резко кивнул, прежде чем его язык метнулся к нижней губе, чтобы её облизать. Ох, на что способен этот язык...
— Что ж... это всё, да? — спросил Тристан, когда Рави подхватил свои сумки.
— Да, — голос Рави звучал более прерывисто. — Но это ведь к лучшему, да? Тебе нужно держать всё в тайне, и мы оба хотим избежать слухов.
— Да, — Тристан опять кивнул, на этот раз уставившись на одеяло у себя на коленях. — Но... мы же... друзья, так ведь?
Его голос прозвучал так подавленно и потерянно, что прежде чем Рави осознал, что делает, пересёк комнату и впился губами в рот Тристана, стирая каждую частичку боли и одиночества, прогоняя прочь холод, оставляя лишь тепло, курсирующее между ними. У него была куча друзей и не один из них не вызывал в нём таких эмоций, какие вызывал Тристан, но дружба, насколько бы ни было это слово непригодно для описания их отношений - это всё, что он мог предложить.
В конце концов, ему пришлось оторваться от него.
— Друзья. Вне всякого сомнения. И я не забуду того, что было между нами, — Рави попятился от кровати, прежде чем совершить какую-нибудь глупость, например, трахнуть Тристана сквозь матрас.
— Я тоже, — теперь голос Триса звучал скорее ошеломлённо, нежели сокрушённо.
Каждое слово, в сказанной Рави фразе, было правдой. Он не забудет, каков Тристан на вкус, какие звуки издавал, когда испытывал оргазм, что ощущал, когда любовник, посреди ночи, оказывался в его объятьях. Трис заставил его впервые в жизни захотеть стать лучше, серьёзнее, менее взбалмошным; тем парнем, которому будет по силам остаться рядом.
Кроме того, он и не смог бы забыть. Не в этот раз.
Глава 17
Впервые за пять месяцев Тристан возненавидел свою работу. Ненавидел вставать по понедельникам, зная, что сегодня, как и каждый день с того момента, Рави для него просто друг, которого можно позвать выпить кофе, но коснуться нельзя. Кто-то, кто не будет смеяться над его любовью к смешанным напиткам, но, одновременно с этим, тот, с кем больше никогда не светит делить постель.
И что самое отстойное — нет ни одной электронной таблицы, у которой бы хватило сил привлечь его внимание к работе.
— Эй, Тристан, хочешь пообедать со мной и Ноа? — Эдриан подошёл к его рабочему месту около полудня. Он, судя по всему, назначил себя кем-то вроде его проводника в мир геев, при этом заверив, что продолжает удерживать Джозию от роспуска сплетен. Это было немного странно, ведь до того, как всплыла его ориентация, он, как и многие другие, можно сказать, его игнорировал.
"Буду ли я всё ещё нравиться тебе, если стану натуралом?" Он не озвучил эту мысль, но, тем не менее, отрицательно покачал головой.
— У меня тут завал.
— Окей, но предложение в силе. В любое время, — Эдриан похлопал его по руке, прежде чем упорхнуть.
Двумя минутами позже к нему подошёл Джозия.
— Эй, сегодня ланч тебе покупаю я.
— Ты? — Тристан моргнул.
— Да, я, — Джозия опустил взгляд на ковёр, его длинные лохматые волосы спадали вперёд. — Я, вроде как, в долгу перед тобой. Все эти ставки... это было некрасиво с моей стороны. И я хочу услышать всё о конференции. Ты мог бы рассказать мне свежие сплетни.
"О, нет. Я не могу". Было так много всего, о чём Тристан умалчивал, что ему понадобится целая таблица для пикантных событий, произошедших на той неделе, и кто-то, кому можно довериться со всеми этими, сбивающими его с толку, чувствами.
— Я... эм...
— Ну же. Купим парочку сэндвичей в местечке вниз по улице. Ты же любишь сэндвичи?
Тристан подумал о дожидавшейся его в морозилке еде и медленно кивнул.
— Да, но... я вроде как сказал Эдриану, что буду есть на рабочем месте...
— Ничего страшного, — Джозия одарил его нетерпеливой ухмылкой, напоминая в этот момент немецкого дога. — Я принесу их сюда. Напиши свой заказ. Поговорим прямо тут.
— Спасибо, — сказал Тристан, сердце просто вырывалось из груди. Джозия обладал природным магнетизмом, ему просто невозможно сказать "нет", однако с ним следует тщательно подбирать слова, чтобы не разрушить собственную жизнь. Но он неплохой парень и возможно... ещё один друг?
Тристан быстро начеркал заказ, состоящий из сэндвича с индейкой. Джозия выглядел таким счастливым, что Трис не смог сопротивляться желанию выдать ему небольшую порцию сплетен.
— Эй, хочешь увидеть тату, которой я обзавелся на конференции?
— Естественно! — Джозия подпрыгивал от нетерпения, пока Тристан закатывал рукав. Его глаза стали большими, и впервые за всё время, Трис увидел в них то же тепло, что обычно было направлено на Рави или Эдриана. Джозия, в свойственной ему манере, даже не стал пытаться скрыть своё одобрение. — Чувак, это так круто. Расскажешь всё остальное, когда я вернусь, окей?
Тристан кивнул. Не всё. Даже не близко к этому.
Когда Трис повернулся к своему компьютеру, то улыбнулся сам себе. Возможно, он способен на это. Способен обзавестись друзьями на работе. Способен притворяться, будто Рави не существует. Способен...
— Эй. Есть планы на обед? — а вот и он, собственной персоной, облокотился на край его рабочего места, голос прозвучал буднично, но вокруг глаз залегли тени, чего раньше никогда не случалось. Даже одет Рави был более сдержано, чем обычно: серая футболка и серые в белую полоску штаны.
— На самом деле, да. Джозия захотел купить мне сэндвич, и так как он, судя по всему, не воспринимает "нет" как ответ, я согласился... — Тристан замолчал, как только осознал, что продолжал что-то бормотать, лишь бы избавиться от неловкости, захватившей пространство между ними.
— Ему трудно отказать, — Рави криво усмехнулся. — Это здорово. Я просто не хотел, чтобы ты ел в одиночестве.
— О, мне это не грозит, — Тристан беззаботно махнул рукой, словно неделю назад одиночество не было его образом жизни; так, будто всё его тело не умоляло о настоящем обеденном свидании с Рави. — Ещё меня пригласил Эдриан.
— Что ж, замечательно, — Рави несколько раз кивнул, словно пытался уложить что-то у себя в голове. — Увидимся... э... позже? Окей?
— Конечно, — Тристан старался говорить непринуждённым тоном,
