Читаем без скачивания Князь мира сего - Григорий Климов

– Теоретически это совершенно правильно. Но теперь разрешите задать вам один интимный вопрос. Зная вашу искреннюю преданность Сталину и ваш консервативный подход к делу… Почему в данном случае вы поступили как раз наоборот? Вместо того чтобы по очереди ликвидировать большинство членов Политбюро, по этому списочку, как вы это раньше делали, вы вдруг показали этот списочек нам – и ликвидировали самого Сталина. Почему?

– Очень просто. Как вы уже сами сказали – старик начал сходить с ума.

– Да, действительно… Например, эта история с евреями. Он вдруг вообразил, что не столь зловредны сами евреи, как помесь с евреями. То есть смешанные браки с евреями. И продукты этих браков – полуевреи и четвертьевреи. Евреев хоть сразу видно, а эта помесь всегда прячется. Он даже на меня смотрит и говорит: «А что это у тебя, кацо, нос сливою? Может быть, ты тоже того?» – Министр почесал кончик носа пальцем: – Я думаю, в этом виноваты его собственные дети. Тянет их всех к евреем. А его любимица Светлана – так та его совсем доконала. Он у нее одного жениха в Сибирь загнал, так она себе другого выкопала – и опять еврей. Тогда он и вообразил какой-то сионский заговор и выдумал это дело еврейских врачей-отравителей.

– Типичная мания преследования. – Бывший тайный советник Сталина с сожалением покачал головой. – Прогрессирующая паранойя. Профессиональная болезнь великих людей. Цена бессмертия.

– Потому вы и решили, что пора вычистить его самого. Что ж, Максим Алексаныч, этим вы спасли жизнь многим, включая и меня самого. Вот не знаю только, чем вас, душа любезный, за это отблагодарить. Ведь старик так засыпал вас орденами, что единственное, чего у вас еще нет, – это медаль «За спасение утопающих». – Министр посмотрел на часы: – Ну, мне пора ехать на траурное заседание ЦК. Будем плакать и посыпать голову пеплом.

Поднимаясь с кресла, он вспомнил про свой ишиас, который не давал ему покоя последние дни, и про то, что он включен в почетный список членов правительства, которые будут нести гроб с набальзамированной мумией в Мавзолей. Потирая спину ладонью, министр повернулся к своему первому заместителю и поморщился:

– Ох-ох-ох, опять поясницу ломит. Покойничек-то ваш, а нести его мне придется. Опять вы выгадали. И почему это вам так везет?

Глава 12

Формула власти

И сказал Ему дьявол: Тебе дам власть над всеми сими царствами и славу их, ибо она предана мне, и я, кому хочу, даю ее; и так, если Ты поклонишься мне, то все будет Твое.

После того как останки Сталина набальзамировали и положили рядом с Лениным в Мавзолее на Красной площади, по другую сторону Кремлевской стены опять началась игра в кошки-мышки.

Вскоре в газетах появилось коротенькое сообщение от имени Президиума Верховного Совета СССР, что первый заместитель Председателя Совета Министров и министр внутренних дел Берия Л. П. снимается со своих постов и его дело передается на рассмотрение Верховного суда. Пятнадцать лет Берия стоял во главе органов госбезопасности СССР. А теперь вдруг выяснилось, что он-то и есть самый главный вредитель и иностранный шпион. Так мышки опять съели кота.

Вслед за таким крупным вредителем, как сам министр внутренних дел, вполне естественно, стали чистить всех его ближайших сотрудников, заместителей и начальников отделов. Потому, читая газеты, Борис серьезно опасался за судьбу Максима.

Но 13-й отдел был как заколдованный. Сталин умер при довольно странных обстоятельствах. Барию арестовали как шпиона. И одного за другим сажают всех его помощников. А на груди маршала Руднева, неизвестно за какие заслуги, появилась вторая звездочка Героя Социалистического Труда. Только выражение лица у героя было такое кислое, словно он съел какую-то гадость.

Кроме того, на груди Максима теперь еще болталась простенькая медаль «За спасение утопающих». И забавнее всего было то, что эта чепуховая медаль доставляла Максиму явное удовольствие. Эту медаль дают мальчишкам, спасающим друг дружку во время купания. А маршал Руднев прицепив ее выше всех самых высших орденов СССР и, как мальчишка, явно любовался этим.

После смерти Сталина и ареста Берии даже в советской прессе проскальзывала некоторая критика работы МВД. Потому, бывая в доме под золотым петушком, Борис тоже относился довольно критически к средневековым методам работы своего старшего брата.

Кто в наше просвещенное время серьезно верит в Бога? Конечно, только темные люди. И вполне естественно, что инструктор агитпропа Борис Руднев не верил ни в Бога, ни в черта.

Однако, бывая в кабинете Максима и копаясь в его чернокнижной библиотеке, Борис нередко замечал, что наряду со всякой средневековой чертовщиной здесь хранятся ключи к самым темным тайнам советской власти.

Ну вот, например, такая история. Незадолго перед смертью Сталина по Восточной Европе прокатилась волна кровавых чисток, во время которых перевешали добрую половину коммунистических главарей, которые княжили в странах новой народной демократии, и где особенно нашумел процесс Райка. Поскольку среди этих опальных князей было много евреев, западная пресса забила тревогу насчет антисемитизма.

После смерти Сталина в этих антисемитских эксцессах обвинили вторую половину комкнязей во главе с Матнасом Ракоши и Анной Паукер, которые сами были евреями, и потихоньку убрали их с политической арены. Получалось, что главными антисемитами были сами евреи, которые в борьбе за власть уничтожали друг дружку. Так или иначе, красные князья съели друг дружку, как пауки в банке.

Но дело в том, что в кабинете Максима лежали папки под штемпелем «Особо секретно», из которых было видно, что 13-й отдел очень внимательно следит за этими княжескими междоусобицами в Восточной Европе. И не только следит, но и что-то делает.

А самое интересное было то, что в этих папках ликвидированные вожди братских компартий классифицировались в одну категорию с… вождями Мау-мау, тайной сектой негритянских террористов, занимавшихся резней белых в Кении. Причем главная тайна этих Мау-мау заключалась в каких-то отвратительных клятвах и кровавых обрядах, связанных с проблемами пола, которые западные газеты, обычно падкие на такие сенсации, даже не решались описывать. Там было что-то вроде обрезания.

Зато в западной прессе писали, что красный диктатор Венгрии Ракоши в политической борьбе допускает довольно странные методы: своего главного политического противника Яноша Кадара он не то что обрезал, а просто кастрировал. А рядом деловая справка специалистов 13-го отдела: оказывается, в 1920 году, после провала венгерской революции, Ракоши, девичья фамилия Арон Коган, около года сидел в сумасшедшем доме в Австрии. И прямехонько из этого сумасшедшего дома попал на работу в московский Коминтерн.

Но это еще не все. Анализируя политическую генеалогию вождей братских компартий, помимо Мау-мау, советская инквизиция добралась до бабы-яги… Да, до бабы-яги!

В это время в кабинете Максима сидел генерал-лейтенант техслужбы МВД Илья Сергеевич Курощупов, профессор истории и по совместительству председатель Комитета по делам религии при Совете Министров СССР. В 13-м отделе, как в настоящей инквизиции, многие сотрудники меняли себе фамилию. Так и генерал-профессор Курощупов своей фамилией символически подчеркивал, что он щупает каких-то курочек.

Добравшись до бабы-яги, Борис не выдержал и с досадой сказал:

– Послушайте, Илья Сергеич, поскольку я работаю в агитпропе, я должен агитировать и пропагандировать коммунизм. А вы вот здесь сравниваете крупнейшую коммунистку Анну Паукер с бабой-ягой! Ведь это ж из детских сказок! Избушка на курьих ножках!

– Совершенно верно, – невозмутимо кивнул генерал-профессор. – Под избушкой на курьих ножках подразумевались, по-видимому, свайные постройки негров.

– Опять негры?

– Да. Баба-яга из русских сказок жила вовсе не в России, а в Центральной Африке. Она была королевой племени людоедов. Племя это называлось «Ягга». Отсюда королева Ягга. Позже это превратилось в русскую людоедку бабу-ягу. – Как настоящий профессор, генерал обстоятельно пояснил:

– В 17 веке в Центральную Африку вместе с португальскими войсками пришли миссионеры-капуцины. Тогда в районе Конго была создана колония Ангола. Туземным королем Анголы был некий Нгола Мбанди. А у него была любимая сестра Нцинга. Потом эта любезная сестрица отравила своего брата и сама стала королевой.

Рядом с генералом Курощуповым сидел генерал медслужбы МВД Быков.

– Из тех же побуждений, – заметил он, – Анна Паукер подвела под расстрел своего мужа Марселя, обвинив его в троцкизме.

– Потом эта королева Нцинга, – продолжал генерал-профессор, – в качестве счастливого амулета, который дает власть, повсюду таскала с собой в сумке кости своего любимого брата – берцовые кости. Отсюда, по-видимому, в русской сказке про бабу-ягу и появилось такое на первый взгляд непонятное выражение: «Баба-яга – костяная нога». Царствовала Нцинга довольно долго, больше тридцати лет, и большую часть времени воевала с португальцами.