мог пригодиться, Джулиус плохо умел сражаться. Монгольские драконы не переживали. У них даже не было оружия, и они все еще бесстрашно шагали, улыбаясь Джулиусу и Фредрику, словно победа над ними не будет проблемой. Учитывая их размер, так и было бы. — Если убьете меня, придется дольше ждать капитуляции, — предупредил Джулиус. — Недели, может, месяцы.
— Тяжело, да, — ответила императрица. — Но я готова потерпеть, чтобы избавиться от глупого щенка, который пытается давить на удачу, которая была у твоего клана, ради своей гордости. Уверена, твоя замена не повторит такую ошибку.
Джулиус выругался под нос. Не сработало. Красные драконы были в десяти футах от него, расходились для атаки на Джулиуса и Фредрика с двух сторон. Потому что он был настоящим драконом, Фредрик тут же поменял позицию, подстраиваясь, но Джулиус мог думать лишь о том, что по его вине они оба погибнут. Он хотел предложить побег к балкону, когда дверь в стене за новым троном — та, что вела в покои Бетезды — открылась.
Императрица-Мать застыла от звука. Как и близнецы. Мгновение никто не двигался. А потом императрица щелкнула пальцами, и близнецы отпрянули к двери, оставив Джулиуса и Фредрика спиной к спине посреди комнаты. Дракон в синей мантии вышел из-за угла трона.
Инстинкты Джулиуса, пробужденные боем, тут же сосредоточились на прибывшем. Но, хоть это был придворный императора, новый дракон был ошеломлен сценой перед ним. Императрица-Мать вдруг стала воплощением покоя, ее кровожадная улыбка испарилась, она повернулась к гостю.
— Что такое, Лао? — мягко спросила она. — Мой сын требует моего внимания?
Новый дракон — Лао — покачал головой.
— Нет, императрица. Я просто проходил мимо, чтобы найти младшего Хартстрайкера.
Императрица-Мать удивлённо моргнула, но Джулиус уже выпрямился.
— Это я! — громко сказал он, убирая Клык в ножны. — Я — Джулиус Хартстрайкер.
— Вижу, — Лао посмотрел на него, а потом повернулся к императрице. — Вы заняты с ним, Императрица-Мать? Цилинь хотел задать ему вопрос, но я буду рад подождать, если вы…
— Нет! — сказал Джулиус. — Мы пришли попросить аудиенции с императором. Императрица-Мать хотела ее устроить, когда вы прибыли.
Красные глаза старой драконши опасно сузились, но когда она не обвинила его во лжи, Джулиус понял, что нашел пределы ее власти.
— Я бы хотел поговорить с Золотым Императором, — сказал он бодро, глядя на Лао, которого нос Джулиуса определил как синий дракон, который накинул мантию на Цилиня, когда тот прилетел, и вручил Джулиусу свиток. — Вы на него работаете, да?
— Я — его кузен и маг, — Лао нервно посмотрел на Императрицу-Мать. Но, хоть было ясно, что он знал, что он чему-то помешал, его верность была перед императором, потому что он не спросил у нее снова, должен ли подождать. Он повернулся и пошел к двери покоев Бетезды в дальней половине вершины горы, поманив Хартстрайкеров.
Джулиусу не нужно было повторять. Он бросился к выходу, потянув Фредрика за собой. Они покидали тронный зал под убийственным взглядом Императрицы-Матери.
* * *
— Повезло, — шепнул Фредрик, когда они оказались на другой стороне.
— Думаю, удача тут вмешалась, — ответил тихо Джулиус, озираясь в прихожей матери.
Как все наверху, покои Хартстрайкер были вычищены. В отличие от пустого Зала Голов и тронного зала, тут все украсили растениями в горшках, вазами в разных стилях от традиционного Мин до современных, и картины. Красивые картины.
Как вазы, картины на стенах были в разных стилях, современные абстрактные картины висели рядом с традиционной акварелью, пейзажи с роскошными драконами над горами и рисовыми полями. Разница должна была потрясать, но краски, линии и текстуры были так подобраны, что каждая картина уравновешивала соседей. Результатом была идеальная гармония, красота без усилий, которая была полной противоположностью безвкусной золотой мебели Бетезды, и не оставалось вопросов, чьими теперь были комнаты.
— Сюда, — сказал Лао. — Безупречный Цилинь желает немедленно видеть вас.
Джулиус послушно следовал, стараясь не спотыкаться об свои ноги, пялясь на красивые перемены, которые продолжались в коридоре, который тянулся по центру покоев его матери. Он отмечал мысленно все, что заменили, когда Лао замер у порога гостиной Бетезды, где она и Давид ждали Джулиуса утром первой встречи Совета. Когда он попытался войти, синий дракон остановил его.
— Твой меч.
Джулиус моргнул.
— Меч?
Лао раздраженно стиснул зубы.
— Какой бы мелкой ни была угроза, мы не можем позволить вооружённым чужакам подходить к Золотому Императору. Нужно отдать оружие перед тем, как я впущу внутрь.
Джулиус посчитал странным, что Живое Воплощение Удачи переживало из-за чего-то такого простого, как меч. Но у просьбы был смысл, и он послушно снял Клык, хотя не протянул его Лао. Когда синий дракон нахмурился, он объяснил:
— Клыки Хартстрайкеров не всем дают себя трогать.
Он ожидал, что придётся рассказать больше, но, к его удивлению, Лао кивнул.
— Мы уже столкнулись с мечом на балконе, — он отклонился от меча в ножнах в руках Джулиуса. — Можешь оставить его тут вместе со своим слугой.
— Фредрик — не мой слуга, — быстро сказал Джулиус. — Он — мой брат, и я хочу, чтобы он пошел со мной, если можно.
Брови китайского дракона приподнялись.
— Это твой брат?
Джулиус не мог винить его за удивление. Высокий, крепкий и изящно хмурящийся Фредрик не был похож на Джулиуса, который был низким для дракона, с острыми скулами от Бетезды и необычной для дракона привычкой улыбаться. Не помогло и то, что зелёные глаза Фредрика казались неестественными. Это было не так заметно в подвале, но в свете солнца, проникающего из окон, которые не давали покоям Бетезды ощущаться как бомбоубежище, они даже не выглядели правильно зелеными, тем более, оттенка Харстрайкеров. Они были скорее цвета желтеющей травы осенью, но были не такими, когда Джулиус познакомился с ним. Он не знал, что вызвало изменения, но это не помогало Фредрику выглядеть как Хартстрайкеру. К счастью, Лао не знал, каким странным он был.
— Думаю, в твоей семье все возможно, — он изящно пожал плечами. — Племенная Кобыла известна отсутствием стандартом, так что логично, что ее дети разные.
Он умолк, улыбаясь, но Джулиус привык к комментариям о матери, потому даже не обиделся. Когда стало ясно, что он не вызовет возмущение, Лао продолжил:
— Можешь взять брата с собой, если хочешь, но ему придётся молчать. Император устал от долгого пути, и бремя вторжения давит на его разум. Один Хартстрайкер — уже плохо после бед, которые вы устроили. Я не позволю вам ухудшать ситуацию сильнее, собираясь толпой.
— Погодите, — гневно сказал Джулиус. — Вы злитесь на нас за то, что император в стрессе из-за
