Она горела желанием ощутить, как в ее тело вновь входит любовник, но медленный ход событий распалил ее желание, обострив чувства и ум. Она посмотрела через плечо на двоих мужчин. Пусть Бат и прибывший от Фейндта негодяй болтают о войсках и брачных союзах… хотя это означало для нее только еще одно промедление, еще одну отсрочку.
Они обсуждали даже не брак фон Меклена, это могло бы оказаться забавным! Нет, ничтожный слуга Фейндта прибыл сюда, чтобы обсудить возможность брака восьмилетнего сына Бата и десятилетней дочери ландграфа. Конечно, при условии, если войска ландграфа поддержат графа фон Меклена в случае необходимости весной. Ее глаза снова устремились к карте.
Гизела мысленно фыркнула. Она слышала, как Бат, устремив на посланца ландграфа взгляд светло-голубых глаз, говорил, что положение герцогства Таузенд, так же как и соседнего с ним Фейндта, ненадежно… Из-за склонности герцога Таузенда к уединению герцогство стало уязвимым. Кто знает, какая мощная сила попытается вторгнуться в его пределы?
Гизела провела кончиками пальцев по центральной части карты Таузенда, по обозначенным на ней полям, которые вскоре снова станут приносить доходы. К востоку находилось ландграфство Фейндт, область, разбогатевшая во время войны за счет предоставления своей судоходной реки обеим воюющим сторонам. А посередине долина Карабас, принадлежащая теперь фон Леве.
Рука фон Меклена принялась поигрывать рукояткой висевшего на поясе декоративного кинжала, и Гизела с большим интересом наблюдала, как сильные пальцы вытаскивали кинжал из ножен на дюйм, затем отпускали, и он с тихим щелчком падал на место. Дурень, прибывший от ландграфа, явно не соглашался с доводами Бата. Глаза его с опаской устремились на пощелкивающий кинжал. Коренастый человечек одернул свой коричневый бархатный камзол.
– Любезный милорд, пожалуйста, поймите, – с заискивающей улыбкой сказал представитель ландграфа. – Мой достойный хозяин чрезвычайно польщен вашим предложением о помолвке вашего сына с возлюбленной дочерью дома Фейндтов. Хотя мой хозяин не был счастлив в сыновьях, Бог благословил его единственной дочерью. И такое благословение не могло долго оставаться не замеченным.
Щелк, щелк – щелкал кинжал. Гизела чуть на засмеялась вслух над неловкостью покрасневшего человека, когда он замолчал и нервно вздохнул.
– Обладая таким великолепным пониманием ситуации, милорд фон Меклен, вы сможете, я уверен, понять, что со стороны моего хозяина было бы неблагоразумно отказываться от чрезвычайно щедрых условий герцога Реута.
Кинжал щелкнул в последний раз, и наступила тишина.
– Реут, – начал Бат, и голос его прозвучал хрипло и безжизненно, – уютно устроился под боком у Баварии, словно ленивая шлюха под крылом у сводника.
– Милорд! – воскликнул коренастый человечек, и лицо его тотчас покраснело еще больше.
Гизела видела, как рот Бата скривился в усмешке.
– Неужели Фейндт действительно верит, будто Реут употребит свое могущество на то, чтобы защитить нечто столь незначительное, словно клякса на карте, как ландграфство Фейндт? – саркастически спросил он.
– Да, милорд, – отрезал представитель ландграфа. – Это обусловлено договором, и не только защита славных земель Фейндта, но и всех областей, связанных с домом Фейндта!
Гизела засмеялась, ее похоть разрасталась и становилась все требовательнее.
– Вплоть до этого лепечущего что-то нечленораздельное слабоумного и похожей на кобылу девицы, на которой он намерен жениться? – спросила она.
Лицо человека покрылось пятнами от оскорбления, Гизелу это позабавило. Она увидела выражение нерешительности, появившееся на его лице, желание защитить детей хозяина боролось с его самодовольством и стремлением проигнорировать ее. Желание защитить победило.
Он натянуто поклонился в ее сторону.
– Свадьба с дочерью ландскнехта Хюгеля была отложена. А милорд Бек не слабоумный, мадам. И говорит вполне членораздельно.
Она язвительно усмехнулась.
– В самом деле? Я слышала, что его последнего охранника нашли плавающим в пруду лицом вниз.
– Секретарь милорда Бека, к несчастью, случайно утонул!
– О, конечно, – сочувственно пробормотала она. – Сразу после того, как… случайно удавил себя.
Она взглянула на Бата, чтобы заговорщически улыбнуться ему, но увидела, что его гнев уступил место задумчивости. Это совсем не то, чего она хотела.
– Милорд, я должен заявить протест!
– А должен ли? – отозвался Бат, глаза его при этом смотрели обманчиво апатично.
Человечек открыл было рот, чтобы продолжать, но реакция Бата ошеломила его. Рот его шевелился, но он не мог произнести ни слова.
Гизела повернулась к кипе карт и документов, чтобы скрыть улыбку.
– Милорд, – выдавил наконец человечек, – может, нам следует продолжить эту беседу в другой раз.
Бат пожал плечами, лениво поигрывая кинжалом.
– Если пожелаете, тогда конечно.
Состоится еще раз их разговор или нет, значения для него уже не имело.
Щелкнув каблуками и натянуто поклонившись, посланец удалился. Гизела расхохоталась, но смех замер у нее в горле, когда она посмотрела на Бата. Он стоял, уставившись в пространство над ее плечом, выражение беспредельной ненависти исказило его черты.
– Бат?
Его горячий пронзительный, словно острие булавки, взгляд сосредоточился на ней.
– Мой отец заплатит за это… со временем. И очень-очень медленно. Гнусный прелюбодей смог произвести на свет дочь-ублюдка, но не дал мне законных сестер, которыми я смог бы торговать. А затем его дочь-ублюдок помогла моей жене бежать, оставив мне только сына, бесхребетного мягкотелого щенка, и ни одной дочери.
Бат протянул к ней ладонь, на середине которой, сохраняя равновесие, лежал кинжал.
– Власть Фейндта… и могущество Реута… в пределах досягаемости. И все же я не могу собрать плоды. Дочь, мне не хватает только дочери.
Один за другим его пальцы сомкнулись вокруг клинка. Она пожала плечами и спросила:
– Неужели у тебя нет родственников со свободными дочерьми, достигшими брачного возраста?
Его лицо приняло такое мягкое выражение, что страх волной пробежал у нее по позвоночнику, заставляя ее желудок сжаться.
– Сестра моей матери и ее дети погибли во время войны, Гизела. – Он улыбнулся. – Осталась только моя сестра. – Обманчиво мягкое выражение исчезло из его глаз. – А затем и она тоже умерла. Но это произошло без моей помощи. Или, точнее говоря, без моего прямого участия.
Гизела посмотрела на него, поджав губы.
– А как насчет сообщения о той женщине в Карабасе? Твоя сестра, может быть, еще жива.
