— Значит, вот в чем дело, — протянула она. — Слушай, Джули, почему бы тебе самой не спросить его об этом?
Джули безмерно удивилась:
— Как я могу спрашивать о таких вещах? Да и что это изменит?
— Вероятно, он думает, что ты влюблена в Рональда.
— Но это не так!
— Тогда почему бы не сказать ему?
Джули покачала головой:
— Тесса, неужели ты не понимаешь? Это будет выглядеть так, словно я ему навязываюсь. К тому же я для него просто клиентка, которой нужна помощь. Да и как я могу поговорить со Скоттом, если он просто меня не замечает? Нет, Тесса, вы очень добры, но мне нужно уехать. Я уверена, твоя мама поймет меня. В вечерней газете я видела пару объявлений. Если они будут еще и в утреннем номере, поеду взглянуть, что там такое.
— Ты еще ничего не говорила маме?
— Пока нет.
— Тогда не говори. Во всяком случае, не сегодня. Обещай мне отложить разговор до утра.
Джули обещала, хотя уже приняла твердое решение. На следующее утро Скотт спросил, не могут ли они поговорить в его кабинете.
— Тесса мне сказала, что ты собираешься уехать, — холодно начал он.
Сердце Джули замерло.
— Вы все очень добры ко мне, но пора, как говорится, и честь знать. Я больше не могу вам навязываться.
— Ты не навязываешься, — нетерпеливо прервал он. — Прости, если мое поведение заставило тебя именно так истолковать всю ситуацию. Просто у меня были другие проблемы.
— Я знаю.
Скотт быстро взглянул на нее:
— Знаешь?..
— Я… — Джули запнулась, удивленная его вопросом. — Я решила… что это имеет отношение к мисс Андерсон.
Скотт тяжело вздохнул:
— Валери меня не волнует. Сейчас я беспокоюсь о тебе. Я чувствую свою ответственность за тебя. Какие у тебя планы на будущее? Когда вы собираетесь пожениться?
Джули уставилась на него широко раскрытыми глазами. Так, значит, он воспринимает ее как сестру? И, как старший брат, чувствует за нее свою ответственность?
— Я не хочу, чтобы ты чувствовал за меня ответственность! — выпалила она чуть не плача. — Ты был очень внимателен ко мне, и я очень тебе благодарна, но это не дает тебе права вмешиваться в мою личную жизнь. Я не хотела этого говорить, но…
Ее попытка скрыть свои чувства за вспышкой гнева провалилась, она разрыдалась.
— Джули! — Скотт подбежал к ней и обнял, успокаивающе поглаживая по голове. — Джули, прости. Какой же я эгоист! Ты прошла через настоящий ад, а я лезу к тебе со своими чувствами. Поверь мне, я не хотел тебя обидеть. Я просто хотел убедиться, что у тебя все хорошо. Не уезжай, Джули. Останься, пока все не утрясется. Обещай мне.
Это было выше ее сил, и Джули, затрепетав, прижалась к нему.
— Скотт!
Он обнял ее так, что она чувствовала биение его сердца. На какое-то безумное мгновение ей показалось, что он любит ее, что вот-вот скажет ей об этом. Его губы нежно коснулись ее виска, и она ждала, затаив дыхание.
Но Скотт ничего не сказал и через секунду отпустил ее.
— Тебе лучше? — только спросил он.
Джули кивнула и полезла в карман за носовым платком. Скотт направился к двери.
— Побудь здесь, пока не придешь в себя. Я сейчас вернусь.
И она осталась одна.
Джули охватило отчаяние, по ее щекам потекли слезы. Потом она услышала, как он что-то говорит матери, быстро вытерла глаза и, с трудом взяв себя в руки, прислушалась.
— Присмотри за ней, мама, — говорил Скотт. — Мне нужно кое-что уладить. Не ждите меня к обеду. Но постарайтесь развеселить Джули, поговорите с ней…
— Конечно. Я и понятия не имела…
Скотт вернулся в комнату.
— Мне надо идти, Джули. Обещай, что не станешь ничего предпринимать, пока мы еще раз не поговорим.
— Обещаю, — тихо ответила она.
Когда она вышла из его кабинета, миссис Монро обняла ее за плечи:
— Пойдем в гостиную, милая, я приготовлю чай, а потом ты поможешь мне сходить за покупками.
Парадная дверь открылась и закрылась за Скоттом, миссис Монро поудобнее усадила Джули, потом отправилась на кухню готовить чай. Джули сидела в глубоком кресле, слишком опустошенная, чтобы думать.
— Простите, что причиняю вам столько беспокойства, — проговорила она, когда миссис Монро вернулась с подносом в руках.
— Дорогая моя, о чем ты говоришь? После всего, что случилось, тебе нужно выплакаться. Удивительно, что ты так долго держалась.
Джули нашла в себе силы улыбнуться. Какая тактичная у Скотта мать! Она не стала задавать никаких вопросов и больше ни разу не упоминала о том, что произошло.
Скотт долго не возвращался. Джули услышала, как хлопнула дверца машины около четырех, когда она пропалывала грядки в саду. Он вошел через оранжерею и столкнулся с ней лицом к лицу.
— Присядь, — сказал он, подведя ее к садовой скамейке под навесом с южной стороны.
Был солнечный день, под навесом было тепло, но Джули казалось, что снова наступила суровая зима.
— Сегодня я кое-что узнал, — начал Скотт.
Джули вопросительно посмотрела на него:
— Что именно?
— Это касается тебя. Надеюсь, ты не рассердишься. Я ездил к Рональду Кеннеди. Знаешь, мне хотелось задушить его за те страдания, что он причинил тебе.
Джули замерла.
— Спасибо, но лучше бы ты этого не делал. Не ездил к нему, я хочу сказать, — улыбнулась она.
Лицо Скотта окаменело.
— Джули, ты можешь послушать меня хотя бы пять минут? Больше я не стану тебя беспокоить.
Что-то в его тоне встревожило ее.
— Скотт, почему ты так говоришь?
— Потому что я не уверен в твоих чувствах. Я поехал к Кеннеди, потому что считал своим долгом выяснить правду о вас.
Сердце Джули забилось.
— Почему ты не поговорил со мной?
— По нескольким причинам. Во-первых, я уже спрашивал тебя несколько недель назад, когда украли твои деньги, и услышал довольно четкий ответ. Потом эта сцена в тот день, когда тебя выписали из больницы. Но самое главное — когда ты пришла в сознание, знаешь, чье имя ты произнесла?
— Неужели? — еле слышно спросила Джули, догадавшись, о ком он говорит. — Я думала, это он спас меня из огня. Мне казалось, это он звал меня тогда. Я не знала, что это был ты, пока Тесса мне не сказала. Но мне казалось, тебе абсолютно безразлично, есть что-то между нами или нет.
Скотт издал короткий смешок:
— Безразлично! Ты и понятия не имеешь, каким облегчением для меня было узнать… — Он замолчал.
— Что ты узнал, Скотт? — затаив дыхание, спросила Джули.
Но Скотт предпочел уклониться от ответа:
— Не возражаешь, если сначала я задам тебе прямой вопрос?
— Нет.
— Ты его любишь?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
