Я выбирал поближе к вашему поместью, там был только огонь и нет — небольшое. Я бы сказал, крошечное, но для вашей дружины вполне хватит. Оно как раз раньше принадлежало Барятинским.
— И что, думаешь, император одобрит возврат?
— А почему бы и нет? — пожал плечами Христ. — Вместе с ходатайством ему ляжет на стол сводка о закрытии всех ваших штрафов и мой отчёт о твоём вкладе в бастионской операции. Естественно, героическом, — добавил он.
— Тогда может и прокатить, — задумчиво сказал я и ещё раз поблагодарил Христа, сделав себе пометочку вернуть ему такой должок при ближайшей возможности. Это слишком дорогой подарок, чтобы принимать его просто так. Благо у меня были инструменты, чтобы отдариться.
Мы разбежались, и я сказал ребятам, что те могут остаться и веселиться дальше, а сам покинул мероприятие. Я, конечно, был тщеславен, но за долгие годы жизни все эти сборища с незнакомыми людьми набили оскомину. Лучше провести время с теми, кого любишь и уважаешь.
Поэтому я пригласил такую красивую и румяную Ривку на ужин в шикарном ресторане, где подавали изумительную говядину, нарезанную аккуратными ломтиками, с кучей зелени и всяких соусов. Девушка осталась довольной, и остаток вечера мы провели за лëгкой прогулкой перед сном.
Место выбрали спокойное, то самое, где я в первый раз еë поцеловал. Парк был большой и с кучей зелëных насаждений вокруг лавочек.
— Потерпи до дома, Артëм, — пожаловалась она, когда я в очередной раз опустил руку ниже пояса, а она еë подтянула обратно.
— Иди сюда, — я взял еë ладонь и, чтобы она не смущалась, завëл за зелëную изгородь и притянул к себе, отыскав еë сладкие губы.
Мы долго целовались, как безрассудные влюблëнные, пока оба не согласились, что пора бы продолжить это благое дело дома и в более горячем формате. Потому вышли из укрытия и направились к выходу.
— О, такой милый джентльмен, неужели не купит даме цветы? — шамкая, произнесла старушка, сидевшая на одной из лавочек.
Похоже, еë рабочий день подходил к концу, и она уцепилась за нас как за последнюю соломинку. Я посмотрел на засмущавшуюся Ривку и подумал, почему бы и нет? Не так часто я дарил ей цветы. Я купил букетик за пятьдесят рублей. Грабительская цена на самом деле, но мне было всë равно, после того как увидел счастливое лицо девушки.
Протягивая ассигнацию, я невольно заметил, что бабулька хоть и старая, но возраст не уничтожает так руки. По этой причине я сделал вид, что споткнулся и коснулся морщинистой кожи.
С последнего сражения я стал некромантом второго шага и мог считывать человека намного глубже кожного покрова, и увиденное мне не понравилось. Это заметила и сама продавщица.
Она показала взглядом на стоявшую в стороне Ривку и, добродушно прищурившись, поднесла палец к носу-картошке.
— Т-ш-ш-ш.
Не знаю, как он смог пробраться в Бастион, налицо явное предательство со стороны стражи, потому что персона, сидевшая передо мной, была преступником. Причëм одним из самых мерзких, явно позарившимся, чтобы отомстить мне за доставленные унижения.
Если сейчас начнётся драка, то есть большая вероятность покалечить Ривку. Я быстро соображал, что же делать, но выходов было с гулькин нос.
Я ударил кулаком в сопатку согбенную бабульку и отъехал назад на теневом скольжении. Рука ойкнувшей девушки оказалась в моей, и мы в секунду провалились в тень от дерева. Разжав ладонь, я оставил её там и мгновенно вынырнул, формируя на ходу рунические круги.
— Чëрт! — со злости выругался я.
На брусчатке лежал труп бабки, а точнее, еë оболочка. Я перевернул его ногой и увидел проделанную в теле дыру. Бок порван и сочился кровью. Можно было рассмотреть на дороге красные следы маленьких ног, буквально лилипутских. Они заканчивались у травы и уходили вглубь парка, где без помощи Ивана беглеца невозможно было найти.
Видимо, кому-то не понравились наши с Бенкендорфом дела, раз они заключили союз с Артистом и впустили его в город. Это было предупреждение.
Глава 14
Свет и тьма
Я нырнул обратно в тень и вытащил Ривку, когда понял, что опасности нет. Девушка жадно хватала ртом воздух и держалась за шею.
— Артём, пожалуйста, в следующий раз предупреждай, если хочешь в такие игры поиграть, а то я чуть со страху… Что это с ней? — прервалась она, когда увидела старческий труп на земле.
Его плоть стремительно гнила и распространяла неприятный запах по округе. Черви с удесятерённой силой поедали мертвечину, разрастались в размерах, и вскоре всё туловище ими кишело и постепенно сдувалось, а сами паразиты следом начали жрать друг друга, пока не выжил последний, но и он рассеялся в этом мире, как некая материализация маны, неспособная жить без подпитки хозяина.
— Забыла принять витамины, — ответил я. — Идём отсюда, — я схватил её за руку и вывел девушку из парка, мы шли обратно в губернаторский дворец, где сейчас веселились Ломоносов, Бенкендорф и остальные сычовцы.
Ривка, видя, что я напряжён, к счастью, опустила лишние вопросы. Добравшись до места на экипаже, я вошёл вместе с девушкой в накуренный зал для гостей, куда перекочевал приём.
— Иван, можно тебя? — нагнувшись над ухом единственного трезвого представителя моей группы, спросил я.
— Да, что-то случилось? — ответил он, тут же вставая.
На нас поглядывал и виновник торжества. Я качнул головой Христу, чтобы он тоже вышел в коридор, где мы быстро состыковались втроём, и я объяснил им, в чём дело.
— Я прикажу прочесать улицы и свяжусь с Ложей, — тут же посерьёзнел Бенкендорф. — Это неслыханная наглость, господа, кто бы это ни был — он поплатится за предательство, — шеф откланялся и вышел на свежий воздух вместе с подскочившим новым адъютантом. Оба сели в экипаж и укатили в Тайную канцелярию.
Мы стояли у входа во дворец и провожали взглядом отдаляющуюся карету.
— Я могу его отыскать, пока след свежий, — задумчиво проговорил Ломоносов. — Лучше сделать это сейчас.
— Да, этим мы и займёмся. Позови ко мне Кишку, — попросил я, когда Ваня пошёл назад забрать свои вещи и артефакты.
Тот удивился, но обещал выполнить просьбу. Ривка всё это время сидела на изысканном стуле предложенным лакеем и посматривала в нашу сторону. Когда некромант вышел, я без всяких обиняков сказал ему.
— Послушай, Иван, — он был тёзкой Ломоносову,
