нее волшебная палочка, с губ срываются слова силы, тут же уносимые паром. Этот пар поднимается от бурлящего в котле варева, что поет песни природы. Второй рукой она помешивает котел, а пение становится все ритмичнее.
Этот образ – напоминание о Керидвен, первой ведьме, чье место во времени для нас такая же загадка, как и ее связь с Огирвен. В одном можно быть уверенным наверняка: всякий раз собираясь у котла рощей или ковеном, вы имитируете священный танец Керидвен. Из легенды ясно, что ее котел – изначальный ведьмин котел, содержимое которого варится в соответствии с магическими рецептами, известными лишь ей и адептам тайного знания. Она не эгоистична, и знание ее не под запретом, его может получить каждый, кто приблизится к котлу с чистыми и добрыми намереньями. Но она, как и всякая мать, способна свое дитя ругать и наказывать.
Мы уже говорили с вами о значимости котла в кельтской культуре и количестве сосудов, найденных в различных озерах и болотах Северной Европы. Но сейчас речь о том самом, настоящем ведьмином котле, которым и сегодня пользуются практикующие язычники. Примечательно, что он, и как символ, и как инструмент, пережил бессчетные века и по-прежнему является артефактом связи с богиней-ведьмой. Решив в следующий раз воспользоваться своим котлом, подумайте об этой связи, подержите котел в руках и можете быть уверены, богиня-ведьма вас услышит, и вы легко сможете ее призвать.
В первой части я объяснил, как именно Дух-рассказчик обеспечил выживание кельтских мифов, но дело в том, что этим занимался не один дух. Ученым будет трудно принять то, что я сейчас скажу, но я считаю, что дух Керидвен, сущность, которую люди питали столетиями, живет в крови племен нашего народа и этой земли. Она поет из глубин озер и рек, ее почитают в рощах от Англси до самой Калифорнии. Она поет в ковенах Средней Англии и Среднего Запада. Она существует как мыслеформа, и ее питает преданность последователей. Но осторожно, здесь можно попасть в ловушку дат и языка! А ведь богиня-ведьма старше и того и другого, и она поет о магии, что была прежде писцов с их чернилами. Она – королева ведовства, здесь ее владения. В кельтском фольклоре сплошь и рядом встречаются упоминания Керидвен как королевы и покровительницы ведьм. Думаю, с этим знанием преданность любой ведьмы ей возрастет. Валлийский фольклор хранит поверья о том, что ведьмы способны превращаться в зверей и с помощью определенных заклятий изменять облик других людей. К примеру, известен случай ведьмы Беттир Бонд, слуга которой посмел усомниться в ее сверхъестественных способностях. Бедняга успел пожалеть о своем неверии: однажды проснулся зайцем. К его ужасу, на него тотчас спустили гончую, от которой чудом удалось сбежать. Однако его снова и снова заставляли переживать погоню до тех пор, пока чары не освободили его от этой пытки[66]. Эту и сотни других сказок продолжают рассказывать сегодня по всему Уэльсу, и в каждой из них отражается магический аспект легенды о Керидвен.
История о суде и признании Изобель Гоуди, шотландской ведьмы, пойманной в 1602 году, во многом перекликается с фрагментами о превращении в зверей из легенды Керидвен. Этот случай дает наглядное представление о том, как творилось ведовство в XVII веке.
Тоскуя, печалясь и в дрожь бросаясь,
Я сделаюсь с виду как серый заяц
И пребуду им, чертом тебе клянусь,
Пока домой не вернусь.
– Остерегись, длинноногий заяц:
Я быстрая, словно ветер, борзая,
Пречистая дева не будет со мной,
Если ты не вернешься домой.
Хоть и непрост он…
Тосклива, печальна, чужда веселью,
Озерной сделаюсь я форелью,
И рыбой я буду, чертом клянусь,
Пока домой не вернусь.
– Поберегись меня, рыба-форель,
Я выдрой стану и выйду на мель.
Пречистая дева не будет со мной,
Если ты не вернешься домой.
Хоть и непрост он…[67],[68]
Силы ведьмы показаны во фрагменте легенды, который обычно называют просто «погоня». Давайте ненадолго углубимся в этот момент и посмотрим на Керидвен. В дальнейшем вернемся к вопросу об интерпретации отрывка, говоря о Гвионе Бахе. Очевидно, что, добровольно изменяя облик, Керидвен показывает прекрасные колдовские способности. Начинается погоня сразу после того, как Гвион вкусил благословенных капель. В одной из рукописей говорится, что, узнав об этом, Керидвен ударила Морду по голове с такой силой, что глаза его выпали из глазниц. Избиение создания лиминальности может означать, что погоня начинается. Это знак для искателя, так он поймет, что вскоре его ждет нечто лиминальное.
На протяжении всей погони Керидвен сохраняет свой пол, превращаясь сперва в суку борзой, затем в выдру, в ястреба (точнее, в самку ястреба, которые охотятся гораздо лучше самцов) и, наконец, в курицу с черным гребнем. Так всякий раз она инициирует трансформацию, заставляет того, кто проходит инициацию, сменить форму и вместе с ней стихию, за секунду до того, как ее когти достигнут цели.
Погоня – сложный, символичный процесс, контролируемый ведьмой в разных обличиях. Она заставляет адепта двигаться вперед, и мы видим, как в лиминальном состоянии она вдруг осознает смысл и суть этой погони. Прежде она действовала из материнских побуждений, но во время погони она отчасти свободна от человека в себе. Впрочем, легенда гласит, что она меняла лишь форму, но не суть. Таким образом, в облике зверей и птиц Керидвен получала временный доступ к источнику, сохраняя при этом в себе человека. Так вот ее задача в данном случае – провести инициацию.
Ее мудрость и содержание произведений кельтского фольклора наводят на мысли о существовании некоего источника друидической мудрости, к которой обращались и продолжают обращаться жители Европы и бывших европейских колоний.
Бессчетные мотивы легенды о Талиесине и Керидвен – это культурная специфика ранних кельтских сказаний. Среди этих мотивов превращение, магические котлы, жидкость, передающая пророческий или поэтический дар; согласно профессору Патрику Форду, все они характерны именно для кельтских мифов[69]. Что означает, что и темы кельтского фольклора также сложились на острове Британия, и даже если жители континента пытались им подражать, характерны они именно для кельтской культуры. Эти легенды крайне значимы для магов. Их много, и все они могут продемонстрировать при необходимости свои способности. Но в хаосе истории смешались письменное и устное, и уже не всегда понятно, перед нами практика ведьм или
