и тепло. А сейчас снова один. Как всегда один!
