id="id28">
Глава 26
Пейдж
Стук в дверь удивил меня. На долю секунды во мне загорелась надежда на то, что это, возможно, Кэннон. Затем я вспомнила, что он никогда не стучал, разве что в первый раз. У него был ключ, правда, он не пользовался им больше недели.
Открыв дверь, я была поражена, увидев девушку студенческого возраста с мягкими светлыми кудряшками и грустными глазами медового цвета. Она была невысокой, одета в леггинсы и толстовку не по размеру с эмблемой Мичиганского университета, свободно висевшую на ней, отчего она казалась еще изящнее.
Она не смутилась от моего пристального взгляда, видимо, испытывая не меньшее любопытство, чем я. Потом она стрельнула глазами мне за спину, в гостиную.
– Могу я чем-то помочь вам? – спросила я.
– К-Кэннон здесь? – запинаясь, проговорила она.
– В данный момент – нет.
– Но он живет здесь?
Я сглотнула, внезапно почувствовав неловкость, не говоря уже о том, что я совершенно не знала, как ответить на ее вопрос.
– Простите, вы кто?
Выражение ее лица изменилось, и она стыдливо улыбнулась.
– Простите. Я – Мишель. Подружка Кэннона.
У меня глаза вылезли из орбит.
– Кто вы ему?
Улыбка на ее лице угасла.
– Я имею в виду, бывшая подружка. Теперь я не знаю, кто я. Мы еще не обсудили.
Все мгновенно встало на свои места. Она была причиной, из-за которой ему вдруг понадобилось жилье. Он порвал со своей девушкой и нуждался в прибежище. Я была для него просто бегством от реальности. У меня перехватило горло, и я, чтобы удержаться на ногах, схватилась за дверной косяк.
– Он не упоминал о вас, – сказала я.
Улыбка исчезла с ее лица.
– Я не удивлена. Вы плохо знаете Кэннона. У нас… сложная история…
Он говорил мне, что в прошлом у него были какие-то сложности с женщинами, но теперь я засомневалась, все ли он рассказал мне. Видимо, нет, потому что я понятия не имела, кем была эта женщина, стоявшая на моем крыльце. Он никогда не называл имени Мишель.
– А вы его… – Мишель замолчала, явно выуживая информацию.
– Я – подруга его старшей сестры. – Господи, это прозвучало так неубедительно.
– Ах. Тогда понятно. Я имею в виду, я не думала… неважно. – Она ухмыльнулась, легкомысленная улыбка выдавала ее возраст.
– В следующий раз, когда я увижу его, я скажу, что вы заходили.
Она кивнула.
– Пожалуйста. И попросите его позвонить мне.
– Попрошу.
Мишель отступила на подъездную дорожку, где был припаркован ее красный седан, и я увидела, что, забравшись внутрь, она напоследок задумчиво посмотрела на меня, а потом уехала.
Все еще в замешательстве от визита Мишель, я направилась на свою маленькую кухню, чтобы поужинать в гнетущем одиночестве.
Глава 27
Кэннон
Последние полторы недели я пробыл с мамой. Хотя Пейдж ничего не говорила, я чувствовал, что мне в ее доме больше не рады. Мне было еще хуже от того, что, в сущности, в то утро Элли обнаружила нас по моей вине. Я уехал от мамы среди ночи, не попрощавшись ни с кем, притащился к Пейдж пьяным и, видимо, забыл запереть дверь, когда вернулся. И я был измучен, поэтому не слышал, как Элли входила в дом, практически до тех пор, пока она не появилась в дверях, глядя на нас осуждающим взглядом.
Элли все еще злилась на меня, но я знал, что через некоторое время она переживет это. Если она думала, что Пейдж отвлечет меня от моей карьеры, то она ошибалась. В будущем Пейдж не хотела быть со мной. Во всяком случае, она заставила меня в это поверить.
– Привет? Мама? – окликнул я, входя в дом.
Я нашел ее на кухне, где она что-то выпекала. Мама пекла, когда находилась в стрессовом состоянии, для нее это было своего рода спасением. На столе стояло блюдо с кусочками глазированного тыквенного пирога, а на плите остывал противень с шоколадными пирожными с орешками. Мамины руки были по локоть погружены в чашу миксера, в которой она месила что-то похожее на бисквитное тесто. Я оглядел все оценивающим взглядом.
– Кэннон. – Увидев меня, она улыбнулась. – Как хорошо, что ты здесь. Подай мне банку с пола.
Я сделал так, как она сказала, потом сел за стол на высокий табурет и стал наблюдать за тем, что она делает.
– Как ты со всем этим справилась? – Я вскинул брови, оглядывая теперь уже полностью заставленные столы.
– Что? Это для церковного бранча в выходные.
Я закатил глаза. Печь пироги было лучше, чем лежать в постели и плакать, но все же она была моей мамой, и мне было позволительно подшучивать над ее причудами.
– Ну, расскажи мне о Денвере, – сказала она, высыпая побольше муки на стол.
Я позвонил ей, как только у меня появилась свободная минутка, желая узнать ее мнение, хотя в конечном счете решение должен был принимать я сам. Но так было до того, как умер Боб. Теперь все изменилось.
– Мама, возможно, я не могу оставить тебя сейчас. После того, что случилось.
Я не рассказывал ей о нас с Пейдж и взял с Элли обещание, что она тоже этого не сделает. У мамы без того хватало тревог. Ей не было нужды знать о все еще не утихшей ссоре между нами. Элли неохотно согласилась, отправив мне СМС, но по-прежнему отказывалась разговаривать со мной.
– Конечно, можешь и поедешь. Я всегда знала, что этот день наступит, и я давно готова к нему, Кэннон.
Я взвешивал ее слова, прокручивая их в своей голове. Я никогда не ставил себя на ее место, никогда не задумывался о том, что значит быть родителем, знать, что твои дети вырастут и однажды покинут тебя. Но она была права, это то, о приближении чего ты всегда знаешь.
– Я нормально пережила твой отъезд в Йель, и теперь все будет в порядке.
Я раскрыл было рот, чтобы возразить, но глубокая морщина между ее бровей доказывала ее правоту. Большую часть своей взрослой жизни моя мама провела в одиночестве. Мой отец не слишком долго прожил с нами, прежде чем уйти совсем, и она справилась с этим. Все эти годы она сама пробивала себе дорогу в жизни, таща за собой двоих маленьких детей.
Мама перевернула комок теста на засыпанной мукой столешнице и начала раскатывать его большой деревянной скалкой.
Я благодарил
