помогает.
Тяжёлое и ледяное напряжение, родившееся из неловкости, вдруг отпустило, и я почувствовала себя ещё глупее.
— Ешь. Оно точно не отравлено.
Еда и вино и правда оказались отменными.
Когда мы утолили первый голод, Удо спустился в погреб снова и вернулся с противоестественно свежим хлебом.
— На этом доме тоже морок, да?
— Личные владения герцога, — он прошёл к камину и пошевелил в нём дрова. — Это место для него важно.
Я покачала головой и не стала спрашивать.
После еды и настоящей ванны клонило в сон, и я предпочла отставить бокал подальше.
Почти забытое ощущение покоя и безопасности покалывало кожу тысячей иголочек, и, поставив локоть на стол, я упёрлась лбом в ладонь, чтобы сидеть прямо.
Удо ещё что-то говорил, кажется, даже пытался шутить, но в какой-то момент это тоже стало неважным.
После того, что случилось под елями, Итану должно было быть чертовски больно. Герцог Керн не просто изгнал его фантом, он был беспощаден, оставляя настоящие и совсем нешуточные ожоги на реальном теле. Даже такому сильному и опытному колдуну, как Итан, потребуется время, чтобы вылечить эти раны.
По всем писанным и неписанным законам, Удо, даже не будучи герцогом Керном, правителем этих земель, оставался прав. Придя за мной, в самом деле полагая себя моим хозяином, он должен был обратиться к герцогу и попросить.
Удо же всего лишь вышвырнул его из своих владений, но сделал это… в своём духе.
В тавернах в округе много трепались о том, кем был герцог Удо Керн. Сегодня я увидела его если не во всей красе, то близко к этому, и увиденное меня не напугало.
Вероятно, следовало пугаться как раз последнего факта, но на это у меня точно не было ни желания, ни сил.
Я пропустила момент, в который очутилась в постели.
Одеяло оказалось лёгким, и лежать под ним было уютно.
Не открывая глаз, я поймала чертова герцога за руку, не желая отпускать. Потому что мне было с ним привычно. Потому что…
В полусне я услышала уже знакомый сухой щелчок пальцев, а потом Удо крепко прижался ко мне сзади, обхватил поперёк живота, и под его рукой я расслабилась окончательно.
Глава 21
Когда я проснулась, на улице было ещё или уже темно.
Умывшись теплой, явно дожидавшейся меня водой и подойдя к окну, я сочла, что скорее второе.
Проспать сутки в моём положении было чистым безумием, но тело ощущалось лёгким, а голова свободной от всякой ерунды.
Да и таким ли естественным был этот сон?
В спальне было по-прежнему свежо и чисто, и в ней я была одна, а это означало, что с огромной долей вероятности, нет. Не был.
Расправив постель, я села на край, раздумывая, что делать дальше: одеться и выйти или выйти так?
Ночью мы точно никуда не двинемся, а если Удо меня не просто не разбудил, а заставил спать, значит эти сутки у нас в запасе были.
Облизнув губы, я снова посмотрела вокруг, признавая, что герцог Керн в самом деле стал для меня просто Удо. Случайным, найденным у обочины очередной дороги мужчиной, с которым я могла трахаться, ругаться или… что? Спать в обнимку?
Прошлой ночью я ощущала его спиной, пока не уснула глубоко.
Сейчас не было слышно даже шагов.
Здесь ли он?
Или отправился решать свои дела с герцогом Бруно, пока я не путаюсь под ногами?
Последнее можно было бы считать обидным, и мне пришлось напомнить себе о том, что есть вещи, в которые мне не стоит вторгаться. Точно не после того, что он сделал для меня.
Оставшись в одиночестве, можно было… Что? Осмотреться как следует? Выйти из дома и просто подышать воздухом, не думая о том, что нужно бежать?
Когда я вообще в последний раз не бежала?
Годы, проведенные с Адель и Карлой, были шальными, веселыми, полными приключений и опасностей, но не было и дня, в который я могла бы позволить себе забыть о необходимости скрываться и быть настороже.
В то, что всему этому мог прийти конец, поверить оказалось почти невозможно.
Если герцог Керн откажет мне в защите…
Дверь в спальню открылась без стука, и Удо остановился на пороге.
— Я надеялся, что ты поспишь.
— Хотел бросить меня на съедение медведям?
Он подошел и сел рядом, внимательно разглядывая мое лицо в полутьме.
Прошедшие сутки и ему пошли на пользу, хотя мне думалось, что это было не более чем иллюзией. Мы оба просто выглядели и ощущали себя чуть менее измученными и загнанными, чем в тот момент, когда пришли сюда.
— У нас есть ужин и коньяк. Завтра пойдем в замок.
— Я думала, ты уже ушел, — это была правда, которую не следовало озвучивать, и тем не менее она сорвалась с языка быстрее, чем я успела себя остановить.
Удо покачал головой, задумчиво проводя костяшками пальцев по моему колену.
— С некоторых пор мне не нравится оставлять своих женщин в этом доме без присмотра.
— А это еще что значит?
Он тихо и странно засмеялся, но наконец поднял взгляд.
— Ничего. Забудь. Тебя я отсюда в любом случае так просто не выпущу.
Настроение, судя по всему, у него было прекрасное, а вот я начинала настораживаться все больше с каждой минутой.
— Ты, черт возьми, говоришь загадками. И мне это не нравится.
— Странно, должно быть наоборот, — Удо улыбнулся так выразительно, что я даже села прямо.
Он определённо был настроен на весёлый лад. До неприличия весёлый в нашей ситуации.
— Я хочу, чтобы ты знала: я ценю твоё доверие, мадам Ханна. Сейчас у нас есть время, за нами никто не гонится, а значит это отличная возможность для меня доказать тебе, что я держу своё слово.
Он продолжал поглаживать моё колено, и от этих обманчиво лёгких прикосновений кожу начало покалывать.
— Какое слово?
— А ты разве не помнишь, что я обещал тебе в наш первый вечер?
— Ты много чего нёс.
На всякий случай я не стала уточнять, какой именно вечер он имел в виду.
«Он трогал тебя там, где собирался целовать я»…
«Однажды мы поменяемся местами, мадам. И пощады тебе не будет»…
Одно было ничем не лучше другого, а хуже всего было то, что и то, и другое я запомнила так хорошо.
— Удо, — я предостерегла коротко, негромко, заведомо зная, что это не поможет.
Острое, мешающее дышать возбуждение поднялось волной, перекрыв способность думать и оценивать происходящее здраво.
Чёртов
