— Рави рассмеялся. Было бы легко притвориться, что подобная близость у него возникала с каждым половым партнёром, позволить Тристану верить, что это просто секс и ничего более. Но вот от своих собственных чувств так просто не спрятаться.
Тристан нежно провёл пальцами по контуру его лица.
— Останешься на ночь? Мы можем принять душ, я одолжу тебе футболку и пижамные штаны...
Рави оборвал его речь поцелуем.
— Мне понравилась идея с душем. Завтра утром у меня тренировка с друзьями по забегу, но спортивная форма у меня с собой, лежит на заднем сидении машины.
— Хорошо. Здесь на углу есть кофейня. Утром, пока ты будешь собираться, я принесу тебе кофе, — Тристан улыбнулся так сладко, что у Рави мгновенно свело зубы.
"Ох, что же мне с тобой делать?"
—Трис...
— Это ничего не значит. Я знаю, — Тристан сел, его улыбка потухла. — Но фишка в том, что мы, похоже, продолжаем в том же духе.
— Да, — Рави закрыл глаза, чтобы не видеть выражения страдания на лице Тристана. — Так и есть.
— Разве так трудно сохранять всё в тайне? Никто из коллег не ходит ко мне в гости. И ни один из них не живёт возле меня...
— Мина живёт в моем комплексе, а Ноа и Эдриан — неподалеку.
— Так что, никаких ночёвок в твоей квартире. Но это не значит, что мы не можем... найти золотую середину.
— Что-то вроде "друзей с привилегиями"?
— Именно. Я хочу быть твоим другом, — произнёс Тристан тихо и с такой искренностью, которая обрушилась на Рави, словно ракета, выпущенная военным кораблем "Космического Жителя". Бах! И нет больше его маленького тихого мирка. У него было много "друзей с привилегиями", но ни один из них не смог заставить его внутренности вибрировать. Он не хотел быть его другом. Рави хотел быть его всем.
В этом и заключалась проблема. Тристан хотел сохранить всё в тайне по одной простой причине — он слишком боялся пойти против своих родителей и жить своей жизнью. Но Рави не такой. Ему нужна секретность, лишь для того, чтобы не один из них не лишился работы, но если бы у него был парень, он хотел, чтобы это, вроде как, бросалось в глаза. Ему нужен кто-то, с кем Рави мог бы пойти на встречу с друзьями, тот, кем он мог бы везде и всюду хвастаться. И Тристан, очевидно, этим "кем-то" никогда не будет. Ему необходимо с этим заканчивать.
— Я тоже хочу быть твоим другом, — произнёс Рави негромко. — Но мне нравится мой новый проект. И я отлично знаю, каково это — потерять любимую работу, когда всё пошло наперекосяк, — он не стал упоминать, что Тристан нравится ему гораздо больше, чем когда-либо Эмилио, и что потерять его будет едва ли не болезненнее, чем работу.
— Может, перестанешь думать о том, что что-то обязательно пойдёт не так? — Тристан прижался к его губам нежным поцелуем. — Я тоже рискую. Но я... я не готов отказаться от всего этого.
Дрожь в голосе Тристана заставила Рави сделать это. Разбила в пух и прах логику и страх, оставив после себя лишь отчаянно желание добиться того, чтобы тот улыбнулся, дать ему понять, что он не единственный, кто обнажает свои чувства.
— Я тоже.
Рави открыл глаза как раз в тот момент, когда лицо Тристана озарилось улыбкой, и от этого зрелища его сердце странным образом затрепетало. "Я так чертовски облажался".
Глава 19
Ночь понедельника была одной из тех, в которые Рави был занят своей волонтёрской деятельностью, поэтому Тристан сидел дома один, стирая простыни. Потому что именно это тебе приходится делать, когда твой тайный "не бойфренд" тусуется в твоей квартире всю неделю, и у тебя было три ночи, весьма изобретательного и очень даже не плохого секса — стирать всё постельное белье. Трис уже использовал все свои комплекты, некоторые из них показались Рави уморительными, и Тристан был до смешного горд этим фактом. До Рави он никогда столько раз не занимался сексом в этой квартире.
Ему неизвестно, как поступают в подобном случае другие парни, но если Рави продолжит в том же духе, то ему предстояло очень много стирки. Но он с радостью скупит весь "Тайд" в городе, если это даст гарантию, что все свои выходные он будет проводить так же как и эти. У него не было ничего подобного со времён Патрика. В субботу утром Рави ушёл на встречу со своими товарищами по бегу, но возвратился тем же вечером. В воскресенье был день рождения у кого-то из его друзей, но мужчина вернулся вовремя, чтобы они смогли вместе поужинать.
"Я мог бы привыкнуть к такому".
Дзынь. Дзынь. Его телефон просигналил как раз тогда, когда Тристан закинул белье в сушилку. Изображение звонящего было отличным напоминанием о том, почему ему не следует слишком расслабляться.
— Привет, мам. Какой сюрприз.
Его мать обычно звонила каждую вторую пятницу, в промежутке между своим теннисным матчем и ужином с отцом. В его первые несколько семестров в колледже она звонила немного чаще, интересовалась его жизнью, друзьями, но теперь её звонки стали рутинными и носили, скорее, светский характер.
— Приятный, я надеюсь? — мать рассмеялась, прежде чем он смог ответить. — Я не отниму у тебя много времени. Просто хотела, чтобы ты услышал последние новости от меня, а не прочёл досужие домыслы в какой-нибудь низкопробной газетёнке.
— Ты уже приняла решение? — Тристан опустился на стул в прачечной. Он месяцами надеялся, хоть это и маловероятно, что она объявит о своём уходе и будет обычным пенсионером. Гольф. Теннис. Перестанет находиться под пристальным вниманием общественности. Возможно, станет благосклоннее относиться к нему... Не-а.
— Комитет был непреклонен, — мать попыталась выставить всё так, словно она устала от всего этого, но он слишком хорошо знал о её тайном пристрастии к общественному вниманию. — Они хотят, чтобы я участвовала в выборах губернатора. Ах, я, разумеется, не выиграю. Я достаточно прагматична, чтобы осознавать, но могу
