этого он начал объяснять братьям их дальнейший путь.
— Сейчас дойдёте до следующего перекрёстка, свернёте налево и окажетесь у начала рынка. Двигайтесь по рядам с правой стороны. Когда закончите с покупками, выйдете вон из-под той арки.
— Какой именно? — уточнил Шуст. — Их там три.
— Той, где погонщик сражается со своим упрямым ослом.
Все невольно глянули туда, где мужик, завёрнутый в светло-коричневое полотнище, заменяющее местным одежду, изо всех сил тянул упрямое животное, отказывающееся идти туда, куда было нужно его хозяину. Хорки выразительно посмотрел сначала на осла, затем на Горунара, а потом снова на осла.
— Только попробуй что-нибудь сказать, — недобро пробормотал Горунар.
Хорки пожал плечами, но и без слов всё было понятно.
Братьев и Горунара я отправил на рынок для пополнения наших припасов. Пруст и Шуст неплохо справлялись в условиях многолюдного города, и им я мог доверить такую работу. Ну а Горунар по обыкновению был к ним приставлен в качестве тягловой силы. Провести к рынку лошадь без помощи и советов Меркаша у нас бы ни за что не получилось. Вспоминая вчерашний день, я вообще удивлялся, как мы добрались до места, доперев туда даже телегу. Но сегодня помощника Ерины с нами не было, а Сирай, приставленный нам в помощь, должен сопровождать меня и Хорки. Поэтому лучше пусть грузят на Горунара, а сами на обратном пути охраняют его и наше имущество. Кстати, про это…
— И помните, что вам говорил Меркаш, — дал я бойцам последнее напутствие. — Следите за карманами, рассчитывайтесь медяками, не верьте торговцам, не слушайте советов, не доверяйте местным, не пробуйте еду и не смотрите на полураздетых женщин. Лучше вообще ни на каких не смотрите!
— Да помним, помним, Мазай. Не переживай, всё сделаем. Сами не потеряйтесь.
— Ну тогда удачи. Сирай, куда нам дальше?
— Следуйте за мной и старайтесь не отставать.
Спустя ещё полчаса блужданий мы выбрались в куда менее оживлённый район города. Но как сказал наш проводник, это лишь временно. Частенько по вечерам и здесь бывает не протолкнуться, так как обычно в это время возвращаются искатели. По этому поводу на небольшой площади перед их гильдией собирается немало народа. Семьи смельчаков встречают своих отцов и мужей. Другие матери, наоборот, приводят сюда своих сыновей, чтобы те поглядели на слёзы тех, кто так и не дождался близкого человека. Вот только вряд ли так просто выбить из молодой головы дерзкие мысли, коли уж они там поселились. Чужой успех всегда привлекает больше внимания, чем чужое горе. Хватает тут и простых зевак, и тех, кто всерьёз раздумывает над тем, чтобы вступить в гильдию. А ещё ушлые перекупщики, готовые выкупить находки, если таковые случились, прямо с рук, минуя гильдейский аукцион.
Нас же интересовали свободные искатели, которых можно было нанять для предстоящего дела. И у нас даже были рекомендации относительно тех кандидатур, которые стоило рассматривать вперёд остальных.
Первое, на что я обратил внимание, когда мы вошли внутрь здания — это была тишина. В отличие от гильдий наёмников или купцов здесь царил полумрак и безлюдье. Видимо, никто из искателей не спешил проводить своё свободное время со своими коллегами. И тем более делиться друг с другом информацией. Рассказанная невзначай история успеха в лучшем случае наводнит новое найденное место незванными конкурентами, а в худшем — лишит искателя жизни.
Обо всём об этом нам вчера поведал Меркаш, назвавший этих людей свободными охотниками. Гильдия искателей — это не братство единомышленников, и даже не клуб по интересам. Скорее, наоборот, попытка местной власти хоть как-то упорядочить этот промысел и установить над ним контроль, без которого искатели друг друга поубивают, ну а город лишится доходов.
— Сирай, почему в зале никого нет? Для чего тут так много места, и для кого тогда эти столы и лавки?
— Гильдия является посредником между искателями и покупателями. Тут производится оценка, после чего находки выставляются на торги. Раз в декаду здесь проводится аукцион, и тогда этот зал заполняется битком.
— И сколько гильдия забирает себе за посредничество?
— Это строжайший секрет, о котором говорить абсолютно нельзя.
— Секрет, это то, чего не знают, а не о чём не говорят, — сказал Хорки, тоже оглядывающий сейчас пустой зал. — А то, о чём нельзя говорить, можно показать. Например, на пальцах.
Сирай лукаво улыбнулся и отпираться не стал. Он продемонстрировал нам две раскрытые ладони, после чего одну из них сжал в кулак. Ясно, половину. Теперь понятно, откуда берутся желающие «поговорить» с искателями по пути в гильдию. И не удивлюсь, если Меркаш и леди Ерина поступали точно так же. Это хоть как-то могло объяснить, откуда у них такая маржа и целый список лояльных и успешных искателей, с которыми нам следовало бы поговорить в первую очередь.
— Что ж, идём, узнаем, кто готов откликнуться на наше щедрое предложение.
Шесть имён, записанных на желтоватом листе, вычёркивались одно за другим. Управляющий гильдией, которому перепала пара наших серебряных монет, поднимал записи об интересующих нас людях, и озвучиваемая им информация нас совсем не радовала. «Вчера отправился на поиски», «мёртв», «бросил всё и уехал в Сияющий град», «спился», «уже нанят другой командой», «этот тоже». Стоп, какой другой командой?
— Есть ещё желающие нанять искателей для похода в Мёртвый город? — спросил его я.
Управляющий глянул на меня, как на наивного дурачка, после чего даже отложил свои записи.
— Вы что, думаете одни такие смелые и умные, кто повёлся на бредни этого сумасшедшего? Да весь город только про это и говорит и этим живёт! Все лучшие искатели давно получили предложения. Так что вам остаётся выбирать среди тех, кто похуже, ну или пытаться перебить цену для уже нанятых. При чём времени у вас осталось немного. Послезавтра в городе не останется вообще ни одного.
— Вот как? И кого ты можешь посоветовать из тех, кто остался ещё свободным от обязательств?
Глава гильдии выжидающе постучал пальцами по столу, призывая нас сделать очередной ход. Получив ещё одну монету, он принялся размышлять вслух:
— Хм… Разве что Шипящего Свиста. У него больше 50 ходок, треть из которых были успешными. Дважды даже доходил до берега. Один из немногих, кто приносил по-настоящему ценные вещи.
— И почему же тогда его ещё никто не нанял?
— Да потому что он посылает нахер всех, кто, по его мнению, не готов платить настоящую
