глазницах, словно бутоны набухали глазные яблоки, и распускались, когда на них прорисовывалась радужка. Снова живые, снова умеют улыбаться и плакать.
Один такой рыцарь снял шлем и вытирал глаза от слёз радости, но в какой-то момент увидел меня. Мы смотрели друг на друга.
В прошлом это точно был человек. Изысканные линии лица, благородный высокий лоб, чуть вьющиеся волосы и прямая горделивая осанка — когда-то он был дворянином, а на его потрёпанной броне красовался герб, на котором всадник убивал медведя.
Но флёр настоящности и человечности развеялся, когда губы этого господина почернели, а рот раскрылся, превращаясь в круг из тени. Из неё раздался звук сквозняка, дующее длинное «У-у-у-у».
Я выстрелил ему прямо в пасть огненно-каменной пулей, разорвав башку.
«Не свисти, а то денег в доме не будет», — тут же раздался в голове голос Семёна, отчитывавшего Егорку.
Что-то мне сегодня много голосов чудится, подумал я. Надо отсюда как-то выбираться. Скоро закончится время, отведённое орденом святого Георгия.
Я решил «отъехать» ещë дальше и удивился, что территория, доступная мне на этом слое гораздо больше, чем на первом, но всё равно я быстро упëрся в невидимый барьер. Подняв голову наверх, понял, что тут такая же система «люков» с белым просветом, вот только до них надо ещë добраться.
Осмотревшись, я нашëл гору с какими-то круглыми окатышами. При ближайшем изучении я узнал в них Сумеречные гемы. Да те самые, что мешками грузят церковники для закрытия слабых Брешей.
«Так вот где они берут этот ресурс в таком количестве! На втором слое я точно не видел ничего подобного, а здесь их навалом».
Рассматривая эту гору «драгоценностей», я чуть не проворонил атаку сзади — всë-таки увязался случайный теневой прилипала.
Я разнëс рыцаря выстрелом огненной пули и хотел было уже карабкаться наверх, как заметил, что труп будто исходит дымкой.
«Аластор, некогда, что ты делаешь⁈» — ругал я сам себя, но любопытство ко всему магическому не устояло. Я сполз с горы и подбежал к поверженному врагу. Стоило его коснуться рукой, как всë тело, будто краска осьминога в воде, распалось и заструилось дымкой, а на пол шлёпнулся твёрдый предмет.
Перед тем как таймер оповестил окончание действия ордена, я в последний раз вдохнул побольше воздуха и нагнулся подобрать странный объект.
Им так же оказался сумеречный камень.
«Заряженный!»
Он не был столь мощным, как гем для набора процентилей в церкви Клирикрос или как тот чëрный обелиск, вылезающий из центра арены после победы на дуэли, но в нём горела сила.
Мощность камня сопоставима с убийством двух-трёх отступников, а это весьма и весьма недурно…
«Наверх», — подсказал мозг.
Я мигом положил камешек в карман и побежал обратно карабкаться к пульсирующему белому отверстию. Вдали рыцари после ожесточённого сражения доедали Артиста и были заняты восстановлением своих тел, но вскоре они переключатся на меня, так что нельзя терять ни секунды.
Некромант положил много врагов, но в бою дыхание — важная штука, так что долго он не смог продержаться. Даже седьмой шаг не спас от такой страшной смерти.
Оказавшись на самом верху, я потрогал ладонью потолок. Он был упругим как кожа. Нужно было собраться с мыслями, прежде чем приступать к заклинанию, иначе второй попытки не будет. За сегодня я использовал гемофорсную технику уже четыре раза из шести доступных. Медитации быстро расширяли возможности моего тела, так что в будущем я верну себе безостановочное использование порезов.
Задача заключалась в пробитии материи третьего слоя с одновременным вживлением двух ножей. Теневой, к сожалению, я потерял, но у меня был ещё один запасной, спрятанный в жилетке в кожаных ножнах. Не мог я себе позволить мирную жизнь, потому везде брал оружие. В этот раз это здорово выручило.
Я полоснул по правой и левой ладони лезвиями и поднял руки, уперев кончики артефактов в потолок, а затем провалился в медитации на второй уровень Бытия. Предстояла сложная задача — одновременное создание сразу двух одинаковых теневых заклинаний. Одно я поручил своему клону, а на втором сосредоточился сам. Это действо требовало в два раза больше времени на подготовку, потому я и использовал медитацию.
Работа была проделана в срок. Открыв глаза, я увидел, что ко мне уже бежит толпа голодных рыцарей, а парочка так и вовсе карабкается по горе.
Заклинание сработало, но мускульной мощи не хватало. Я напрягся из всех сил, но тщетно: еле-еле на треть ножи погрузились в этот слой. Мне нужно было срочно что-то придумать, потому что прерывать действие уже запущенной теневой магии нельзя.
За ногу схватились и в следующую секунду вогнали мне меч прямо в живот. Тот вышел насквозь, и в этот момент всё вокруг резко остановилось. Выброс адреналина и осознание, что остановка может быть конечной заставили меня бороться. Я снова прыгнул на второй план Бытия и начал поднимать ногу для удара, одновременно пытаясь расщепить своё сознание на ещё один клон.
«Слишком опасно, но лучше так, чем подохнуть».
Это было болезненно — гораздо хуже, чем обычная рана мечом. Мозг использовал максимум ресурсов. Разогнанный поток сознания одновременно анализировал, принимал решения и фантазировал, выискивая наилучшее применение уже имеющимся возможностям.
Я покинул медитативное состояние и оттолкнул от себя рыцаря. Тот не выпустил из руки меч и полетел вниз, а у меня тут же открылось внутреннее кровотечение.
«Его залечим на поверхности, не отвлекайся», — подсказал «новичок» и сотворил руническое заклинание воздуха, которое можно было использовать стопами. Меня приподняло в невесомости, а ножи моментально вошли на всё лезвие внутрь. Потоки воздуха отталкивали всех желающих мне навредить и одновременно давали мне силу для разрезания теневой материи.
Я впечатался в потолок, едва не отпустив ладони.
«Чёрт, надо под углом, руки не свести вместе».
Новый клон подкорректировал вычисления и справился с задачей. Мышцы и связки стонали от напряжения, и тут я пожалел, что не уделял им должного внимания. Меня потащило вперёд. Параллельные порезы вспарывали плоть третьего слоя, но надо было свести ножи вместе. Как только я это сделал, то вылетел оттуда на второй «этаж» как пробка из шампанского и распорол сразу же потолок второго уровня. Он порвался мгновенно, выпустив меня в такой родной серый мирок.
Понимая, что стресс продлится недолго, я выбрал ближайшее «окошко» и сиганул в него. Лёгкие жадно захватили такой приятный, такой желанный воздух. Пусть в нём чувствовалась копоть, но ничего, потерплю. Я лежал на траве метрах в пяти от самого поместья, полыхающего огнём.
Отдышавшись, прижал руки
