почти миллион. Это ж какой жадной надо быть! Владеешь таким количеством недвижимости, совсем не нуждаешься, а ютишься в подвале, служишь консьержкой. Ваще простая!
– Не твое дело, чем я обладаю и как живу! – повысила голос Вольская. – Неблагодарная! Приютила бездомную, поселила у себя! Ты в курсе, сколько хотят в центре Москвы за сдачу даже подвального помещения? Тьму денег! А я ни копейки с тебя не попросила! И что за свое доброе сердце получила? А? Скандал!
– Спасибо за продавленный диван в каморке. Отдай квартиру! – потребовала первая жена Вадима.
– Какую?
– Одну из тех, что в Королеве.
– С ума сошла? С какого рожна мне тебе такие подарки делать?
– А кто тебе помогал?
– В чем?
– Я работала в медцентре!
– Да! Устроила туда тебя я! В ноги Алле Борисовне кланялась, просила за тебя, которая даже десятилетку не закончила!
– У меня диплом медучилища!
– Ха-ха-ха! Не московского.
– Какая разница! Главное, что я медсестра.
– Лей в уши кому хочешь, но не мне. В столице тебя никуда не взяли, потому что пишешь с ошибками. «МАсква»! А в провинциальном училище даже таким рады. У них вечный недобор. Твоя мать умоляла на коленях, просила дочь-дуру хоть куда-нибудь учиться пристроить. Я помогла. А потом еще упросила Бирюкову тебя в центр взять, на кухню! К больным такую допускать – ни-ни!
– А-а-а! Я дура?
– Ну, сейчас сгоряча ляпнула.
– Когда требовалось особый укол инвалиду ставить, ты меня профессионалом считала! Ни разу, кстати, не поинтересовалась у тебя, где ты ампулы брала.
– Да уж и не помню.
– А-ха-ха! Знаешь, ты права, я дура! Верю всем, тебе в том числе. И осталась с пустыми руками. Все, кто меня просил о помощи, сейчас в толстом слое шоколада. А я где? У тебя квартир полно! Одна из них точно моя!
– Успокойся!
– Ага! Сейчас! Я дура! Правильно сказано! Хорошо! Красиво! Поверила тебе, когда ты попросила задержаться на кухне до позднего вечера. Оставалось тогда в центре несколько человек – я, ты, дежурный врач и медсестра Катька. Ты им чаек заварила, угостила пирогом, который сама испекла. А я об этом потом только узнала. Втихаря медикам вкусняшку отнесла, в комнате отдыха поставила. Потом ко мне примчалась: «Ой, ой! Наши так устали, сморило их! А надо инъекцию сделать! Бужу Сергея Ивановича и Надю, бужу – не встают! И понятно, почему! Смену в больнице отработали, потом в центр приехали! Помоги, поставь угол!» Мне бы удивиться, откуда ты знаешь, что больному назначено? Так нет же! Пошла, выполнила просьбу, и что случилось? Умер больной! Вот откуда квартиры, дом! Помнишь Варламова?
– Кто это?
– Ой, не притворяйся! У тебя память, как у трех слонов.
– И правда, имена жильцов не путаю!
– Ха-ха! Мы о другом говорим! Варламов Эдуард Львович. Он привез в центр своего брата. Хорошо платил за него, прямо очень. Мужик лежал, наверное, месяца три, а потом ты попросила его уколоть. Ну, вспомнила? Эдуард – адвокат! Когда меня незаконно арестовали, ты его прислала, чтобы помог.
– Ой, я такая! Сделаю кому-то добро и забуду, – прощебетала Фаина. – Господь велел людям хорошее делать.
– Хорош богомолкой прикидываться! Меня не обманешь, сама такая. На зоне научили: коси под воцерковленную, тогда на УДО попадешь. Эдуард пришел после того, как я сумела тебе позвонить. Мобильный в камеру пронесли. Жестко предупредила тебя: «Нужны вещи, еда, лекарства. Если не передашь, скажу следователю, что владею информацией о том, кто лишает жизни больных в медцентре Бирюковой. Твою фамилию назову – в один барак потом попадем, весело заживем». Ты сразу все по списку прислала, а потом адвокат объявился, замурлыкал: «Мои услуги дорого стоят, но поскольку вы близкий человек Фаины Герасимовны, пришел дать бесплатный совет! Если начнете врать про убийства больных, вам такое поведение не поможет. Только срок себе утяжелите. И в дороге или на зоне всякое случиться может. Разгорится драка, вас по башке стукнут. И – опля! – нет вас». Ты Варламова использовала, чтобы меня запугать. Я молчала, но за такое поведение платят. Одна твоя квартира – моя. Иначе язык на привязи не удержу.
– Ладно, ладно, не горячись. Хорошо, получишь жилье.
– Правда?
– Да.
– Не обманешь?
– Конечно, нет. Мы же не чужие друг другу. Перепишу на тебя двушку в Королеве.
– Когда?
– В четверг, на следующей неделе.
– Почему не завтра?
– Быстро только мухи плодятся! Документы надо собрать! Копии нотариальные оформить! А сейчас мне пора.
– Куда?
– На рабочее место. Нельзя так надолго уходить. Кто-то из жильцов пожалуется, и выгонят. Как тогда жить? На какие шиши?
– Анекдот! Ты это сейчас всерьез? Опять решила бедной козой прикинуться? Забыла, что я про квартиры знаю? Ладно, ухожу. Если в четверг обманешь, получишь на свою голову геморрой.
Степан схватил меня за руку и потащил вглубь длинного темного подвала. Раздался стук двери, потом шаги и голос Валентины:
– Алло, Вадим? Это я. Необходимо встретиться. Прямо сейчас. Нет! Срочно! И что? Я теперь не такая, как раньше, жизнь научила. Настал мой черед условия диктовать. Ладно, пусть через полчаса. Кафе «Три горы». Счет оплачиваешь ты.
Мы со Степаном молча стояли в дальнем конце подвала.
– Тра-ля-ля, вот такая я! Есть квартира у меня, будут и денежки! – пропела Валя, и звуки стихли.
– Наверное, сейчас Фаина выйдет, – предположил супруг.
И точно, снова послышался хлопок двери и затем шаги.
– Вольская отправилась на рабочее место, – прошептала я. – Как нам отсюда выйти? Лифтерша может догадаться, что мы подслушали ее разговор с Юркиной.
Степан вынул телефон.
– Кирюша, выведи Фаину из подъезда! Срочно! Потом объясню. Нет! На улицу!
Мы медленно переместились к лестнице, которая ведет на первый этаж, и услышали гневную тираду лифтерши:
– Боже! Вот поганцы! Сейчас выйду, и если не прекратят, вызову полицию! Пакостники! Совсем молодежь стыд потеряла!
Судя по долетевшим к нам звукам, Вольская в самом деле отправилась во двор. А мы быстро преодолели все ступеньки, оказались в парадной и поднялись на свой этаж.
Муж вновь позвонил в офис.
– Кирюша, кафе «Три горы». Прямо сейчас там должен появиться Алексей. Если память мне не изменяет, заведение крохотное и не пользуется популярностью из-за хамски большого чека. Леше необходимо «зарядить» все столики – за один из них, не знаем, за какой, сядут Вадим и Валентина. Пусть мчится туда как можно быстрее и проблему с официантами и метрдотелем решает старым способом – похрустит купюрами.
Степан положил трубку на стол. Короткое мгновение мы наслаждались тишиной, потом заголосил мой мобильный.
– Это Зарецкий, – улыбнулась я. – Слушаю.
– Завтра, в час дня. Устроит? – скороговоркой произнес Иван.
– Прости, не поняла. Кого и куда
