дверь. — Когда это случится, ты поймешь, потому что будешь в сердце этого, — он склонил голову еще раз и вышел в коридор. — Увидимся в Детройте.
— Стойте! — Джулиус побежал за ним. — Что случится в…
Слова умерли на его губах, когда он вырвался в коридор. Длинный пустой коридор. Джулиус даже не ощущал больше запах Черного Размаха, кроме слабого намека на старый пепел. Он все равно искал, прошел до сейфа матери и сдался. Что бы ни случилось, было очевидно, что пророка уже не было на горе. Джулиус сдался, вернулся во временную комнату, пытаясь все обдумать. Он устроился на застеленном диване, где Черный Размах сидел, когда заметил, что рядом уже нет сумки Марси.
* * *
— Я не говорю, что вы ошибаетесь, сэр, — сказал мягко Фредрик. — Но зачем Черному Размаху воровать сумку вашего человека?
— А зачем пророки все делают? — прошептал Джулиус, сжимая в ярости кулаки. — Но ее сумка была в моей комнате, когда мы начали, а когда я вернулся, она пропала. Никто другой не мог ее забрать.
Фредрик раздраженно выдохнул, и Джулиус не мог его винить. Они были в лифте, поднимались к вершине горы, чтобы попытаться поговорить с Золотым Императором. Джулиусу нужно было сосредоточиться, но он не мог отпустить это. Та сумка была всем, что осталось от Марси.
— Я должен ее вернуть.
— В сумке было то, что Черный Размах мог хотеть?
Джулиус не знал. Он даже не знал, что было внутри. Он так расстроился, что не рылся в вещах Марси, когда Челси отдала их прошлой ночью, и он не успел сделать это утром из-за вторжения. Кроме крови, ее сумка не отличалась от ее сумки в СЗД. Бедная сумка была набита до краев, хотя Марси постоянно жаловалась, что не могла ничего найти. Он все еще помнил тон ее голоса, когда она клялась, что наведет порядок или купит сумку больше, тщетно пытаясь поместить все вещи для колдовства в…
Он застыл, тело дрожало. Как всегда, мысли о прошлом, даже невинные, толкнули его в темное место, где он был, пока Челси не вытащила его. Хоть он старался себя занять, когда он задумывался, потеря Марси была еще там, как нож в боку. В извращённом смысле, он был почти рад, что император пришел. Это дало ему срочное дело, нечто крупное, что отвлекло его от зияющей пустоты. Ему нужно было это сейчас.
Он просто хотел, чтобы Черный Размах не забрал последний ее кусочек.
— Уверен, сумка вернется, — Фредрик улыбнулся ему. — Пророки ничего не делают просто так, если это был он. Но если вам нужно время…
— Нет, — твердо сказал Джулиус, взяв себя в руки. — Моей идеей было потянуть время. Как и разговор с императором. Если я не справлюсь, можно сразу подписать капитуляцию, как говорит матушка.
— Не обязательно все сразу, — возразил Ф. — Иен вернется рано утром. У нас еще есть время.
— Мне нужно время, потому я не могу его тратить, — он закрыл глаза и встряхнулся, отгоняя горе к уголкам разума, чтобы сосредоточиться на задании впереди. — Вот, — сказал он, закончив. — Я в порядке. Все будет хорошо. Сделаем это.
Фредрик не был убежден, но не давил. Он прошел ближе к младшему брату, лифт остановился, и золотые двери открылись, стало видно коридор, ведущий к тронному залу на вершине горы Хартстрайкер.
Или тому, что от него осталось.
— Что за…
Фредрик оправился первым, сжал дверцы лифта, склонился над панелью и проверил номер этажа, но ошибки не было. Это был верхний этаж, но…
— Тут пусто, — сказал Джулиус, проходя в знаменитый Зал Голов Бетезды. Вот только все гадкие трофеи кровавого подъема их матери пропали. Даже чистые места от табличек отмыли, от лифта до дверей тронного зала остались только пустые каменные стены.
— Как они это сделали? — прошептал Фредрик, глаза были огромными. — Часть голов была проклята, и они были тяжёлым.
— Думаю, все возможно, если хватает рабочих, — прошептал Джулиус, глядя на двери в конце коридора, где пара жутких мужчин в традиционных монгольских нарядах сторожили двери тронного зала. От них пахло драконами, это были два красных дракона, которые остановили его и его мать в пустыне. Они были размером с Конрада. — Будь близко, — шепнул он, поправил воротник старомодного и плохо сидящего костюма, который Фредрик нашел для него на складе.
Ф поступил лучше. Он почти наступал на пятки Джулиуса, пока они шли по теперь безголовому коридору. Они остановились на уважительном расстоянии от тихих стражей.
— Здравствуйте, — Джулиус старался выглядеть дружелюбно и не грозно. Хотя он не мог запугать таких драконов. — Вы можете помнить меня с утра, но я — Джулиус Хартстрайкер, один из глав Совета Хартстрайкеров. Я пришел просить аудиенции с Цилинем.
— Золотой Император не хочет тебя видеть, — сказал страж слева на идеальном английском. — Вернись завтра во время, назначенное для капитуляции.
— Откуда вам знать, если вы не спросили? — парировал Джулиус, вежливо улыбаясь. — Обещаю, что не займу много его времени. У меня возникло пару вопросов о соглашении о капитуляции. Чем быстрее я получу ответы, тем быстрее закончится неловкий период ожидания, и мы придем к соглашению.
Вопрос капитуляции был «когда», а не «если», и это не должно было сработать, но, как Джулиус заметил внизу, император не относился к сделке как к должному. Дракон, уверенный в успехе, не подслащал бы сделку сразу же. И верно, как только он намекнул, что был шанс закончить быстрее, драконы Цилиня ухватились за это.
Пока левый следил за ними, красный дракон справа вытащил телефон. Ответ на его сообщение был мгновенным, потому что через пару секунд близнецы кивнули друг другу, и левый дракон открыл дверь тронного зала, махнул Джулиусу и Фредрику входить. Глубоко вдохнув, Джулиус прошел, нервно скользнув между дверей в тронный зал, который тоже сильно изменился.
Как Зал Голов, тронный зал Хартстрайкеров очистили. Все пропало: трехсторонний стол, череп Кетцалькоатля, картины из смежных коридоров — все. Даже мозаику с Хартстрайкер во всей ее пернатой красе сняли со стен, плитка за плиткой. Остался только Клык Челси, все еще лежащий на балконе, где она бросила его вчера. Наверное, потому что никто не мог его поднять. Кроме этой детали, Джулиус словно стоял на другой горе, но сильнее всего изменился трон.
Он не знал, как они пронесли это сюда, но на месте их стола Совета, где он был еще утром, была огромная и похожая на реальность статуя извивающегося золотого дракона, которая служила основанием для двух тронов. Большой был из белого нефрита, стоял
