Глава 12.
Глава 12.
Проснулась я от холода. Причем замерзла я не полностью, а только левый бок, особенно бедро. Уже подумала, что со мной произошел казус, который без позора могут себе позволить лишь маленькие дети, когда левой рукой нащупала лежащего рядом ребенка, кажется, Стина. Вся его одежда и волосы были мокрыми, лицо и руки будто только что умыли в холодной воде и вообще не обтерли полотенцем. Проверила ребенка справа, Шаина, но, в отличие от брата, он был сухой, другие мальчишки, лежащие рядом с ним, Кин и Нерон, тоже вопросов не вызывали. Значит, долгое ночное купание навредило только Стину. Жалко, конечно, что он простыл, но один болеющий ребенок лучше, чем четверо. С этой оптимистической мыслью я встала переодеться, потом, открыв дверь, убедилась, что моя стража на месте, и послала одного из них к бдящему Корну и попросила на обратном пути заглянуть в детскую комнату, позвать нянечку со сменной одеждой для Стина.
Когда уже я вернулась к спящим мальчикам, вдруг вспомнила, как сестра бежала ночью с сыном на руках навстречу машине скорой помощи в одной пижаме. У малыша резко подскочила температура, сбить ее лекарствами из детской аптечки не получилось, муж вызвал скорую, а дождаться её, сидя дома, возле горящего сына, у моей сестры не хватало терпения. И она побежала, не переодевая пижаму на более подходящую одежду, даже халат не накинула. А я сейчас переодела влажную ночнушку на сухую, даже легкое платье сверху натянула. Это признаки того, что я буду плохой матерью? Или материнский инстинкт просыпается не у всех? Но я точно знаю, что иногда приемные родители бывают намного ближе со своими детьми, чем биологические. Главное же – любовь. А я детей полюбила заочно уже давно, и жалость к ним тут сыграла не последнюю роль. И они оказались все веселыми и интересными, кто-то более замкнутый, кто-то менее улыбчивый, кто-то очень щедрый на объятия и поцелуйчики, кто-то вообще не желает идти на контакт, и при всем при этом почти каждый смотрят на меня с интересом и удивлением.
Моя спонтанная идея с купанием оказалась очень удачной. Сперва дети испугались, захотели уйти, попятились к двери. Но, когда я, не переодеваясь в купальный костюм, в своей одежде залезла в наполненную водой ванную, они посмотрели на этот предмет уже без страха. А стоило мне поднять шапку из пены и одеть себе на волосы, как Нерон со смехом подбежал ко мне и залез в воду как был, в одежде. Услышав его веселый плюх, и, удивившись, разлетевшимся в стороны брызгам воды и комьям пены младшие мальчики, Стин и Шаин, тоже подошли к ванной. Не так задорно и уверенно, как Нерон, но всё-таки подошли сами. Я схватила одного из них за руку и сделала вид, что не могу его затащить в воду, пыжилась изо всех сил, надула щеки, дети смеялись и с большим желанием лезли в мои объятия. Потом я обратилась к мокрому и обвешанному хлопьями пены на данный момент моему единственному партнеру по купанию:
- Нерон, помоги, я не могу затащить этого дракончика в воду.
Конечно, Нерон бросился помогать, и, конечно, помощи от него было намного меньше, чем шума и визга. Он пыхтел по-настоящему, надувал, кажется, не только щеки, он сам весь как будто надулся. При этом дважды уходит под воду и с визгом выныривал. Уже оба близнеца, поймав бортик ванной, подпрыгивали и старались покорить неприступную высоту. Мои стражи несколько раз заглядывали в комнату, Адин даже предложил помочь посадить детей в воду, от такой помощи я поспешно отказалась, даже руками замахала, чтоб он скорее ушел, закрыв за собой дверь.
Мне нужна была помощь только одного человека, точнее, ребенка. Кин до сих пор никак не включился в нашу игру и стоял в сторонке, смотря настороженно на творимое нами безобразие. И тогда я решила задействовать тяжелую артиллерию. Я встала в ванной и гордо заявила детям:
- Я, светлая мама, не пожалею всех своих сил, чтоб мои дети поиграли в этой теплой воде с пушистой пеной! - Наклонилась, не снижая уровень пафоса, потянула одного ребенка за руку и…выпала из ванной. Самое сложное здесь было вывалиться, не ударившись со всей дури об пол, тем более, что пол каменный. И ребенка нельзя было поранить и испугать.
Я очень старалась, чтобы никто серьёзных ранений не получил, и все прошло отлично, как после многочисленных тренировок, только я больновато боком приложилась об пол. Но это того стоило, потому что Кин подбежал меня поднимать, я с удовольствием его намочила и посадила на нос шарик из пены. И мы, уже вместе с ним закинули в воду младших детей, братья тут же начали тянуть вверх за руки Кина, а потом мы все чуть не надорвали животы от смеха, когда четверо детишек пытались затащить в ванну уже меня, причем Кин с Нероном хотели вылезти и подтолкнуть меня сзади.
Когда мы все, наконец, столкнулись в воде, ближе нас друзей уже трудно было представить. Мы пережили настоящее приключение, я чуть не пострадала во имя троих еще сухих мальчишек, нас сблизил совместный труд, в глазах детей, очень важный труд.
В действительности, все было не так радужно. Дети все смеялись, красуясь ямочками на щечках, но взгляды у них были недетские. Они резво прыгали в воде, поднимая волны воды, но движения близнецов были скованными и слишком осторожными для детей. Они все стеснялись снимать одежду, хотя ощущения от мокрой одежды на теле далеко не самые приятные.
Когда мы наплескались, наигрались, дважды дополнили ванную теплой водой и опершись о бортик ванной, наконец, разлеглись в воде отдыхать, Кин удивил меня по-настоящему. Он подполз ближе ко мне и, приблизившись к самому уху, тихо спросил:
- А вы и вправду светлая мама?- В его больших темных глазах я увидела свое отражение, которое медленно кивнуло.– И всегда будешь светлой мамой? Не превратишься снова в злую светлую леди?
- Кин, мальчик мой, я никогда не была злой. – Улыбнувшийся при моем к себе обращении, в конце фразы он отчаянно замотал головой. Но я продолжила. – Я была слишком увлечена своей мечтой, и не хотела отвлекаться ни на что иное.
- Даже на нас? – Для шестилетнего ребенка он задает очень серьезные вопросы.
