Однако Билл Жильбер, директор национального парка, выступил в печати с протестом, объявив, что администрация парка не согласна с заключением профессоров-близнецов и даже возмущена им. Возник спор: с какой стати надо медлить с ликвидацией свалок? Их надо убрать немедленно и повсеместно! Крегхедам пришлось свернуть свои многолетние исследования, проводимые в Йеллоустонском парке, и убраться оттуда, а мусорные кучи зимой 1970/71 года были поспешно ликвидированы.
То, что произошло потом, как нельзя лучше подтвердило предсказания братьев Крегхедов. Все больше и больше медведей гризли отваживалось теперь держаться в непосредственной близости от кемпингов; более того, они проникали в палатки в отсутствие хозяев. И если в 1959–1968 годах отмечалось в год не более пяти-шести случаев появления медведя возле палаток, что считалось чрезвычайным происшествием, то спустя три года после непродуманной поспешной ликвидации мусорных куч палатки регулярно посещало уже 23 медведя. Пришлось отловить и переселить в отдаленную местность 70 гсизли, в то время как за предшествовавшие девять лет подобное вмешательство потребовалось лишь в 57 случаях.
Возросло и число медведей, убитых людьми вне границ заповедника, а также подлежащих отстрелу на его территории: в 1959–1967 годах застреленных медведей было в среднем 18,9. В 1968–1973 годах их стало уже 31, а к 1975 году их число увеличилось до 33 ежегодно. Семь медведей погибло на проезжих дорогах под колесами транспорта, девять было отловлено для зоопарков, а еще девять не проснулось после полученного заряда с усыпляющим средством во время отлова: доза оказалась, по-видимому, слишком большой… А сами медведи кусали и ранили не меньше трех людей в год — это ровно столько, сколько за все предыдущие девять лет, вместе взятые!
Но самое ужасное произошло буквально совсем недавно: гризли загрыз насмерть туриста в его собственной палатке. Случаи со смертельным исходом в Йеллоустонском парке (а их было два) произошли более пятидесяти лет назад. На сей раз жертвой медведя оказался молодой человек по имени Гарри Уалкер. Его родители подали на администрацию парка в суд, требуя возмещения ущерба. Та пыталась возражать, указывая на то, что погибший небрежно обращался с пищевыми отходами, пренебрегая инструкцией. Однако судья Андрее Аук, сославшись на публикацию братьев Крегхедов, где указывалось, что поспешная и одновременная ликвидация помоек в парке чреватаувеличением опасности для посетителей, отверг подобную попытку оправдаться. Суд присудил наследникам молодого Гарри Уалкера 87 400 долларов в качестве возмещения нанесенного ущерба.
В настоящий момент в самом Йеллоустонском парке и вокруг него умирает больше гризли, чем нарождается вновь. Численность медведей неуклонно падает: с 183 в 1971 году до 136 в 1974-м. Правительство учредило независимую комиссию под руководством профессора Рихарда Найта из университета Айдахо, поручив ей проверить, чьи же утверждения следует считать правильными — те, на которых настаивает администрация парка, или те, которые были выдвинуты профессорами-близнецами?
Надо признать, что, с тех пор как исчезли помойки, медведей гораздо реже можно увидеть в парке, чем прежде. А ведь туристам очень хочется на них посмотреть, они часто ради этого только и приезжают. Спор же между специалистами тем временем вызвал не только перепалку в прессе, но даже и дебаты в конгрессе. Разумеется, там, где на сегодняшний день еще встречаются гризли, а именно на северо-востоке Аляски, в Йеллоустонском парке и в Глейшер-парке, их стараются охранять. И пытаются даже реакклиматизировать в других штатах США, где еще имеются необжитые земли и где медведи в прежние времена были бесцельно истреблены. С другой стороны, поток посетителей национальных парков год от года угрожающе нарастает.
Летом 1975 года в Глейшер-парке медведями было ранено пять посетителей, а в Йеллоустонском — двое. А 16 августа 1976 года один шестидесятивосьмилетний мужчина был здорово изувечен медведицей гризли. Как выяснилось потом, он пытался отогнать ее медвежат от своего холодильного устройства. Смотрители парка, оказывается, уже раньше предупреждали этого туриста, чтобы он держал свои пищевые запасы внутри жилого вагончика. Но он пренебрег их предостережениями. Кончилось это для него значительными пластическими операциями на лице.
На Аляске в сентябре был убит турист, разбивший свою палатку в довольно уединенном месте и живший в ней в полном одиночестве. При обследовании местности нашли его тело «частично съеденным», что для гризли абсолютно нехарактерно. А 23 сентября гризли проник в палатку, продавив стенку, схватил спящую в ней женщину и уволок за триста метров от места происшествия. Женщина не вынесла такого потрясения и скончалась. Произошло это в нескольких километрах во-' сточнее того места, где в 1967 году медведь уже однажды убил человека.
— Самая большая опасность для медведей гризли, — говорит Билл Жильбер, — состоит в том, что если подобный случай повторится, возможно, даже несколько раз за одно лето (что совершенно не исключено в условиях, когда в национальном парке туристы все время располагаются в своих палатках поблизости от хищных зверей!), то песенка гризли спета. Не приведи господь, если за лето в национальном парке погибнет из-за медведей человек шесть — начнется форменный медвежий погром, всеобщее возмущение и требование покончить с медведями раз и навсегда. И никакие законы о их охране не смогут этому помешать.
Ну что ж, могу только еще раз констатировать факт: то, что изобретено самим человеком, пускай спокойно калечит и уничтожает людей. Каждый шестой автомобиль за примерно восемь лет своей службы непременно ранит хоть одного человека, каждый семнадцатый наносит
кому-нибудь тяжелые увечья, а каждый сто пятьдесят шестой автомобиль в нашей Федеративной Республике убивает человека.
Мы без особых волнении миримся с массовыми случаями смертельного исхода, если они произошли от злоупотребления лекарствами, на вредном производстве, при борьбе с пожарами, на автогонках, бегах, от голода, загрязнения атмосферы и питьевой воды. Но не приведи господь, если в нашей смерти окажутся повинными дикие животные! Такого мы перенести не в состоянии. Таковы мы, люди.
Несомненно, большинство людей — за то. чтобы медведи гризли сохранились на нашей планете. Но являются ли именно многолюдные национальные парки подходящим для медведей местом — весьма сомнительно. Гораздо разумнее было бы выделить несколько районов из принадлежащих государству земель и объявить их «территориями гризли». Но там уж придется мириться с тем, что у медведей во всем будет право первенства — они будут важнее дровосеков, фермеров, канавокопателей, фотографов, туристов и даже различных исследователей и самой администрации. Пусть таких заповедных районов будет даже совсем немного, считает Билл Жильбер, и медведей в них считанное количество. Но зато их там никто не будет тревожить. Потому что только при таких условиях и в действительно неприкосновенных реакклиматизационных местностях есть реальная надежда сохранить на длительное время хоть нескольких гризли.
