– Вы хотите, чтобы я выстрелил, мадам? – спросил он, хотя, как она заметила, он даже не пытался поднять ружье.
– Нет, – тихо сказала она. – До тех пор, пока не сможешь как следует прицелиться. – Она потерла руку, которую негодяй чуть не прострелил. – У меня такое чувство, что у нас будет только один шанс.
В нескольких ярдах выше по берегу закачались ветки и снова раздался торжествующий смех. Из кустов выступила тень, превратившаяся в маленького жилистого человечка, нацелившего пистолет на Катарину.
– Черт побери кроликов, – снова сказал он и опять разразился раскатистым хохотом.
– Чего ты хочешь? – требовательно спросила Катарина. – Еды? Денег?
Не отводя глаз от похожего на палку человека, она отвела руку назад и принялась расстегивать седельную сумку. Мужчина снова засмеялся.
– Ты, наверное, думаешь, что мы держим всех этих кроликов только для того, чтобы они могли прыгать поперек дороги. О, я действителен голоден, миледи, – сказал он, бросив на нее плотоядный взгляд. – Я испытываю голод по какой-нибудь высокородной… – Он бросил самое непристойное ругательство, какое Катарина когда-либо слышала. – А теперь спешивайся. Я хочу услышать, как ты поешь. – И он грязно засмеялся, словно какой-то пошлой шутке.
Она бросила взгляд на Вензеля, он все еще держал карабин наперевес и явно не собирался предпринять попытки остановить мерзавца.
– Спешивайся. – Голос прозвучал неумолимо, а пистолет по-прежнему решительно был нацелен на нее.
Она заколебалась.
– Спешивайся, сука. Я хочу только одну часть твоего тела, высокородная… и мне без разницы, если другие органы прольют немного соуса в землю.
Справа от нее среди деревьев треснула ветка. Боже милосердный, он не один! Она застыла. «Выжить, выжить», – мысленно твердила она, борясь со страхом, подступившим к горлу. Но человек, стоящий на дороге, уже падал на землю.
Пистолетный выстрел расколол воздух, разбойник бросился на землю плечом вперед и откатился. Он торжественно усмехнулся и прицелился в нее.
Из-за деревьев вылетела лошадь и остановилась прямо перед мордами мула и ее коня. Александр. Он выхватил карабин у вяло державшего его Вензеля, вскинул ствол на руку и выстрелил в жилистого извивающегося человека.
Разбойник распростерся на земле. Прошла секунда. Другая. Катарина затаила дыхание. Затем движение. Человек с усилием встал на колени, отвернувшись от них, поднял руку, повернулся…
И обнаружил, что шпага Александра нацелена ему прямо в глотку. Нож, который он собирался бросить, выпал у него из рук.
– Твой смех действует мне на нервы, – сказал Александр мерзавцу так спокойно, словно они сидели за карточных столом.
Разбойник ухмыльнулся, хотя у него в боку сильно кровоточила рана.
– Мне очень жаль, что побеспокоил вашу светлость.
Кончиком шпаги Александр проколол одеяние негодяя, сшитое из новой зеленой, без сомнения украденной, шерсти.
– Да, ты представляешь собой жалкое зрелище, – бросил он, и, хотя слова его казались случайными, тон таковым не был. – Вставай.
Разбойник открыл рот, чтобы возразить, но, взглянув в глаза полковнику, закрыл его и, пошатываясь, встал.
Катарина, оставаясь все это время в седле, молча наблюдала за происходящим, но теперь повернулась к своему прежнему сопровождающему и сказала:
– Вензель, видишь красивую новую зеленую куртку этого человека?
Вензель оживился, на его обветренном лице появилось алчное выражение.
– Да, миледи! Да, вижу!
– Превосходно. А теперь я хочу, чтобы ты взял свой охотничий нож. Он же с тобой, не так ли, Вензель?
Он нерешительно кивнул.
– Молодец. Я хочу, чтобы ты взял свой нож и разрезал эту красивую новую зеленую куртку на ровные узкие полоски.
И разбойник, и Вензель одновременно запротестовали.
– Миледи!
– Ты понял меня, Вензель, – вежливо сказала она таким ровным и спокойным тоном, словно говорила с Францем или Лобо.
Катарина услышала, как усмехнулся Александр, но проигнорировала это так же, как и протестующие возгласы разбойника. На некоторые вещи не стоит обращать внимания.
Вензель достал свой нож из сумки, спешился, подошел к разбойнику и принялся выполнять задание, хотя Катарине казалось, что он готов расплакаться. Через несколько минут, в течение которых раздавались звуки разрываемой ткани, а также проклятья, угрозы и просьбы разбойника, Вензель протянул ей кипу зеленых шерстяных полосок.
Катарина спешилась, взяла у Вензеля полоски, любезно поблагодарив его, и направилась к разбойнику, обойдя тело убитого ею человека, распростертое на дороге.
Она поравнялась с Александром, все еще сидевшим на лошади.
– Мадам, – предостерегающе произнес он, то было первое слово, которое он сказал ей с момента своего появления.
– Милорд, – бросила она на ходу.
– Мадам, – снова сказал он.
– Милорд, – повторила она.
Он поднял шпагу и преградил ей дорогу. Остановившись, она терпеливо ждала. Разбойник ухмылялся, его хищный взгляд перемещался от одного к другому.
– Вензель, – окликнул Александр.
– Да, милорд, – безропотно отозвался тот.
– Заряди карабин и дай его мне.
– Да, милорд – с улыбкой сказал Вензель. – Вот так, только не повредите сапоги, милорд. Только не сапоги.
– Ах да, – бросил Александр, – сапоги.
Катарина виновато посмотрела на него. Александр одарил ее очаровательной улыбкой и принялся демонстративно рассматривать маленькие ноги разбойника, обутые в новые дорогие сапоги, затем перевел взгляд на свои огромные ноги в стременах.
– Какой счастливый случай, – сказал он с такой притворной наивностью, что ей пришлось стиснуть зубы, чтобы удержаться от резкости. – Может, нам в конце концов и не понадобится ехать в столицу. Как ты думаешь, они подойдут?
Катарина посмотрела на его большие, обутые в сапоги ноги, находившиеся почти на уровне глаз.
– Скорее всего, нет, милорд, принимая во внимание, что гнусный маленький звереныш может целиком поместиться в твой сапог.
– Ах, – с усмешкой сказал Александр. – Значит, мое путешествие должно продолжиться. Кажется, уставшему человеку никогда не отдохнуть.
– Так же, как и виноватому, – парировала Катарина.
– Тебе лучше знать.
Она открыла рот, чтобы ответить ему так, как он заслуживает, но Вензель молча протянул ему вновь заряженный карабин. Александр взял его левой рукой и прицелился в разбойника, затем поднял шпагу, позволяя ей пройти. Она удержалась от резкого ответа и принялась за работу.
– Эй! – закричал бандит, когда Катарина стала связывать ему запястья полосками ткани, но она, не обращая внимания на его протест, как следует затянула их и крепко завязала. Затем, встав на колени, связала ему лодыжки, после чего принялась перебинтовывать ему рану. – Эй, что ты делаешь?
