в гостиной. Видит Бог, я заслуживала каждой капли ее гнева. Может быть, если бы я с самого начала была честна с ней, и призналась в своих чувствах к нему, и попросила бы ее благословения…
Я натянула трусы и залезла в джинсы. Набрасывая через голову свою расстегнутую с прошлой ночи рубашку, я пригладила растрепанные волосы и собрала их в хвост. Кэннон надел джинсы на голое тело.
Не смея встретиться взглядом с Кэнноном, я, затаив дыхание, направилась к выходу из спальни, не готовая столкнуться с Элли лицом к лицу, но не способная прятаться здесь, укрываясь от ее гнетущего молчанья.
– Эй. – Кэннон схватил меня за локоть, останавливая в дверном проеме. – Позволь мне поговорить с ней. Дай ей возможность успокоиться.
Я покачала головой.
– Нет, все правильно. Я сама в это ввязалась, и это я должна отвечать за последствия.
Он кивнул, его лицо помрачнело. Между нами возникло нечто вроде стены, но вместо того, чтобы разобраться, что происходит между нами, я отправилась на поиски Элли.
Она сидела посередине дивана, положив сжатые в кулаки руки на колени. Сначала мне показалось, что она злится, но, когда я взглянула на ее лицо и увидела залитые слезами щеки, я уже не была в этом уверена. Очевидно, ей тоже было очень больно.
– Почему, Пейдж? Я не понимаю.
Сглотнув, я опустилась на диван рядом с ней.
– Мне очень, очень жаль, Элли. Просто так случилось.
Элли вытерла щеки тыльной стороной ладони.
– То есть этой ночью был не первый раз?
Я прокашлялась.
– Нет. Это началось раньше… – Почти сразу же после того, как он переехал сюда, что означало, что мы спали вместе намного дольше, чем мне хотелось признаться Элли.
– Но ты даже не хотела встречаться ни с кем. Я столько раз пыталась уговорить тебя. – Элли снова всхлипнула.
Господи, это было мучительно. Я не могла сказать ей, что влюбилась в ее брата. Не могла признаться в этом даже себе самой, потому что на девяносто девять процентов была уверена в том, что теперь между нами все кончено.
– Мне очень жаль, Элли, – тихо повторила я, до того меня охватил стыд.
Однако она не выбежала из дома, по крайней мере, она была готова выслушать меня. Я полагала, что после более чем двадцати лет дружбы она не собиралась просто так отказываться от меня, как бы она ни злилась, и в этом было что-то успокаивающее.
– Прошу тебя, мы можем поговорить об этом? – спросила я. – Может быть, пойдем выпьем по чашке кофе?
Во всяком случае, это избавило бы нас от неловкости, пока Кэннон наконец не оделся бы и не вышел к нам. Я не думала, что готова посмотреть ему в лицо этим утром. Элли этого не знала, но меня одолевали сомнения после полуночного признания Кэннона в любви.
Резкий дневной свет обнажил правду. Кэннон был пьян. Только такое объяснение имело смысл. Он пережил две трагедии за два дня, впервые потеряв пациента, а потом отчима. Он был вне себя от горя, он был под действием алкоголя.
В пьяном состоянии люди говорят такие вещи. Случайные слова «я люблю тебя», сказанные между подвыпившими друзьями, – почти банальность. Так оно и было. Мне хотелось верить в то, что это было нечто большее, но, если бы он и вправду был влюблен в меня, он теперь был бы здесь и разделил бы со мной этот провал, сказав Элли, что мы вместе и что это не просто ошибка.
Он не любил меня. Просто я попалась ему на глаза в тот момент, когда ему было тяжело, и он был благодарен мне за это. Он выглядел так, будто хотел отделаться от меня как можно скорее.
Элли долго обдумывала мое предложение выпить кофе. Мне нужно было уйти из дома, неважно, пойдет она со мной или нет. Наконец она кивнула, и я, прежде чем мы направились к выходу, схватила ключи и телефон.
Как только мы сели за столик, взяв по чашке горячего кофе, Элли ожидающе посмотрела на меня, надеясь, что я что-то скажу.
Признаться, что я заботилась о нем? Куда это завело бы меня? Может быть, лучше позволить ей думать, что это было моментом слабости, чисто физической близости между нами. Проклятье, возможно, так оно и было. По правде говоря, я понятия не имела, что в тот самый момент происходило в голове Кэннона. Я знала только, что он не попытался прийти мне на помощь, не сказал Элли, чтобы она ушла и не совала нос в чужие дела.
– Не могу передать тебе, как мне жаль, – снова извиняясь, сказала я.
Элли шмыгнула носом, скрестив ноги и пристально глядя на меня.
– Сколько в точности времени ты спишь с моим братом?
– Это началось некоторое время тому назад. Мы друзья, и когда мы стали жить вместе, это перешло в нечто большее.
– Больше, чем… в твою заботу о нем? Ты хочешь, чтобы он пожертвовал всем и задержался здесь?
Я покачала головой.
– Я забочусь о нем, да, но я никогда не потребовала бы от него этого.
Элли медленно выдохнула, сжав рукой чашку.
– Я не знаю, что сказать, Пейдж. Я никогда не представляла себе, что такое возможно, что ты за моей спиной подцепишь моего младшего брата.
На меня, как волна, нахлынуло смущение. Не зная, что ответить, я отпила глоток кофе, обжигая кончик языка. Я была совершенно уверена в том, что это судьба.
Я поставила чашку перед собой.
– Что будет теперь?
Элли перевела взгляд на окно на фасаде кафе. По улицам еще спящего города передвигались студенты и пешеходы.
– Честно? Я не знаю, Пейдж. Я не могу выкинуть из головы то, как увидела вас обоих в постели.
Я кивнула. Это было не так, как в тот раз, когда я пролила соус маринара на ее любимую белую блузку. Тогда мы уладили дело, заглянув в химчистку, и потом помирились. У меня было ощущение, что теперь понадобится немного больше времени. Я утратила ее доверие. Я не могла просто щелкнуть пальцами и исправить положение.
– Мне нужно время, – сказала она. – И мне все равно нужно поговорить с Кэнноном. Узнать, о чем, черт возьми, думает этот маленький недоумок.
Значит, нас таких двое.
Глава 24
Пейдж
Мои глаза были мокрыми от слез, и я опустилась на диван, потому что едва стояла на ногах. В стрессовой ситуации Кэннон лишил
