свои неразрешённые дела? Если есть — действуйте. Там такое скоро начнётся… — я покачал головой. — Повышения посыпятся как из рога изобилия.
— А что насчёт северного направления? — рискнул спросить некромант.
— А что с ним не так? — я притворился, что не совсем понимаю, к чему он клонит.
«Давай спроси меня, гиена ты продажная».
— Так интересуюсь, чтобы знать — у меня везде глаза, нужна общая картина будущего наступления, — выкрутился глава Ложи.
— Насчёт севера я ничего не слышал, увы, но я думаю — если сейчас дали орден, то за восточный сектор, — я показал пальцем вверх, — ну и мы тоже следом уйдëм, — вздохнул я, разведя руками, — не вечно же нам тут сидеть на третьей линии? Одно жалко — пришлют сюда какого-нибудь новичка, испоганит всё, что мы тут сделали… — я картинно вздохнул, а у Пильняка, наоборот, глаза засверкали от надежды, — но это уже проблемы местной администрации, — закончил я и добавил в конце, хлопнув себя по бедру. — После нас хоть потоп.
— Ничего-ничего, зря вы так. Будут новые люди, и с ними сработаемся. Всë будет хорошо, Артëм Борисович, я ручаюсь вам.
На этом разговор с некромантом закончился и, обменявшись любезностями, мы разошлись. Наживка пущена и заглочена по самые жабры.
Я подошёл к Бенкендорфу, когда количество поздравлявших иссякло и все разбились на маленькие группки. Довольные собой и случившимся, дворяне выпивали, курили сигары, рассказывали друг другу политические анекдоты и громко смеялись. Официанты едва успевали подносить выпивку и закуски.
— Сказал? — сразу же спросил меня Христ.
— Ага, — ухмыльнувшись, кивнул я. Пильняк быстро покинул дворец после нашего разговора. — Как кот на сметану облизывался.
— Вот и хорошо, — серьёзно сказал маг. — Если он нам не будет мешать в зачистке восточной стороны, мы сможем прихлопнуть всю компашку по очереди.
Да, Христ правильно рассчитал — важно было посеять мысль в голове этого интригана, что мы продажные до чинов и наград личности и что нас по факту не интересует благополучие Вологодской губернии.
По этой логике лучше нам помочь побыстрее получить свои награды, дождаться, пока мы свалим и заграбастать контроль над всей северной частью, единолично захватив весь Бастионский товарный поток с ингредиентами.
Помощь в зачистке восточного сектора усилит влияние рода Пильняк, а также Якоб уберëт конкурентов, причëм не своими руками. Как на такое не клюнуть? Да придëться сдать всех старых приятелей-аристократов, а часть из них даже убить, но своя рубашка ближе к телу.
В противном случае остатки этой нечисти могли бы объединиться и не дать нам работать в восточном направлении. Тут всё просто — отступники уже просекли, что я каким-то образом уничтожаю их пачками, и начнут кучковаться в большие группы для самозащиты. Для них самым лучшим выходом будет пойти сразу в сильный клан, так меньше шансов помереть.
Но теперь, уверенный в своей безнаказанности Якоб будет думать, как не допустить этого объединения и, возможно, сольёт мне важную шишку для устранения, как он это сделал с Лордом.
У него разведка в этих местах лучше моих мортикантов, которые не везде могут пройти, поэтому важно, чтобы Пильняк сотрудничал с нами. Ну и, безусловно, его шайку мы тоже зачистим, главное — дать ему чувство контроля над ситуацией. Что это он выбирает, как поступить, а дальше уже будем действовать по обстоятельствам.
— Держи, — Христ что-то протянул мне сжатое в руке, будто хочет обменяться рукопожатием, я нащупал твёрдое, металлическое и… Острое? — Аккуратней, не поранься, — сказал он, увидев, как дёрнулось моё лицо, когда я коснулся иголки от значка.
— Мог бы и пораньше предупредить, — ответил я и незаметно сунул артефакт себе в кармашек, — разве он не для «о, отважного и прозорливого начальника охранки»? — поддел я его.
— Бог с тобой, мне эта вещица в кабинетах не так важна, как вам.
— Что-то полезное? — спросил я, зная, что четвёртая степень ордена давала далеко не личные барьеры.
По сути, это самый слабый артефакт из четырёх, но… У кого-то и его нет, так что грех жаловаться.
— Хорошо, что ты мне рассказал про сделку с Клирикрос, — показал на меня пальцем Бенкендорф. — Эти кретины могли туда налепить что-то вроде огнеупорки, которая у тебя уже есть, так что я затребовал кое-что поинтересней, — он рассказывал с таким видом, будто я должен пищать от восторга.
— И что же там? — задал я напрашивавшийся вопрос.
— Сам увидишь, используй, когда в следующий раз в тень войдёшь.
— Лишь бы в загадочки свои поиграться… Хорошо, спасибо, — я искренне поблагодарил его за оказанное доверие.
Мне было известно, что некоторые офицеры распределяли свои награды среди подчинённых, чтобы сохранить тем жизни, а сами дрались на опыте, потому такой шаг Бенкендорфа показывал полное доверие к моей персоне. Естественно, он делал это не за просто так. Своего рода инвестиция в человеческий капитал.
Для любой команды очень важно было сохранять эти ордена и медали и ни в коем случае не отдавать врагу — для армии это большая потеря. Потому любыми путями добирались до трупов и снимали награды.
— Ещё не всё, погоди, — к нам на пару минут подошёл человек из какого-то неизвестного мне министерства и пригласил Христа в их компанию, тот вежливо согласился и сказал, что скоро подойдёт. — Цена славы, — вальяжно пожал он плечами, когда чиновник отошёл.
— Они же первыми в тебя и харкнут, когда оступишься, — беззлобно заметил я.
— Господи, думаешь, я не знаю? — отмахнулся Христ. — Для тебя я приготовил кое-что поинтересней.
— Ну-ка.
— Вчера выслал одну бумажку в Москву, она должна лечь на стол Его Величеству, но у меня там работает один человечек, который знает другого человечка, который… Короче, опустим. Суть в чём — они специально задержат это прошение, пока ты не закроешь оставшийся семейный долг, понял?
— А что в заветной бумажке? — спросил я его.
— Ходатайство на возвращение вашей семье места силы.
— Одного?
— Пф-ф, — он даже растерялся от такого вопроса, — аппетиты поумерьте, Артём Борисович. Я всего лишь шеф провинциальной охранки, а не индийский раджа. Три миллиона — тебе этого мало?
— Столько стоит место силы? Оно большое и какой атрибут? — тут же начала я задавать вопросы.
—
