Читаем без скачивания Старший царь Иоанн Пятый (СИ) - Мархуз

   Мама дорогая!

   Из привезённого оружия, "солнышкам" передали сотню португальских и сотню курляндских мушкетов, а также полторы сотни пистолей. Кроме того, Вяземский выделил царевичу ещё бочонок золотых из дегтярной оплаты, чтобы работы на посаде подсуетить. Кирпичный завод, затеянный Ромодановским, исправно обеспечивал стройматериалом целевые стройки: новую посадскую церковь и казармы. К лету предполагалась дюжина курляндских пушек, а отбор среди безработных в солдаты полка вёлся без скидок на времена года.

   В конце января, дошла грустная весть о смерти Якоба фон Кеттлера. Надёжный, грамотный, мудрый партнёр ушёл из жизни, так и не повидавшись ни с Иоанном, ни с Михайлой. Его наследник, Фридрих Казимир, освободившись от жёсткого отцовского контроля начал воплощать в жизнь "версальский вариант правления". Небольшая, но процветающая балтийская страна, начала свой путь в экономический тупик.

   Обсуждение класса "чего бы выкупить у курляндцев подешевше, пока другие этого не сделали" стало приоритетным. Естественно, следовало использовать момент для перевода статуса Тобаго из аренды в собственность. Конечно, это наглость, думать о заморской колонии, не имея флота, но почему бы и самим флотом не разжиться? В конце концов, пусть португальская корона платит золотом за право создания там военно-морской базы долгосрочного пользования. Ах, они ещё даже не думали об этом? Ничего страшного, хорошие идеи можно и подсказать! Небось казна Педру Второго не оскудеет, выплачивая Мишке по десять тысяч мальцев в год? Золотом, естественно. Ну, или сорок тысяч, но за десять лет вперёд. На острове четыре достойные бухты - пусть выбирают любую под свой зубасто-морской плац-д'арм. Иначе отключим газ, свет, мыло и смазку!

   Кремль усиленно готовился к свадьбе - царь Фёдор так и не изменил решения и выбрал Марфу Апраксину. Венчание наметили на середину февраля, а пока все интересанты в очередной раз перетасовывали колоду из самих себя. Безусловным лидером интриги считался Хованский, он уже оттяпал у Долгорукова Разбойный Приказ и теперь собирался забрать у Долгорукого приказ Стрелецкий. Ему была по барабану разница в окончаниях родовых имён, просто требовалась военная сила. Нужная, кстати, вещь при нестабильности правителей.

   Государь потихоньку терял остатки здоровья, хотя по-прежнему лелеял надежды на наследника. Тем более, набожная Марфа, воспитанная в старой вере, не лезла в политику и интриги, в отличие от Грушецкой. А значит не тратила нервы, не впадала в стрессы и сохраняла здоровье. Сами Апраксины, неожиданно обрели множество друзей и даже окольных родственников, включая тех, кто их раньше на порог не пускал. Зато, "припадочные" царя (Языков и набор Лихачёвых) врубившись, что могут остаться не у дел, моментально заулыбались другим царедворцам.

   Государыня Наталья Кирилловна, поддерживаемая патриархией, постепенно наводняла Москву родственниками и выпросила у Федора Алексеевича поблажку: переселить поближе боярина Матвеева. Якобы старый пень никому не мешает и борозды не испортит! Любопытно, но Лев Кириллович слегка абстрагировался от своих, поставив всё на Иоанна и Вяземского. Последние полтора года отбили у него желание чего-нибудь где-нибудь выпрашивать и за это обещать в ответ. Оказалось, что самому заработать и, этим, сохранить независимость гораздо разумнее, чем зависеть от "руки дающей". А власть финансово-экономическая, ничем не хуже политической!

   Иван Милославский затеял моду сказываться иногда приболевшим, ссылаясь на возраст. Позиция удобная: не хочешь лезть в очередную склоку и выбирать чью-нибудь сторону - сиди дома. Как раз будет время более вдумчиво поразмышлять над очередной аферой. В принципе, его устраивал почти любой вариант престолонаследия, кроме невероятного - прихода к власти Петра.

   Дуумвират Софьи Алексеевны и Василия Васильевича плёл свою паутину, ну а сам Голицын активно подстилал соломку, прикармливая Вяземского. Любые разрешения, почти любые указы, помогающие молодому князю в хозяйствовании, обещались при каждой встрече. Единственный мощный экспортёр, регулярно и безропотно платящий свой персональный налог!

   - Ты, Михайла Алексеич, держись подле меня, - намекалось открытым текстом, - в этом году всё станет на свои места и я тебя даже боярином сделаю.

   - Избавь, Василь Васильич, от лишней головной боли, - отбрыкивался Мишка, - молод я боярствовать, хочу своими делами заниматься, да мир повидать.

   Все знают, что молоденьких бояр не бывает, особенно тинэйджеров. Так что обещалки следовало перевести в практическую плоскость.

   - Ты, князь, лучше придумай, как повышенные цены на дёготь удерживать, да меха начать продавать подороже.

   - Думаю, Михайла, думаю усердно, - искренне поддакнул Голицын, - уж очень выгодно стало нонече.

   Торговый дегтярный психоз не унимался до сих пор, поддерживаемый самими же покупателями-оптовиками. Боязнь остаться без смазки вообще подстёгивала заморских купцов и они пока платили не меньше ефимка за две бочки. А молва грозила двухкратным повышением к весне - вот и платили иноземцы, скрипя зубами и проклиная "жадных до денег" московитов. Хотя и надеялись на снижение.

   Только Вяземский никак не давал этим мечтам сбыться, сам подстёгнутый возвернувшимся Саргисом. На этот раз, торговец привёз золото нормальных размеров, разжившись где-то луидорами. Согласованная цена в три луидора за бочку срачи его больше не смущала - потребителей всё вполне устраивало, лишь бы заполучить смазку тройного действия. Да и какая разница тем же персидским покупателям, если они и за простой дёготь платили дорого? Это промежуточные купцы имели сумашедший навар с торговли! Так что Мишкин расчёт нажиться за счёт "челноков" пока срабатывал. Годовой заказ на двенадцать тысяч бочек, заполненных супер-дупером, принял не заморачиваясь. Тем более, что в качестве оплаты, Саргис привёз сотню панцирей и две сотни пик из того же самшита и с наконечниками усиленной дамасской стали. Доплатив лишь пятнадцать тысяч луидоров.

   Сувениры и "пятнашки" хорошо пошли на тонкодельном Востоке, а для гаремовладельцев вообще оказались манной небесной. Правоверные жёны, став обладателями образцов, целыми днями двигали квадратики с цифрами или тарахтели, усиленно мякая бобрики. Да и спинные чесалки оказались к месту - покажите жителя Земли, который не любит спинку почесать? Казалось бы, мелочь, но как ухватывает? Конечно, местновосточные самоделкины идеи переняли, но высшим понтом оставались товары "московитской сборки". Тем более, что к игре "пятнадцать" прилагался потенциальный приз в тысячу серебряных мальцев. Специально для увеличения ажиотажа, Михайла заказал Игнату "золотой вариант" изделия: плашки из слоновой кости, а шкатулка из ценных пород. Правда и цена на такую диковину подпрыгнула до унции золота. Вместе с призом! Имея козырный набор, покупатель был вправе рассчитывать на тысячу кругляшей жёлтого цвета. Всё равно поменять местами "14" и "15" невозможно, а математиков, способных это доказать, пока не наблюдалось.

   Саргис заказал к лету тысячу суперских наборов, чтобы обеспечить своих клиентов возможностью дарить крутые подарки. Восток невозможен без подношений и чем оно изысканнее - тем благожелательней власть имущие! Мальцев нагло играл на традициях, моральных устоях, укладах - лишь бы увеличить капитал. Закуп оружия, брони, даже будущих кораблей обходился слишком дорого. Хотя и порядок блюсти тоже следовало - три тысячи луидоров сразу отправились в казну. То-то в Кремле порадовались дополнительному приходу - царская свадьба дело дорогостоящее! И как, после этого, не любить и жаловать столь полезного деревенского князя?

   На празднования отправились хором, с дарами и прибаутками. Протокол соблюсти не трудно, чтобы неуважения не выказать ненароком. А заодно и утвердить родовые имена в Разрядном Приказе для витязей Ордена. Им, кроме малых наград, ещё и такую привелею удумали. Дмитрий назвался по деду Лукьяновым; Алексей - по матушке, Марьиным; Кузьма стал, не задумываясь, Кузьминым; а Егорий - Рысьевым (уж очень он уважал сию кошку!). В принципе, витязи получали статус дворян, чтобы Орден смотрелся поблагороднее. Вот только редкие бойцы такого удостаивались, даже по блату не проскочишь.

   Там, на венчании, оказались и османские представители. Исмет-паша, член комиссии по окончательным согласованиям мирного договора, был, одновременно, торговым представителем. Предстояла мощная финальная кампания в Европе против австрийского императора и Великая Порта начала закуп всего необходимого. Желательно высокого качества! А так как оба "хвостатых" купца пока не появлялись - Вяземский благосклонно принял предложение Голицына вступить в контакт с более выгодным турком. Паша уже слышал об удивительном дёгте, обезболивающем отваре и сувенирах. Да и обоих купцов тоже знал, как пронырливых, но недалёких. Поэтому посочувствовал Вяземскому, обьяснив, что простые торгаши будут бесконечно искать то, что подешевле и ждать их бессмысленно.