то, чтобы Рави не любил оральный секс, всё совсем наоборот, но они провели вместе не так много времени, а фроттаж был таким восхитительным, что заходить дальше они попросту не решались (
прим.пер.: фроттаж — техника, при которой оргазм достигается путем трения о тело или объект).
— Я... ты не обязан... — прохрипел Тристан, когда Рави слизал языком блестящую каплю с верхушки его члена.
— Я хочу, — Рави облизал каждый сантиметр вокруг головки, дразня его.
— Я... ах... это займёт целую вечность, — Тристан откинулся назад, когда Рави проигнорировав его бормотание и вобрал член любовника глубоко в рот.
Рави несколько раз провёл по нему губами вверх и вниз, прежде чем с пошлым шлепком выпустил его изо рта.
— Ты уже говорил. К тому же, я делаю это не ради тебя.
— Нет? — Тристан был порядком удивлён.
— Я делаю потому, что мне нравиться ощущать твой член у себя во рту.
— Но...
— Агрх! — Рави едва сдержался, чтобы не выругаться. — Никаких больше протестов или рассказов о том, насколько ты во всём этом плох.
Для большей выразительности Рави заглотил его член настолько глубоко, насколько смог. Однажды, он обязательно выловит бывшего Триса, чтобы вправить тому мозги. У него было стойкое ощущение, что всё дело было в том, что чувак был просто отвратителен в орале, а не в том, что Тристану невозможно угодить, потому что до сих пор каждая попытка доставить ему удовольствие оканчивалась успехом.
Уже зная о том, что Тристан предпочитает интенсивное трение, он взялся за основание его члена и начал активно работать ртом, используя язык, чтобы засасывать сильнее, как бы доя его.
— О, да. О, да. О, да, — тихо повторял Тристан, слегка приподнимая бёдра над диваном. При этом он каждый раз насильно опускал их обратно, пока Рави, наконец, не понял в чём дело.
— Всё хорошо. Давай же, — он специально взял его за бёдра. В этой позиции у него всё ещё была львиная доля контроля, и Тристан, в любом случае, не смог бы неосознанно перекрыть ему доступ кислорода. К тому же, Рави всегда нравилось смотреть, как у того полностью сносит крышу. Наблюдать за тем, как мистер Любитель Галстуков и Таблиц распадается на части от наслаждения, было самой потрясающей вещью на Земле, особенно когда он, наконец, уступив желанию двигаться, начал подмахивать бёдрами навстречу рту Рави.
— Вот так, — Рави промурлыкал одобрение, прежде чем возобновить быстрый ритм. Он не знал, что, по мнению Тристана, считается вечностью, но как ему казалось, сам был даже не близко к тому, чтобы насытиться изучением его вкуса и реакций на свои действия. Однако, судя по тому, как любовник умоляюще поскуливал, это не продлится столько, сколько бы Рави хотелось.
Так что Рави решил слегка замедлиться. Двигаясь плавно и медленно, подразнивающее скользя языком.
— Ох, чёрт. Ты сволочь, — Тристан стонал, но не пытался схватить Рави или заставить двигаться быстрее. — Пожалуйста.
Он проявил столько сдержанности и просил так вежливо, что Рави решил ненадолго вернулся к прежнему темпу, прежде чем снова замедлиться.
— Все ещё считаешь, что не сможешь кончить?
— Пошёл нахер, — Тристан выглядел так, словно его уже хорошенько оттрахали: штаны спущены, рубашка нараспашку, распластан на диване, голова запрокинута, бёдра подрагивают.
— Может позже, — Рави возобновил свои усилия.
— Чёрт, не могу больше... собираюсь... — Тристан перешёл на череду неразборчивых слогов.
Рави наконец-то сжалился над ним и глубоко заглотил член Триса, одновременно с этим сильно посасывая. Оргазм любовника сопровождался серией стонов, от которых в штанах у Рави буквально запульсировало. Тристан на вкус был солёный, горьковатый и вместе с тем неуловимо сладкий — оригинальное сочетание, которое ему не терпелось попробовать вновь.
Разве что…
Разве что он вообще не должен быть здесь и уж тем более рассматривать возможность повторения, спустя всего лишь несколько секунд после того, как довёл Тристана до мощнейшего оргазма, который своим звуковым сопровождением, наверняка до смерти напугал соседей.
Сердце бешено колотилось, Рави сильно зажмурился, пытаясь абстрагироваться от накрывшей его волны сожаления. Но тут Тристан потянул его к себе на диван, и он вспомнил, что должен быть тем, кто излучает очарование, а не тем, кто страдает от досадных чувств.
— Не скажу, что ты побил какие-то скоростные рекорды, но, думаю, мы всё-таки можем вычеркнуть "не способен получить удовольствие от минета" из твоего списка, так ведь? — Рави подмигнул, сумев улыбнуться.
— Да, — Тристан счастливо вздохнул, рухнув на его плечо. И сейчас, избавившись, наконец, от лишних мыслей, Рави решил получше рассмотреть квартиру.
Здесь было несколько своего рода средневековых деталей, которые он и предполагал увидеть, судя по ухоженному фасаду здания: лакированное дерево, встроенная мебель, полированная плитка. Однако, судя по остальным предпочтениям Тристана, его вкус нуждался в доработке. Диван, кожа на котором уже начала бугриться, больше подошёл бы для комнаты отдыха в доме его родителей, остальная мебель была классом повыше, но всё равно не вписывалась в общий интерьер.
— Итак... — Тристан слегка приподнял голову, и Рави мысленно приготовился к неловкому разговору, который, как он знал, обязательно последует. — Что я могу сделать для тебя?
Боже, благослови манеры и взаимопомощь. Рави согласен на всё, что угодно, лишь бы хоть ненадолго отложить разговоры, лишь бы ещё немного понежиться в объятьях любовника.
Глава 18
У Тристана был целый список способов, которыми он хотел бы довести Рави до оргазма, но какая-то нервозная, слабовольная часть его личности заставила сформулировать это в качестве вопроса. Хотя нет, всё не совсем так. Тристану хотелось, чтобы Рави предложил секс, потому что в этом случае, он мог бы просто ответить согласием, и ему не пришлось бы, оказавшись в ловушке собственных мыслей, разрываться между страхом и желанием.
— Ты сочтёшь меня наглым, если я выберу рот? — Рави легонько поцеловал его в уголок губ.
— Вовсе нет, — Чёрт. Дикая смесь разочарования и облегчения захлестнула его. "Определись уже, тело". — Но... может, лучше в спальне?
Он мог бы так же как Рави, опуститься на колени перед диваном, но по его расчётам, в спальне было больше шансов уговорить Рави остаться на ночь или хотя бы чуть подольше, а не удирать сразу же, "сделав дело". Им,
