таланту — Гао Юну. С ним репетиторы заниматься начали с пеленок. В соревнованиях, связанных с пространственным мышлением, вашу девочку опережает один Бо Ченчен, но он — гений. Исключительный гений, ему вовсе не обидно уступить. Мы все в группе — одаренные дети. Кто в чем. Но только ваша Вэйлань хороша на всех уроках. Эта девочка такая упорная, такая удивительная! Вы видели, как чудесно она рисует? Учителя не перестают отмечать её успехи. Даже моя мама хвалила рисунки вашей дочери. Отчего же вы — её семья — не видите, какая особенная у вас дочка? Всякое дитя — драгоценность для своих мамы и папы. Ваша дочь — истинное сокровище. Как грустно, что вы не можете этого оценить.
Пока меня несло — иначе эту тираду не назвать — все замерли. Как на стоп-кадре. Наверное, не ожидали от меня подобного, никто, даже Мэйхуа.
Она-то знает, что я умею в сдержанность.
Прости, моя хорошая, не в этот раз.
Пользуясь общим «зависанием», я дошла до клубничного леопарда. Стиснула в объятиях.
— Ты молодец, — выдохнула ей в ухо.
Горло отчего-то саднило.
— Спасибо, — пискнула в ответ Вэйлань.
— У вашей девочки талант к рисованию, — ровно сказала Мэйхуа, словно я тут выдала не крик души, а расписание занятий на неделю. — Неоспоримый. Что ж, рады были повидаться. Думаю, нам пора.
И мы с ней ушли. Пока господин и госпожа Сюй не опомнились, мы успели покинуть «семейное гнездышко» наших соседей.
— Я тобой горжусь, — заверила Мэйхуа после того, как отпустила Шу.
— И я тобой, — прильнула к маминому боку эта ворона.
А назавтра производственная компания, с которой сотрудничала студия Бай Хэ, отозвала работников и всё свое оборудование. В одностороннем порядке разорвала контракт.
Глава 16
Встречаются такие люди, что не могут жить без трагедии. Нет, какое-то — обычно не слишком долгое — время они радуются покою. Но, стоит дать им малейший повод… Жди бурю!
— Пожалуйста, госпожа директор, дайте нам знать… — доносился голос Чу-два из маминого наладонника. — Ведь это уже третий отказ!
Паники в этом голосе было — хоть поварешкой вычерпывай.
— Продолжайте обзвон, Баочжэн, — безмятежно ответила мама. — И увеличьте предложение на двадцать процентов. Мне любопытно, к чему это в конечном итоге приведет.
За «связную» Чу Баочжэн оставили, так как наша первая помощница, Чу-один, была отправлена на другое задание.
Охотиться за головами. Хедхантинг — по наводке ассистента Фан. Кое-кого переманивала, если начистоту.
А Чу-два оставалась в офисе. И в панике, хотя тщательно старалась оную скрывать. Ведь паника — это так непрофессионально.
Та компашка господ с тонкой душевной организацией и нервических барышень ушла в закат. «И в рот им ноги», — сказала бы я… При других обстоятельствах.
В контракте, разумеется, прописана неустойка. Они взяли наши деньги, соглашаясь отснять модную историю. И слиняли, когда от той готова одна выкройка… В смысле, отсняли процентов десять — может, пятнадцать — материала.
Значит, кроме возврата перечисленных им ранее юаней, с них штрафная. Наш юрист обрадуется, если эти умники затянут с выплатой неустойки. Будет, об кого лишний раз почесать зубки.
Контора с возу — вороне легче. Примерно так мы отнеслись к происшествию изначально. Режиссер Ян звонил повиниться: он полагал, что пережал с требованиями. Люди устали от сверхурочных (весьма щедро оплачиваемых) и «деспотичного» отношения.
— Вы их били? — спросила тогда Мэйхуа. — Применяли физическое воздействие?
— Нет, но… — Ян Хоу, похоже, задумался.
— Будь ваши методы работы в самом деле невыносимы, — усомнилась мать моя директор. — Стали бы они подписывать новый контракт? Убеждена: причина в чем-то другом.
«Или в ком-то другом», — добавила мысленно эта ворона.
Потоптаться по чужому достоинству или усомниться в чьих-то когнитивных способностях — на это щегол мастак. Нюанс: любой начальник здесь вправе смотреть на подчиненных свысока. Молчать и улыбаться, когда отчитывают (за реальный косяк или за то, что напиток на два градуса горячее, чем обычно).
На съемках «Пылающих сердец Цзянху» режиссер согнул бутафорский меч о подчиненного. Тот нечаянно сломал декорацию — в хлам, без шансов на починку. А эпизод должны были начать снимать…
Пацану — по отзывам окружающих — сильно повезло. Ведь его не уволили, а «нижний ум» после шлепков жестяным «оружием» не сильно пострадал.
Короче: жестить в Поднебесной, если ты начальник, в порядке вещей. Властный босс и кроткий подчиненный — не только в ролевых играх присутствует.
Так или иначе, в нашем случае дело было в чем-то другом.
И первым делом ворона подумала о «добрососедстве». Пускай господин Сюй не связан с киноиндустрией, он зарабатывает на фармацевтике. Связи у людей небедных и влиятельных могут обнаружиться в самых разных областях.
Мы (в основном я, хотя и мамуля — красотка) здорово прищемили соседу хвост. Хотел ли он мести? Очень даже возможно.
Лишь бы на дочери не отыгрался… Всё-таки эту ворону мощно занесло на повороте. Но расклад, увы, из серии «фарш невозможно провернуть назад», поздно тревожиться.
Версия о мести господина Сюй — шаткая, сомнительная — развеялась, как дым, когда на Бай Хэ посыпались отказы сотрудничать от других производственных компаний.
Один отказ не значил ничего. Второй отказ подряд вполне мог быть совпадением. Третий наводил на мысли о сговоре.
Неверно выразилась. Уместнее слово — заказ.
Вопрос: способен ли глава фармацевтической компании на массовую «отмену» в сфере кинопроизводства? При желании — возможно всё, только слишком уж мало времени прошло между криком души одной вороны и чередой отказов о работе с нашей студией.
В два счета провернуть такое… Затратно.
Ассистент Фан(тик) держала руку «на пульсе» новостных ресурсов. Подняли все знакомства в журналистской среде.
Мы готовились к каким-либо гадостям. Где одна «непонятка», там и другие неприятности на подходе. А ворона эта считает: если вовремя поймать газетную утку, так сказать, на подлете, то можно быстренько запечь — и сделать утку по-бэйцзински.
Когда Чу-два получила десятый отказ кряду, её пришлось заменить на более стрессоустойчивую сотрудницу. Фан — так и не дождавшаяся журналистских подстав — заменила бедолагу. Чу Баочжэн каждый раз, когда ей вежливо отвечали про крайнюю занятость и невозможность взяться за наш заказ, считала своим личным промахом. И страшно переживала.
Десять отказов! С увеличенным гонораром.
Свалить это на личную неприязнь к режиссеру? Не смешите мои помпончики на гостиничных тапках.
Теперь уже все гадали: кто? Кому так сильно помешала
