- Знаешь что, подруга, нанимай-ка ты меня в замок экономкой, вместо местной старухи. Я тебя и грамоте обучу и все, что сама знаю, расскажу.
От ее «подруга» меня слегка передернуло, но нанять ее в замок показалось хорошей идеей. Хотя обещать пока ничего не стала. А получить информацию решила сразу, пока мы в ванной комнате и говорим свободно.
- Чему ты так удивилась, когда я про насилие сказала?
- Удивилась? Да я в шоке! Привыкла уже к местным правилам. Дело в том, что в этом мире надругаться над женщиной, девушкой, в общем, представительницей слабой половины человечества, невозможно. Никак. Никому. Убить, избить, казнить по приговору можно, но о близости, вопреки женскому на это согласию, не может быть и речи.
Я не успела переварить эти слова, как она начала объяснять.
- Это связано с магией и магическими выбросами. На войне, как ты знаешь, насилие над женщинами – дело обычное. А именно в такой… ситуации чаще всего происходит этот магический выброс, или когда у женщины едет крыша, потом что-то там с энергией происходит, и оживают трупы. Так вот, лет пятьсот назад, после какой-то войны, которая чуть не закончилась гибелью всего мира из-за небывалого наплыва нежити, маги собрались и что-то там намагичили. И вот, женщины теперь неприкосновенны.
Но, я не могла собрать мысли в кучу:
- Там же говорили, что ее затоптали.
Юбала начала хохотать.
- Уж не курятник ли ты представила, с петухом в главной роли? Затоптали девчонку в прямом смысле. Всадники гнали ее по полю, она, наверно, как раз выскочила из леса и наскочила на разъезд горцев. Они развлеклись по-своему, ничего-то иного им не грозило.
Выходило, что без женского согласия мужчина с определенным интересом коснуться ее не может. При военных набегах обычно крадут детей, чаще девочек, из которых воспитывают нужных себе рабынь. С раннего детства внушая, что женщина должна доставлять удовольствие мужчине. Но и обращаются с женщинами хорошо, чтоб ничего у нее в ауре не переклинило. И это не зависит от того, является ли женщина магиней, она может быть и просто носителем дара, который активизируется в экстремальной ситуации.
Брак – единственный способ к чему-то принудить женщину. Мужу, то есть человеку, прошедшему со своей невестой брачный ритуал, ее отказа бояться не стоит. Это постороннего мужика магией может приложить так, что без помощи бдящего здоровье не вернуть. Но принудить к браку также нет никакой возможности. И здесь не имеет значение, почему невеста идет под венец: по любви или по расчету. Нужна жене счастливая семейная жизнь или дракон. Главное здесь – принятие. Принятие мужчины, а причина этого уже не так важна. Поэтому-то отец Юбаны просто отвадил нежеланного зятя, но дочь к замужеству не принуждал. Именно поэтому старый герцог уговаривал Безва выйти замуж, соблазнял ее выгодой союза с дракоустом, а не заставлял своей отцовской волей.
- А почему тогда все говорили, что эта девочка не сможет с этим жить, и ее еще назвали девкой? – Я это точно помнила, Хранитель так ее назвал, а Кавана, хоть и поддержал меня, сомневался, что она сможет дальше жить.
Юбана передернула плечами:
- Ну, травмы там серьезные. Но бдящие ее точно на ноги поставят, они и не такие травмы магией лечат. А может дело в том, что она ходила в лес со своим парнем и детьми из деревни. Никто, кроме нее из леса не вышел. Горцы могли их убить или угнать в качестве добычи. Жить с такими мыслями девочке будет не очень приятно. Как думаешь? – Неожиданно спросила она у меня.
Я даже отвечать не стала. Какой страшный мир.
Тут в дверь ванной постучали, и сразу вошел Адин, сообщив, что в коридоре стоят четверо юных Котоваров и двое молодых Хинаров в сопровождении нянек, гувернеров и своей стражи. Они направлялись в мою комнату, но, узнав от моей стражи, что я здесь, попросили уточнить, куда им идти. И не желаю ли я перенести эту встречу на завтра. Я не желала.
Если бы я принимала здесь ванну, встречу, конечно, пришлось бы перенести. А так детей можно принять и здесь, в предбаннике за столом даже больше места, чем в моей комнате. Только как это будет выглядеть в глазах местных жителей?
Но я решила не дергаться по пустякам и велела Адину звать мальчиков сюда, он не сдержал удивления, но пошел выполнять поручение. Юбана, попрощалась, и, пообещав зайти утром, последовала за ним.
А я осталась стоять по середине огромной ванной комнаты. Но ожидание не продлилось долго, долгожданные гости вошли через мгновение, как дверь хлопнула за моим стражем.
Первым шел уже знакомый мне Кинар Хинар, рядом с ним шагал парень значительно выше его и шире в плечах. Но чертами лица, цветом волос и глаз они были очень похожи, несмотря на слишком серьезное, даже суровое выражение лица младшего. Значит, это Нидар, второй сын графа. С легким поклоном они поприветствовали меня и услышав мой ответ, обернувшись, вывели вперед следовавших за ними мальчиков.
Сердце у меня подскочило к самому горлу. Ведь я сейчас встречаюсь со своими сыновьями, пусть и не рожденными мной, но я их воспринимала именно как божий дар. Для них я родная мать, и для меня они станут родными сыновьями.
А были они хорошенькие, с пухлыми щечками, в аккуратной одежде, с прямой осанкой. Оба темноглазые, со слегка вьющимися черными волосами. Старший, Кин, с не типичным для ребенка шести лет серьезным выражением лица, он больше походил на Нидара. А второй мальчик, Нерон, сиял широкой улыбкой, прям как Кинар. Оба мальчика синхронно поклонились, и старший брат произнес за двоих:
- Доброй ночи, светлая леди, рады видеть вас в добром здравии.
- И вам доброй ночи, светлые лорды, - ответила им в тон, а потом присела и раскинула руки. Нерон, как будто только этого от меня и ждал, со смехом влетел в мои объятия. А Кин не сдвинулся с места, пока Кинар не подтолкнут его в спину, и даже тогда он подошел медленно и без улыбки. Я прижала обоих к себе, пахли они гарью, хоть и были чисто умыты и одеты. Я, не удержавшись, поцеловала обоих в нежные щечки. Нерон ответил на поцелуй, а Кин вытер щеку рукой. Пока я спрашивала, как они устроились, нравится ли им комната, Кинар подвел ближе к нам младших мальчишек.
