приказу верховного волхва Китежа Светоча Гостомысловича.
– С чего бы это? Старику глянулись мои слова?
– Не только старику, как ты выразился, – пожала плечами Варвара, – я лично тоже нахожу в них хорошо выстроенную логическую цепочку рассуждений, основанную на реальных событиях. Именно поэтому я и согласилась участвовать в этой операции лично.
– Когда и где встречаемся?
– После отбоя у восточных ворот.
– Тогда, сударыня тысячница, разрешите смыться с тренировки, так как нужно еще предупредить ребят и подготовить оборудование.
– Валяйте, сударь десятник, главный тренер предупрежден заранее, – ответила Варвара и видя изумленный взгляд парня добавила, – ну я по себе судила и пришла к точно таким же выводам, что вашей группе понадобится время на подготовку.
– Благодарствую.
– А теперь бегом марш собирать группу и готовиться, сударь десятник!
Видимо, нетерпение и радость от данной возможности доказать свою правоту подгоняли Кия, но его отряд прибыл к назначенному месту встречи заблаговременно. Еще до сигнала отбоя. Охранники оказались в курсе их выхода и им открыли ворота из Китежа и выпустили за забор. Нечего было торчать у всех на глазах перед воротами. Рейд был хоть и официальный, но чем меньше глаз тебя видят, тем спокойнее. Конечно, договорившись предварительно с охранной, что они расскажут подошедшей Варваре, где их искать.
Ворота скрипнули за спиной, послышался тихий, но присутствующий лязг затворов, и охотники остались одни перед Лесом. Серое небо нависало куполом над головами. Ветер был небольшой, не штиль еще, но приближающийся к этому понятию, облака плыли по небу очень медленно. К ночи они заполонили собой весь небосвод, и сейчас на небе не видно было ни одной звездочки, впрочем, как и луны. Отчего создавалось впечатление давящего сверху на головы непроницаемого, неживого купола. Кию было тесно под таким небом.
Китеж не был построен, как Город, посреди Леса, его поставили на холме. И не было нужды выжигать окружающую внешние стены флору. На холме росла небольшая травка, и окрестности озирались на много сотен метров вокруг невооруженным глазом. За спинами охотников были бронированные стены Китежа, впереди же по холму вилась неширокая дорожка, уходящая в лес. А отчего ей быть широкой? По дорожке в Лес уходили обычно разведчики и охотники, более многочисленные группы или караваны с продовольствием, а то и с другим товаром были обычно погружены на платформы с антигравитационными двигателями, и оттого следов на траве не оставляли, да и расширению дорожки не способствовали. Когда-то люди мечтали использовать антигравы для создания воздушного флота, но, увы, не нашлось ни одного умельца, у которого получилось бы продумать конструкцию и загрузить в производственную фабрику воздушное средство на антигравитационниках. А в доступных классических чертежах антигравитационными двигателями были оборудованы исключительно медленные платформы, способные держаться от земли в полутора метрах и передвигаться длительное время, но с малой скоростью среднестатистического пешехода. Вот и получалось, что при наличии шагнувших вперед технологий приходилось пользоваться устаревшими воздушными судами на двигателях внутреннего сгорания.
Тропинка упиралась в темную синеву Леса, стоящего непреодолимой стеной на горизонте. У Кия Лес вызывал смешанные чувства. Он и манил своей свободой, волей, неподконтрольностью никому. И в тоже время чуть пугал опасными тварями, на дух не переносящими людей. Уходя в рейд, всегда имели возможность не вернуться, пасть смертью храбрых в зубах какого-нибудь колобка. Не боятся смерти только дураки, а дураков в охотниках не держат. Поэтому Лес у любого бойца вызывал чуточку страха, а это только обостряло чувства.
Когда-то давно, когда парня только начинал тренировать Аскольд, он не только тренировал его физически, но и психологически подготавливал к будущим боям.
– Перво-наперво, хлопчик, ты должен уметь отбрасывать все свои проблемы перед боем, – говаривал дядька Аскольд, – иначе дурные мысли тебе не дадут сосредоточиться на бое. Девка не дала или нужно потолок побелить? Выживешь – побелишь и девки добьешься, а если не выживешь, так как мозг не отключил, то и некому будет давать той девке. А вот когда рассудок станет белее снега, туда можно и нужно заливать специальные боевые установки. И первая из них – так называемый Страх-Злость. Страх, хлопчик, он тело парализует, он делает слабым, но в то же время у боящегося существа всегда обострены чувства, все чувства. Злость же наоборот, усиливает тело, но притупляет разум. Страх-Злость объединяет эти два противоположенных понятия, обостряя чувства и усиливая тело, одновременно нейтрализуя худшие их качества.
Когда Кий выходил в рейд и входил в Лес, он настраивался сам на чувство Страх-Злость. Сам Лес его на это настраивал. Страх перед Лесом и Злость на себя за этот страх. При входе в Лес чувства Кия были обострены до предела, а тело готово было молниеносно отвечать на любые изменения и опасности.
– Назначение местом сбора КПП перед воротами старшим по званию вы решили проигнорировать? – раздался за спиной группы звонкий женский голос.
– Никак нет, – быстро развернувшись ответил Кий, – придя заранее, посчитал неправильным торчание целой группой в полном боевом у всех на виду. Тем более что по вашим словам, сударыня тысячница, не все в совете поддержали идею этого рейда.
– Этот рейд, к вашему сведению, сударь десятник, санкционировал сам главный волхв Китежа, Светоч Гостомыслович, – молвила девушка, скривив недовольную мину на лице, но потом, подумав, махнула рукой, – может, ты и прав, так даже лучше. Меньше глаз – меньше разговоров, а меньше разговоров – меньше всяких пересудов и слухов. Знакомьтесь, это моя команда.
Команда была на загляденье, оружейной мощи тут была уйма, но вот в разведку Кий с ними не пошел бы. Четыре парня за спиной Варвары были облачены для похода куда угодно, только не для тихого передвижения по лесу. Выжечь кусок Леса – это в таких костюмах завсегда, но вот не спугнуть большерогого оленя, у которого уши как локаторы – с таким бы Варварины парни не справятся. Если Варвара была сама облачена в легкий личный бронекостюм индивидуального покроя, то двое парней были в «Гриднях», а еще двое – вообще в «Добрынях».
– В средних костюмах – десятники Лучедар и Светозар, в тяжелых – сотники Добр и Ратибор.
Кий чуть не ругнулся. В команде тысячницы Варвары самые низшие по чину парни были вровень ему.
– Очень приятно, – кивнул десятник юшковцев, – с моим отрядом все проще: Рада, Ждан, Кнут, Яр, все обычные охотники.
– Не тушуйся, парень, – поняла Варвара, – чинами хвастаться не
