Фериллт были первыми учителями мистических искусств, крайне сведущими в магии. Позже ученые осмеяли Дэвиса за его нелепые теории о храмах, местах поклонения и жрецах магии, которым не находилось никакого археологического подтверждения. Нэш в книге
Taliesin or Bards and Druids of Britain уверенно разрушает и опровергает все гипотезы Дэвиса:
Он заявляет о том, что богине Керидвен был посвящен храм в Кайргивильхи в Карнарвоншире, с той же уверенностью, с которой обычно говорят о существовании храма Дианы в Эфесе или Юпитера в Риме. Однако предположение это лишено каких бы то ни было оснований и представляет собой лишь еще один пример новодела в друидической мифологии[76].
И хотя я согласен с критикой Нэша в адрес выдумок Дэвиса, его аргументация недостаточна. Он исходит лишь из того, что ни одна из теорий Дэвиса не подтверждается никакими археологическими находками. Но ни мистер Нэш, ни последовавшие за ним критики не воспринимали как улику местный фольклор. Материал, изучаемый в этой книге, возник в специфической локальной устной традиции, которая с записью легенд не умерла, ибо Дух-рассказчик продолжает хранить их в народной памяти. Дэвис выдвигал весьма смелые теории, но все же должен отметить, что кое-что из описанного им соответствует местному фольклору. Как можем мы, современные язычники, осуждать чужие предположения, тем более приемлемые? В конце концов, у нас есть доступ к таким источникам информации, о которых науке неизвестно. Может ли фольклор служить доказательством? Если нет, то как быть? Смириться с тем, что «если не записано, значит, не было»?
Фольклор упомянутых им мест в Гуинете, где якобы находился храм Керидвен, богат сказками и притчами о ведьмах, котлах, феях, древних жрецах из храма, расположенного на вершине горы над Кайргивильхи – деревенькой, которая теперь называется Двигивильхи, как и писал Эдвард Дэвис. Согласно местной легенде, здесь стоял храм богини Керидвен, жрецы которой жили в крепости на вершине горы. Защищали жрецов, звавшихся Смотрителями, двадцать тысяч воинов. Когда пришли римляне, Смотрители якобы ушли на запад, и больше про них никто не слышал. Местные старики говорят, что Смотрителями были не кто иные, как Фериллт, те самые, в чьей книге искала знаний Керидвен. Эту легенду в одной из книг вскользь упомянул писатель Льюис Спенс – по его мнению, город Фериллт стоит на ближайшей к Двигивильхи горе и сегодня известен нам как Брайх-И-Тинас[77].
Ученые наверняка скажут, что эти сказки и легенды, которых так много в здешнем фольклоре, сплошь небылицы, ведь они противоречат письменным источникам. И пусть творения Духа-рассказчика не устроят ученых в качестве доказательств, у них есть свои достоинства. И только соединив одно и другое, мы понимаем, почему так важна роль ведьмы, мага или провидца. Легенда, с которой мы работаем, по сути своей есть сложная аллегория трансформации, но для того чтобы трансформация произошла, нужно установить баланс: Света и Тьмы, лиминального и физического, содержания и формы. Легенда учит нас находить баланс и уметь взглянуть на аргументы с обеих сторон, а не выбирать одну точку зрения. Этот принцип крайне важен для понимания материала; только испробовав все возможные методы, мы можем прийти к аутентичному выводу, который будет соответствовать нашему духовному развитию и уровню духовной связи. Компоненты и архетипы, составляющие эти легенды, реальны, невероятно реальны, но их реальность определяется нашей с ними связью. У мистера Нэша и мистера Дэвиса свое отношение к материалу и своя связь с ним. И мы можем восхищаться их работой и их заслугами, главное, не впасть при этом в буквализм.
Только изучая местный фольклор, легенды и письменные материалы, мы можем узнать что-либо о становлении Керидвен богиней и о тех влиятельных людях, что ему поспособствовали. Возможно, аргументы не слишком убедительны, однако же их мнение сделало сегодняшнее кельтское язычество таким, какое оно есть. Так, Джон Маккалох пишет о Керидвен:
Котел в первую очередь ассоциируется с культом плодородия, а значит, Керидвен должна быть одной из богинь плодородия. …Кроме того, она также может быть богиней злаков, поскольку ее называют богиней зерна и ассоциируют с нею свинью, животное, традиционно воплощающее в себе дух злаков[78].
Маккалох и его последователи вдохновлялись самыми разными учеными прошлого, одним из них был и Скин, также называвший Керидвен богиней различных семян. Но более всего поспособствовала обожествлению Керидвен, повлияв тем самым на современное язычество, книга Роберта Грейвса «Белая богиня». В последние годы эту книгу нещадно критикуют, и хотя в ней действительно можно найти некоторые неверные выводы, она стала одной из основ современного язычества. «Белая богиня» обязательна к прочтению для каждого практикующего язычника, ибо в ней сокрыт источник большинства мифов современного язычества и мифологических архетипов. Это не обесценивает современных практик, но показывает их способность развиваться и создавать новый материал, помогающий в духовных исканиях.
На страницах «Белой богини» Грейвс высказал идею о том, что Керидвен и другие женские божества в действительности имеют общее древнее происхождение. Он вспоминает, как Маккалох называл ее богиней злаков, и сравнивает ее с Деметрой и Кардеей. По его мнению, имя Керидвен этимологически родственно испанскому слову cerdo, то есть «свинья». Таким образом, он представлял Керидвен как Богиню – белую свинью, богиню ячменя, белую госпожу смерти и вдохновения. Кроме того, он считал других женских божеств кельтских мифов аспектами Керидвен в облике Белой Богини жизни в смерти и смерти в жизни[79]. По этим ассоциациям хорошо заметно, как укреплялось верование в то, что Керидвен суть аспект Темной Богини.
Восприятие Керидвен как Богини – белой свиньи не лишено аллегорического смысла, этот ее аспект может быть полезен в современных языческих практиках – связь и результаты будут просто потрясающими. Изучив нашу и другие легенды, мы обнаружим множество случаев упоминания свиней как мистических животных, из-за которых порой между племенами случались битвы или даже вспыхивали войны. Все без исключения кельты верили, что свинья – создание из Аннуна, загробного мира. В четвертой ветви сборника легенд Мабиноги мы видим, как белая свинья пожирает аспект непосвященного в адепте. В центре сюжета легенды – рождение, жизнь, смерть и перерождение отпрыска Арианрод по имени Ллеу Ллау Гифес, что означает «светловолосый с умелой рукой». Четвертая ветвь, пожалуй, более других пронизана магией, тайнами и дохристианской символикой. К примеру, Уилл Паркер писал, что «Ллеу – это друидический бог в средневековом облачении, и это неопровержимое доказательство существования дохристианского культа»[80].
Сюжет
