Происхождение мифов
Традиционный миф складывался стихийно, через естественное накопление опыта многих поколений. Для древних людей миф был единственной «правдой» о действительности как нечто приобретенное и переданное предшествующими поколениями, как средоточие мудрости предков. Он составлял духовное наследие и главное сокровище племени, его незыблемую традицию. Согласно К. Юнгу, «в мифах проявляется коллективное бессознательное, его архетипы». И в этом качестве миф был объектом веры, окруженной глубокой и священной тайной.
По мере развития цивилизации и расслоения первобытного общества в процесс создания мифов привносится человеческий субъективизм. В содержании мифов уже видны следы работы определенных групп брахманов Индии или жрецов Древнего Египта. Разрабатываются мифологические сказания о богах и героях, которые изображаются как предки господствующих в данное время аристократических кланов. В итоге появляется так называемая «высшая мифология», окрашенная туманно-мистическим духом, но решающая рационально сформулированные задачи. Историческая долговечность и ценность этих мифов невелики. Наиболее устойчивой оказывается сложившаяся в верованиях народных масс и сохранившаяся в его поверьях и фольклоре «низшая мифология» – связанная с земледелием, объяснением природных явлений, деятельностью лесных, речных, горных и других духов.
Однако именно «высшая мифология» послужила исходным материалом для развития философии, построения различных вариантов научного представления о мире, наконец, появления идеологических форм мифологии и политической идеологии в целом.
Появились новые формы и приемы внедрения мифов в сознание людей. Уже нет ссылок на вековые традиции и мудрость ушедших в иной мир предков – ставка делается на всеобъемлющую информационную обработку сознания народа через средства массовой информации. С созданием электронных СМИ появились широкие возможности для сравнительно быстрого и целенаправленного использования новых мифов в деле программирования определенного типа отношений и действий значительных масс людей. И чем больше мир трансформируется в глобальное сообщество, тем жестче и неукоснительнее становится адресное, манипулятивное по сути, внедрение нужных мифов в чувства и мысли народов.
Одна из причин, не позволившая мифам научного коммунизма прочно закрепиться на уровне подсознания людей, в том, что советские люди знали о существовании иного мира, получали информацию о нем сквозь скрежет «глушилок», могли даже «сбежать» туда. Внутренний мир человека был оккупирован, но в нем была и оппозиция, велись «партизанские действия». Значит, не было полной веры внешнему давлению, существовала основа для сомнений, раздвоенности сознания, надежды на иную жизнь. Как следствие, сохранялась внутренняя свобода, которая и позволила «советскому человеку» сбросить все искусственно навязанное и вернуться, хотя бы на время, к самому себе, пока волна новых мифов не начала выстраивать его мысли и чувства уже в другом порядке. Есть опасение, что в условиях «глобального общества» тотальное наступление на внутренний мир человека будет вестись из разных сфер, но единым фронтом, без каких-либо возможностей для инакомыслия и оппозиции.
Если происхождение и действенность традиционных мифов определялись мудростью предков, то новые мифы имеют своим фундаментом корыстные цели мировой элиты и возрастающие возможности манипулятивного воздействия на психику людей через средства массовой информации.
Современная мифология
В последние столетия на смену мифам пришли многочисленные научные теории, взявшие на себя задачу дать ответы на все «проклятые» вопросы человеческого бытия, высветить все темные углы прошлого, настоящего и будущего. Однако объяснительные возможности науки оказались весьма скромными, а апелляции к научному знанию далеко не всегда убедительными. Многие идеи и концепции науки по своему содержанию, как очень скоро обнаруживало неумолимое время, оказались сродни мифическим представлениям.
Прежде всего, наука создала миф о своих безграничных возможностях и породила чуть ли не мистические надежды на быстрое достижение совершенства мира с помощью научно-технического прогресса. Культ денег и прогресса почти вытеснил остатки духовности, веры и трансцендентности из сознания людей обещанием без участия духовного начала построить мир материального и личностного благополучия.
Однако выстраиваемые экономической, политической или иной наукой логические схемы (своего рода «завесы иллюзий») каждый раз оказываются далекими от подлинной жизни и, следовательно, недолговечными. Науке приходится постоянно раскаиваться в своих ошибках и выдвигать новые концепции (в очередной раз – «объективные» и «окончательные»). Разочарование в этом главном мифе современности становится настолько же очевидным и глубоким, насколько значительными были недавние надежды на него.
Нарастает убеждение, что мир не укладывается в научные схемы; происходящее в нем – случайно, непредсказуемо, всегда относительно. Логические связи не позволяют определить, что готовит нам жизнь, какие падения и взлеты нас ожидают. Человек не столько что-либо делает, сколько с ним что-то делается, случается. Несколько тысячелетий назад в индийских мифических «Упанишадах» говорилось: «Они бродят и бродят вокруг, калечась и спотыкаясь – как слепые, ведомые слепцами». В середине ХХ века всемирно признанный гуманист и мыслитель Альберт Швейцер фактически подтверждает сказанное в древней Индии: «Наша жизнь находится во власти бессмысленных событий и может быть уничтожена в любой момент». Попытки изменить что-либо к лучшему подобны «действиям того, кто пашет море и сеет семена в борозды волн». Столь же категоричен еще один научный авторитет прошлого века Петр Капица: «Наша жизнь подобна карточной игре, в которую мы играем, не зная правил».
По степени достоверности современные представления о глобальных событиях в природе и мире почти подобны мифам. К ним можно отнести, к примеру, «теорию» глобального потепления на планете. Не меньше «научной обоснованности» и популярности у противоположного мифа: о неизбежности нового ледникового периода на Земле и ее полного оледенения.
Еще больше похожи на мифы научные теории в социальной сфере. К примеру, Россия 70 лет строила новое общество в соответствии с «единственно верной и строго научной теорией». Этот миф тоже рухнул, причем при отсутствии «научных предвидений» распада СССР и радикального изменения общественного строя в странах бывшего социалистического содружества.
На смену советским мифам пришли мифы либерально-рыночного общества. Совсем недавно каждый гражданин знал стандартный набор советских мифов:
о частной собственности как главном источнике социального зла;
о неизбежности краха капитализма и торжества коммунизма;
о руководящей роли рабочего класса и его коммунистической партии;
о единственно верном социальном учении – теории марксизма-ленинизма.
Нынешние мифы внушают людям обратное:
высшим правом человека является право на частную собственность;
капитализм и рыночное государство есть идеал общественного устройства;
СССР был империей, угнетавшей входящие в нее народы;
ценности буржуазного либерализма имеют несомненное преимущество над ценностями социализма и др.
Какая из этих групп полярных утверждений является научно обоснованной теорией, а какая – мифической «завесой иллюзий», понять трудно. Нельзя не учитывать и реалии противостояния советской стране. Только опыт человечества даст окончательную оценку.
В США, по мнению американского профессора-либерала Г. Шиллера, главными идеями, утверждающими господство правящей элиты, выступают пять социальных мифов:
об индивидуальной свободе и личном выборе граждан;
о нейтралитете важнейших политических институтов: конгресса, суда и президентской власти, а также СМИ;
о неизменной эгоистической природе человека, его агрессивности, склонности к накопительству и потребительству;
об отсутствии в обществе социальных конфликтов, эксплуатации и угнетения;
о плюрализме и свободе СМИ.
К концу ХХ столетия – после многих неудач в решении жизненных проблем через социальные преобразования и краха верований в разные «измы» – новым мифом стала теория рыночного процветания. Теперь в обеспечении экономической целесообразности видится панацея от всех нынешних и будущих невзгод человечества, единственный ключ к воротам в процветающее общество. Даже духовность и нравственность уже рассматриваются в качестве естественного приложения к экономическому развитию и материальному благополучию людей.
Мифы о природе человека. Каждая социальная система предлагает свое представление о сущности человека, его основных потребностях и движущих силах поведения. Советская мифология видела в человеке прежде всего коллективиста, ставящего общественные интересы выше личных. Она утверждала, что человеком движет не эгоизм и честолюбие, а нечто высшее, идейное, что он в своих поступках больше руководствуется нравственными установками, чем запросами своего «живота».
