Крыму? Многие считали, что стоит. По преданиям, Грааль спрятан в горах, неподалеку от моря. Крым очень даже подходит под описание. Но почему же тогда они его не нашли?
Олендорф закрыл глаза и стал похож на грифа, отдыхавшего на выступе скалы. Вспомнилась первая экспедиция в горы, проклятый татарин Зариф… позже его пытался заменить его сын Рагим, но у парня, кроме амбиций и желания найти Грааль, ничего не было. Он не знал местности, путался в названиях, и Олендорф отказался от его услуг. Впрочем, этот проныра все равно вертелся возле них. Но почему его отец так настойчиво наводил их на пещеры? Может быть, Барченко предположил, что Колыбель, или Чаша, находится вовсе не в пещере? Но тогда где? Может быть, под древними храмами или мавзолеями?
Он вскочил и сжал кулаки. Тогда Зарифу не понравилось, что они сбросили снаряжение возле мавзолея какой-то мусульманской женщины. Что, если именно в нем они нападут на след артефакта?
Группенфюрер позвал адъютанта и приказал ему срочно донести его распоряжение о вскрытии мавзолея до экспедиции.
Получив его приказ, группа, продолжавшая работать в пещерах, поднялась на плато и направилась к мавзолею – сооружению под черепичной крышей, украшенному по ребрам граней резными колонками. Лестница из семи ступеней вела к дверному проему, украшенному профилированной рамкой с резными по камню надписями витиеватой арабской вязью. Впрочем, немецких солдат надпись не интересовала. Они взломали сначала железную дверь, а потом решетку, преграждавшую путь к гробнице. В полумраке виднелся белый мраморный памятник с причудливой резьбой и каменная плита. Они ожидали увидеть полуистлевшие кости, но пол был чистым. Вероятно, гробницу уже разоряли до них. Солдаты достали инструменты и принялись ковырять и простукивать каменные плиты. Вскоре один из них, высокий белокурый Ганс, бросил инструменты и прислушался. Ему показалось, что из-под земли идет гул, нарастающий с каждой минутой. Ганс лег на пол и приложил ухо к холодным каменным плитам. Слух его не обманул. Кто-то топал ногами, и это бы не один человек, а целая подземная армия.
В суеверном ужасе солдат стал молиться, проклиная тот час, когда решился вскрыть святыню. Его мать, ревностная католичка, с благоговением относилась к гробницам, считая, что прах мертвых тревожить нельзя. Ганс вскочил на ноги и тронул за плечо своего приятеля Альберта.
– Ты слышал?
Тот посмотрел на него:
– Слышал что?
– Этот странный гул, словно из-под земли.
Альберт прислушался:
– Черт возьми, а ты прав. Такое впечатление, будто марширует армия. – Он встревоженно выпрямился, привлекая внимание остальных. Вскоре все побросали инструменты и решили немедленно покинуть это страшное место. Судя по всему, Грааля здесь не было, но зато гробница охранялась какими-то высшими силами, с которыми не стоило ссориться.
В тот же день группенфюреру доложили о том, что поиски в мавзолее не дали результатов. Немного поразмыслив, Олендорф решил сосредоточить работы на горе Басман и ее окрестностях. Как говорила одна из легенд, феодориты спрятали Колыбель именно там.
Глава 29
Межгорск, наши дни
Олег так бы и проспал весь следующий день, если бы его не поднял умытый и причесанный Андрей.
– Ты хорошо устроился в моем кабинете, и мне это чертовски приятно, – он захрустел печеньем. – Однако, пора вставать и ехать на автовокзал.
– Привет! – Полозов заморгал. – Не рановато ли? Кофейку-то попить успеем?
– Успеем, уже чайник вскипел, – пробасил майор. – Ну и лох ты, братец. Отрубился и забыл зарядить телефон.
Олег побледнел:
– Это очень плохо, да?
Колосов расхохотался:
– Ну, ты как ребенок, – он деловито взглянул на часы. – Значит, так. Я узнавал, когда отходит наш автобус. У тебя еще минут сорок. Зарядка в сумке.
Полозов пригладил руками волосы:
– Умыться здесь можно?
– Прямо по коридору туалет, там умывальник, – пояснил майор. – Только шевели ножками, а то я не хотел бы, чтобы нас увидел наш начальник. Я сказал – у нас сорок минут.
Олег взял под козырек:
– Слушаюсь.
Ровно через сорок минут друзья сели в маршрутку, которая понесла их на автовокзал. Взять билет на автобус им не составило труда. Когда двухэтажный гигант плавно тронулся с места, Андрей надвинул кепку на лоб.
– Ты как хочешь, а я посплю, – выдохнул он.
Олег вытер платком бледное лицо. После похорон он похудел и осунулся, и это не укрылось от проницательного взгляда полицейского.
– Ты плохо выглядишь, – заметил майор. – Тебе бы тоже не мешало прикорнуть.
– Не хочется, – признался учитель.
– Не хочется? – усмехнулся Андрей. – Зря. Ты все же постарайся.
– Постараюсь, – пообещал Олег без всякого энтузиазма и стал смотреть в окно.
Мимо пролетали зеленые поля, высокие стройные деревья. Полозов думал о жизни и о бабушке. Почему иногда все так несправедливо? Он вспомнил об одном классном часе, на котором ученики спросили его: почему смерть выбирает лучших? Почему негодяй, бандит, убийца может долго топтать землю своими ногами, тогда как родной и близкий человек, так нужный семье, покидает этот мир порой в довольно молодом возрасте?
Что он тогда им отвечал? Он, потерявший родителей в детском возрасте, испытавший те чувства, о которых сейчас говорили его дети, пытался им возразить: «Видимо, потому, что хорошие люди нужнее не в этом мире. Этот мир слишком стал жесток, бесчеловечен, места прекрасному остается все меньше. Говорят: “Бог выбирает избранных”, когда призывает людей в достаточно молодом возрасте. А вообще это сложный вопрос, потому что даже самые отъявленные негодяи для кого-то являются близкими и дорогими людьми. И они могут умирать не в старости. Согласитесь, смерть всегда кажется несправедливой, даже тогда, когда человек, близкий и дорогой для нас, умирает в преклонном возрасте. Просто мы его очень любили и были привязаны к нему. А может быть, мы недостаточно ценим своих близких при жизни и только после их ухода понимаем, как они были нам дороги?»
Ребята соглашались и не соглашались. Он с трудом дождался звонка на перемену. Вообще-то Олег любил классные часы, на которых можно было поговорить на философские темы, но при разговоре на тему смерти близких людей ему всегда становилось очень больно. Но тогда еще была жива бабушка… А теперь… А теперь он один во всем белом свете. За что бабуле такая страшная смерть? Она столько претерпела при жизни!
Автобус продолжал плавно нестись к мосту, и Полозов, откинувшись на спинку кресла, неожиданно для себя задремал. Проснулся он тогда, когда Андрей острым локтем толкнул его в бок.
– Подъезжаем к вокзалу Керчи. Стоять будем минут двадцать. До Симферополя еще ехать и ехать, а мне приспичило. Так что, как хочешь,
