выглядишь недовольной из-за этого. Похоже, тебе нравится его компания.
— Потому что я не думаю, что он настолько плох! — Восклицаю я. — Он немного властный и определенно слишком высокого мнения о себе, но я не так много встречала мужчин, которые таковыми не являются! Кажется, он пытается узнать меня получше.
Макс смотрит на меня так, словно я сошла с ума, и я глубоко вздыхаю.
— Твой брат меня не интересует в этом смысле, Макс. Неважно, сколько ты продолжаешь настаивать на том, что ты не ревнуешь, я вижу, что ты ревнуешь. Но этого не произойдет. Арт никогда не получит этого от меня, но Макс, возможно, кто-нибудь когда-нибудь. Ты продолжаешь говорить, что хочешь, чтобы я вышла и узнала окружающий мир, свои возможности, что это одна из причин, почему ты не хочешь смириться с мыслью о том, что мы будем вместе, но когда это произойдет, что тогда? Если я тебе не нужна…
При этих словах его лицо искажается, и он отворачивается, но я бросаюсь вперед, и все, что копилось во мне в течение нескольких дней, выплескивается наружу.
— Если я тебе не нужна, то в конце концов я, вероятно, найду кого-нибудь другого для отношений, даже если это не то, чего я действительно хочу. Я достаточно практична, чтобы знать, что в двадцать лет не собираюсь быть старой девой. Так что у тебя не может быть двух вариантов, Макс!
— Это не то, что я пытаюсь сделать! — Макс резко разворачивается, его глаза темнеют в тусклом свете. — Я пытаюсь защитить тебя! — Брови Макса хмурятся, и он качает головой. — У Арта есть только скрытые мотивы для того, чтобы быть здесь, вещи, которые он хочет для себя. Это не по какой-либо разумной причине. Я пытаюсь защитить тебя от него, а Арт определенно тот, от кого тебя нужно защищать.
Я смотрю на него долгим, тяжелым взглядом, чувствуя, как мое сердце сжимается в груди. Я никогда не сомневалась, что Артуро не то, чего я хочу, независимо от того, насколько приятно чувствовать себя желанной и на кого обращают внимание, но быть так близко к Максу, это просто подтверждение того, что я чувствую снова и снова. Мой пульс учащается в горле, дыхание перехватывает, когда мы стоим тут, достаточно близко, чтобы коснуться друг друга. Я чувствую исходящий от него аромат лимона и соли, помню, каково это, запутываться руками в мягкость его вьющихся темных волосах, и я хочу его с такой силой, что у меня перехватывает дыхание.
— Мне не нужен защитник, Макс, — мягко говорю я, раздражение в моем голосе исчезает по мере того, как я говорю. — Мне нужен мой любимый.
Лицо Макса каменеет, и он впивается в меня взглядом.
— Конечно, тебе нужен защитник, — выплевывает он, делая шаг ко мне. Я инстинктивно отступаю назад, пораженная гневом на его лице, и натыкаюсь на перила, прижимаясь к ним спиной, когда хватаюсь за край, глядя в подтянутое, точеное лицо Макса. — Сколько раз тебя уже похищали? Тебя покупали и продавали, причиняли боль и насилие, и чуть не убили. Конечно, тебе нужен защитник. Если кто-то когда-либо и нуждался в защите, Саша, так это ты.
Теперь он очень близко ко мне, наши тела почти соприкасаются, и я вижу, как вздымается его грудь, когда он смотрит на меня сверху вниз. Он протягивает руку, его руки сжимают мои на перилах, и Макс смотрит на меня сверху вниз с мрачным выражением на лице, которое поражает меня своей интенсивностью.
— Я никогда ничего так не хотел, как защитить тебя, Саша, — говорит он низким и грубым голосом. — Но ты не можешь отрицать, что все эти причины веские.
— Ты забыл одно, — шепчу я, заставляя себя не отводить взгляд от его лица, даже когда его выражение вызывает во мне двойную дрожь желания и страха. Я не боюсь Макса, но в этот момент я так напугана тем, как сильно я хочу его. Я боюсь того, что буду чувствовать, если он сейчас уйдет от меня.
— Что? — Руки Макса сжимают мои, и он наклоняется ко мне так близко, что я почти чувствую давление его тела, биение его сердца. — Что я забыл, Саша?
— Ты думаешь, что должен защищать меня от самого себя, — шепчу я, задыхаясь. — Но тебе это не нужно, Макс. Ты никогда не сможешь защитить меня от самого себя.
Прикосновение его губ к моим, внезапное, горячее и отчаянное. Он прижимается ко мне, жесткий и свирепый, его пальцы впиваются в мои руки, в то время как его рот приоткрывается с почти неистовой силой. Я беспомощна под его натиском, как будто я вообще когда-либо хотела сопротивляться. Мои губы приоткрываются для его пронзительного языка, мои руки сжимаются, чтобы схватить его, мое тело выгибается навстречу ему. Я хочу его яростно, страстно, отчаянно. Я на грани того, чтобы умолять его взять меня прямо здесь, на веранде, напомнить мне, каково это, чувствовать его руки по всему телу, его член внутри меня, его тело, прижатое к моему и заполняющее меня.
— Ты нужен мне, — шепчу я, слова теряются в поцелуе, в стоне, который Макс извлекает из меня, когда его зубы касаются моей нижней губы, его бедра прижимаются к моим, когда я чувствую, как твердый выступ его члена прижимается ко мне.
Макс стонет, резко втягивая воздух, когда я выгибаюсь навстречу ему, мой рот снова ищет его прежде, чем он успевает подумать о разрыве поцелуя. Я хочу от него большего, я хочу всего, и я не хочу его отпускать. Никто из нас не слышит, как открывается дверь, мы слишком поглощены лихорадочным жаром друг друга. Никто из нас вообще ничего не слышит, пока кто-то не прочищает горло, и мы не слышим, как по веранде разносится голос Арта, полный саркастического юмора.
— Так, так, так. Похоже, я не такой идиот, каким меня считает мой брат.
17
МАКС
Я потерялся в Саше. Неважно, сколько раз я говорю себе, что это в последний раз, неважно, как сильно я пытаюсь держаться подальше, это кажется невозможным. Это похоже на битву, в которую я вступаю снова и снова, и мне кажется, что я забываю почему.
Каждый день, когда я наблюдал за тем, как мой брат разговаривает с Сашей, флиртует с ней и как она постепенно влюбляется в его ухаживания, неважно, в романтическом смысле или нет, я ощущал это как удар кинжалом в сердце. Все, что я мог придумать, это вести себя так, как будто меня это не беспокоит, чтобы Арт не видел, как много Саша значит для меня.
Я ему не доверяю. Теперь я знаю,
