спасали свои жизни, а не вели записи. В любом случае, они навсегда сохранили печаль в своём сердце, которая передаётся из поколения в поколение. Много лет назад они покинули почерневший от пепла город, чтобы начать жить заново. Здесь они отстроили новый дом, который окрестили Новой надеждой. Ведь ничего другого у них при себе не оставалось.
Красивая легенда, но сильно туманная. С момента Раскола прошло не так уж много лет по меркам истории больших государств, но о тех временах подозрительно мало известно. Причём что тут, что на севере. Ульдаг говорил, про Раскол стал лишь финальным аккордом целой серии глобальных катаклизмов, обрушившихся когда-то на Павелен. Видимо, здесь события тех дней носили действительно драматический характер. Да и в целом, мир как будто был вынужден преодолевать последствия больших потрясений, и сейчас заново переживает эпоху становления. Чего стоит только статистика населения. В крупнейшем городе Павелена — Золотой башне, проживает от 350 до 600 тысяч человек (это смотря чьим записям верить), а всё население Южных королевств сейчас сопоставимо с тем, что 8 веков назад проживало только лишь на одном нынче засыпанном пеплом берегу Мёртвого моря.
Но не один я был любопытен. Хорки тоже любил задавать вопросы.
— А правду говорят, что Чёрная печаль построен совсем не так, как другие города? Я слышал, что там находят пирамиды, одни из которых своими ступенями ведут тебя к небу, а другие, наоборот, перевёрнуты и спускаются в самые недра земли, где ощущается потусторонний жар.
— Ага, — кивнул южанин. — А ещё они хранят в себе несметные сокровища, которые ждут не дождутся отчаянных смельчаков, готовых отправится на их поиски.
— А что, врут? — вдруг оживился Колтун.
— Врут. А вообще, отложите пока свои вопросы и лучше следите за карманами, — сказал Меркаш, хватая за руку какого-то мальчонку, уже засунувшего руку в одну из седельных сумок ведомой Горунаром лошади. Тот было дёрнулся, но наш проводник силой притянул его к себе, после чего вмазал смачную затрещину и лишь затем отпустил паренька, тут же скрывшегося в толпе прохожих.
— Даже не накажешь его? — удивился Пруст. — На севере за такое сдерут три шкуры.
— Беспризорник, что с него взять? То, что выудит сегодня, вечером он отдаст старшим. Так что спросить с него монетой не выйдет. Остаётся передать его стражникам, но и им он не сдался, ведь рабства у нас нет, поэтому держать его в тюрьме — лишь обременять казну. Кинут в яму, где на пару дней «забудут» попоить водой, вот и решили проблему. Как по мне, смерть — слишком суровое наказание за неудачную попытку стянуть что-то ценное. Тем более, что пытался он это сделать у вас, чужаков.
И сдаётся мне, что последнее было наиболее важным. По крайней мере, Меркаш не скрывал свою улыбку, когда упомянул про это.
— Мы почти пришли, — сказал он, сворачивая в очередное ответвление этого на первый взгляд хаотичного нагромождения домов, шатров и палаток.
Нашему взору открылось большое двухэтажное здание, сложенное из обожжённого кирпича и окружённое таким же забором в человеческий рост. На входе стояла охрана в составе двух воинов, которые несмотря на тёплую погоду, были одеты в броню и шлемы и весьма внимательно следили за окружением. По крайней мере на наше появление они прореагировали заблаговременно, выставив копья остриём вперёд. Но увидев среди нас Меркаша, вернулись в исходное положение.
— Эта резиденция принадлежит леди Ерине, — пояснил он, когда мы вошли в ворота. — Пока же она отсутствует, заправляю всем здесь я. Тут вы сможете отдохнуть и подготовиться к путешествию. Я распоряжусь, чтобы вам выделили комнаты, а вы пока пристройте лощадей и вашу телегу. Сирай, проводи гостей к конюшне, а после позаботься об их ужине и размещении.
Явившийся на зов смуглый парень с намотанным на тело и голову голубым полотнищем быстро поклонился и зашагал впереди нас. Первое впечатление оказалось обманчиво, и за домом обнаружился внушительного размера двор с одноэтажными постройками. Тем удивительнее было такое наблюдать, учитывая в какой толкотне мы ехали по городу и как плотно он был застроен. Деньги у Ерины действительно были, но на чём они были заработаны? Вряд ли на простых южных товарах, которые продавались на аукционе с тройной наценкой. Скорее речь всё-таки идёт о тех редких вещицах, что продолжали находить так называемые искатели — люди, посвятившие свою жизнь поискам ценностей в Мёртвом городе. И именно такого нам нужно срочно заполучить себе, если мы хотим хоть как-то повысить наши шансы на успех.
* * *
На следующее утро мы вновь отправились в город. Тот момент, когда мы покидали резиденцию Ерины, был сравним с тем ощущением, когда, стоя на берегу, вдруг с головой окунаешься в бурный поток горной реки. Сначала ты ещё находишься в относительной безопасности и смотришь через открытые ворота на гомонящую и несущуюся куда-то толпу. Уже ощущаешь это движение, чувствуешь кипящую в нём энергию, но ещё не являешься его частью. Но стоит тебе сделать шаг, как поток людей затягивает тебя, заставляет двигаться вместе с ним, не оставляя иного выбора. Ты не можешь сам выбирать направление или скорость, для этого тебе необходимо найти нужное ответвление и встроиться в него. Ведь в отличие от реки, городские течения могут вынести тебя куда угодно, нужно лишь уметь их правильно ловить. Среди Зайцев этим могли похвастаться далеко не все.
— Горунар, твердолобый ты ленторог, ну сдвинься ты к краю! — Шуст схватился за правую руку напарника и потянул его в сторону.
— Но так же ближе! — будто бы даже обиженно пробасил здоровяк.
— Ты хочешь, чтобы нас побили⁈ — подскочивший на помощь к брату Пруст уже тянул за руку левую.
Вдвоём они всё-таки смогли сдвинуть упрямого напарника (а может он просто перестал сопротивляться) и оттащить его вправо, поближе к стене примыкающего к дороге кирпичного дома. К этому моменту наш гигант уже создал изрядную матерящуюся пробку, пытаясь проложить кратчайший путь к интересующему нас торговому ряду. Но здесь, в Новой надежде короче — не значит быстрее.
— Слишком много людей, — покачал головой бывший лесоруб, наконец оказавшийся на узеньком островке стабильности. — И слишком мало места для них всех. В лесном муравейнике и то больше порядка, чем в этом **#*#** городе.
Сирай, приставленный нам в помощь, не стал его разубеждать или обижаться на столь нелестный эпитет о своей малой родине. Вместо
