Читаем без скачивания Феникс и ковер - Эдит Несбит

— Да, боюсь, что все бесполезно, — сказал Сирил. — Давайте оставим эту затею и лучше отправимся открывать Северный полюс или какие-нибудь другие неоткрытые места.

— Нет! — стояли на своем девочки. — Мы просто обязаны что-нибудь придумать.

— А ну-ка, помолчите немножко! — вдруг закричала Антея. — Кажется, ко мне в голову стучится идея. Да замолчите же вы!

Некоторое время Антея сидела посреди всеобщей тишины, задумчиво штопая воздух, а затем сказала.

— Я поняла! Нам нужно попросить ковер отнести нас в такое место, где мы сможем Добыть денег на подарок маме, причем… э-э-э.. причем мы должны сделать это так, чтобы мама нам поверила и не заподозрила ничего дурного. Вот!

— Как я погляжу, ты все-таки научилась испльзовать ковер на всю катушку, — сказал Сирил, и в его тоне было гораздо больше уважения и сердечности, чем обычно. Правда, он еще не забыл о том, как Антея выручила его, когда он порвал ковер.

— Вынужден признать, что это так, — — согласился Феникс. — Однако вы не должны забывать о пословице: «Что с возу упало, то пропало».

В тот момент никто не обратил на его слова ни малейшего внимания, но позднее они категорическим образом напомнили о себе

— Поторапливайся, Пантера! — нетерпеливо выкрикнул Роберт, и Антея с удвоенной силой |и, к сожалению, скоростью) принялась зашивать ковер. Эта ее торопливость и послужила причиной тому, что заштопанное место посреди ковра больше напоминало сотканную нерадивым пауком паутину, нежели прочную шерстяную заплату, каковую обязана уметь накладывать каждая хорошая девочка.

Затем дети принялись натягивать на себя верхнюю одежду, а Феникс взлетел на каминную доску и стал вертеться перед зеркалом, оправляя свои золотые перья. Когда с приготовлениями было покончено, все быстренько забрались на ковер.

— Милый ковер, поезжай потише, пожалуйста! — начала Антея. — Нам очень хочется посмотреть, куда мы сегодня полетим. — Затем она высказала вслух свое непростое желание.

В следующий момент ковер — как всегда таких случаях, упругий и эластичный, как резиновый спасательный плот — уже неторопливо плыл над крышами Кентиштауна.

— Хотела бы я, чтобы… Ой! Нет, нет, я ничего не хотела! То есть, я хотела сказать, какая жалость, что мы летим так низко, — выпалила Антея, когда ковер в очередной раз проехался на брюхе по печным трубам одного из домов.

— Вот именно, нужно тщательно выбирать слова, — сказал Феникс, предостерегающе поднимая коготь. — Если вы чего-нибудь захотите на волшебном ковре, то это зачтется вам за полновесное желание, и делу конец.

Его слова возымели действие — некоторое время полет проистекал в полном молчании. Ковер величественно проплыл сначала над куполами вокзалов Сент-Панкрас и Кингз Кросс, потом над запруженными людьми улицами Клеркенуэлла. Судя по всему, снижаться он пока не собирался,

— Похоже, мы направляемся в сторону Гринвича. — сказал Сирил, когда они пересекали полоску темной, волнующейся воды, в которой дети не сразу признали Темзу. — Если повезет то увидим Дворец.

Ковер летел все дальше и дальше, по-прежнему держась в опасной близости от крыш и печных труб, что детям вовсе не нравилось (с другой стороны, им в мельчайших подробностях было видно все, что происходило внизу) — И все было бы хорошо, если бы в тот момент, когда они пролетали над Нью-Кросс, не случилась ужасная вещь.

Джейн с Робертом сидели на самой середине ковра, причем большая (и самая тяжелая) часть обоих приходилась на огромную дыру, несколько минут тому назад наспех заделанную Антеей.

— Вокруг меня все как в тумане, — пожаловалась Джейн. — Такое ощущение, что я одновременно на улице и в нашей детской. Надеюсь, что это не корь, а то когда я последний раз болела корью, все было вот так же странно и туманно.

— Знаешь, у меня точно такое же ощущение, — сказал Роберт.

— Это все из-за дыры, — объяснил Феникс. — А ваша причудливая болезнь тут ни при чем.

Естественно, Джейн с Робертом не желали ни кори, ни дыры, а потому решили перебраться на более надежное место. К сожалению, они решили сделать это одновременно, и под совместным нажимом их патентованных кожаных бутс сплетенная Антеей паутинка не выдержала, подалась и осыпалась вниз, увлекая за собой незадачливую пару. Секунду-другую Роберт и Джейн еще отчаянно пытались уцепиться ногами за ковер, а затем более тяжелые части их тела — я имею в виду головы — перетянули, и они с воплями обрушились на близлежащую крышу высокого, потемневшего от времени и весьма благообразного дома под номером 705 по Эмерсхем-Роуд, что в районе Нью-Кросс. К счастью, обрушиваться пришлось недолго — до крыши было немногим более метра, — и еще через секунду они уже сидели на обитой свинцовыми пластинами крыше, обалдело мотая головами.

А ковер, избавившись от лишнего груза, словно бы почувствовал новый прилив энергии и незамедлительно взмыл вверх. Перепуганные Сирил и Антея, бросившись плашмя на истертый ворс, острожно высунули головы варужу и беспомощно глядели на удалявшиеся фигурки Роберта и Джейн.

— Вы не расшиблись? — закричал Сирил.

— Нет! — прокричал ему в ответ Роберт. В следующий момент ковер наддал изо всех сил, и Роберт с Джейн скрылись из виду за частоколом дымовых труб.

— Какой ужас! — сказала Антея.

— Могло быть и хуже, — философски заметил Феникс. — Полагаю, вы бы чувствовали себя совсем по-другому, если бы эта заплата отвалилась, скажем, на середине Темзы.

— Вот именно, — сказал Сирил, постепенно приходя в себя. — С ними все будет в порядке. Поорут немножко — глядишь, кто-нибудь и снимет их оттуда. А если не поможет, будут бросать вниз свинцовые пластины, чтобы привлечь внимание прохожих. У Бобса есть полтора пенса — слава Богу, что ты, Пантерочка, позабыла зашить мой карман и я отдал их ему на хранение. Так что они спокойненько могут прокатиться до дома на трамвае.

Однако Антея была безутешна.

— Это я во всем виновата, — убивалась она, — Я же знаю, как нужно по-настоящему штопать ковры. Но Роберт так торопил меня, что я схалтурила. Давайте скорее полетим домой, и я зашью его твоими итонскими штанами — вот уж, действительно, ничего крепче не бывает! — а потом мы отправим его за Робертом и Джейн

— Ну хорошо, — сказал Сирил, — но только твоя выходная куртка по крепости ничуть не уступит моим «итонам». Ладно, придется нам повременить с маминым подарком. Я желаю, чтобы…

— Погоди! — воскликнул Феникс. — Ковер пошел на посадку!

Действительно, так оно и было.

Ковер медленно, но неуклонно снижался, пока наконец не приземлился посреди тротуара на Дептфорд-Роуд. В двух футах от земли он наклонился одним концом, и Сирил с Антеей величественно, как королева с принцем-консортом по ступеням Виндзордского дворца, сошли по нему на мостовую. После этого ковер свернулся и спрятался за столбик ближайших ворот. Он сделал это так стремительно, что ни одна живая душа на Дептфорд-Роуд ничего не заметила. Едва Феникс успел с шуршанием зарыться в недра сирилова пальто, как над головами у детей раздался хорошо знакомый им голос:

— Вот тебе и на! А вы-то что тут делаете? Перед ними стоял не кто иной, как их веселый, добрый, щедрый и бесконечно любимый дядюшка Реджинальд.

— Вообще-то, мы собирались сходить в Гринвичский Дворец и узнать все насчет старика Нельсона, — сказал Сирил, открывая дяде Реджинальду ту часть правды, которую ему полагалось знать.

— А где же тогда остальные? — осведомился дядя Реджинальд.

— Вообще-то, я не знаю, — ответил (на этот раз абсолютно откровенно) Сирил.

— Ну ладно, — сказал дядя Реджинальд. — Мне надо бежать. В суде графста сейчас будет слушаться мое дело. Самое плохое в работе адвоката заключается в том, что никогда невозможно расслабиться — даже когда очень хочется. Эх, сгонять бы с вами в картинную галерею, а потом всем вместе пообедать в «Корабле»! Но увы, работа есть работа.

И тут дядюшка Реджи полез в карман.

— Но, раз я сам не могу развлечься — сказал он, — то это вовсе не значит, что вы должны отказывать себе в этом удовольствии. Вот, разделите эту монетку на четверых, и, клянусь честью, результат этого математического действия не обманет ваших ожиданий. Ладно, ведите себя хорошо — адью!

И, беззаботно помахав на прощание зонтом, веселый и щедрый дядюшка (на этот раз на нем был до нелепого солидный черный цилиндр) удалился по своим делам, оставив Сирила с Антеей обмениваться красноречивыми взглядами над подлежащим четырехкратному разделу совереном, весело посверкивавшим в ладони Сирила.

— Ого! — сказала Антея.

— Ага! — отвечал Сирил ей в тон.

— Угу! — выставил клюв из-под сирилова пальто Феникс.

— Это все наш милый старина ковер! — радостно воскликнул Сирил.

— Видите, как ловко он все устроил? — сказал Феникс, и в его голосе слышалось неподдельное восхищение. — Он выбрал самое простое и гениальное решение.