"Это не порох!"
Поднявшись на ноги, вернулся к месту взрыва. Воронка имела в диаметре почти четыре метра и глубину с метр. От кустов не осталось и следа. Пожалуй, если бы такая "дура" взорвалась в пещере, нас бы там и похоронило.
Неплохую помощь слал соседский князь. Жаль, что до адресата она так и не дошла. Хотя почему жаль? Все равно послужит доброму делу — но уже моему.
Из деревни бежали с криками. Аеш — тот и вовсе чуть было не сбил меня с ног, а потом еще долго прыгал возле воронки, бесновался и изрыгал витиеватые ругательства.
— Клянусь внутренностями игоши, — проводил он меня, уходящего, неодобрительным взглядом. — Ума у тебя, что у дятла древнего. Я чуть не обделамшись. С тобой порток не напасешься…
Он говорил что-то еще, но я уже отошел достаточно далеко, чтобы не слышать. Отличные бомбы! Надо захватить с собой. Но не все — только штуки четыре. На себе предстояло нести не только их, но и недавнообретенную броню. За ночь домовые ударно поработали над парой комплектов, подгоняя их под меня и Найдену. Каждый комплект состоял из непосредственно доспеха, полностью закрывающего торс; наручей и поножей. Руки от локтя и выше, а также ноги от колена и выше оставались незащищенными. Кроме того имелся деревянный щит и шлем с наносником. Вся эта красота приемлемо весила, но движения сковывала основательно. Возможно, все дело лишь в привычке, и через день-другой дискомфорт уйдет.
Аеш, разумеется, увязался с нами. Похоже, в деревне ему было просто нечего делать. Либо дела, предлагаемые ему домовыми, ендаря не устраивали. Пока мы с Найденой полоскались в бане, он успел сходить на охоту и вернуться с парой зайцев и тремя утками, а кроме того поправить и установить заново сработавшие капканы и силки.
Мне даже почти стыдно стало перед ним.
* * *
Жаркое солнце стояло высоко в небе. Несколько одиноких облаков в сонном нежелании двигаться застыли на голубом небе.
Ксенидия уверенно шла впереди. Странно, то ли я успел принюхаться, то ли запах рыбы действительно стал куда слабее. Очень кстати, а то на свежую рыбку соберем всех окрестных обитателей.
Лес с каждым днем преображался все сильнее. Будто долгая затяжная осень сменилась сразу весной, и природа всеми силами старается наверстать упущенное время. Молодая поросль с завидным энтузиазмом тянулась к солнцу. Все чаще слышалось пение птиц. Уже и не верилось, что всего несколько дней назад здесь не было ничего, кроме болотной жижи да болезненных колючих кустов и кривых деревьев.
Чем черт не шутит, вдруг место Духов за считанные недели вытянет вокруг себя лес, который в обычных условиях рос бы годами. Такое чудо было бы очень кстати. Иначе ставить дома на новом месте просто не из чего.
Ксенидия почти ничего не ела, зато много пила. Не пропускала ни одной лужи, ни одного мелкого озерца, чтобы приложиться к нему губами. Но что удивительно — в саму воду не лезла, хотя к вечеру ее кожа больше походила на пергамент, а волосы позеленели и свалялись, точно водоросли.
— Вода ее красу бережет и силы хранит, — ответила Найдена на мой вопрос относительно замеченной странности. — Пьет воду — силы восстанавливает. А начни купаться — так краса вернется. Но с красой и запах придет.
Вот так — кому-то вода нужна, чтобы смыть запах. А кому-то наоборот.
Русалка почти не разговаривала. Ее губы потрескались, глаза затянуло белой поволокой. Дышала она с трудом, с какими-то булькающими хрипами. У меня даже возникли сомнения, а сумеет ли она дойти до Изимой.
Интересно, какая может быть польза от таких воинов вдалеке от воды? Сами же собой передохнут.
Ночью, когда жара спала, ей стало немного лучше. И все же Ксенидия держалась подальше от костра. Не желая представать перед русалкой в своем ночном облике, в тень ушла и Найдена. У огня остались мы с Аешем.
Один раз недалеко от лагеря вроде бы послышался какой-то шум — сломанная ветка? Ендарь насторожился. Но звук не повторился.
Утром Найдена вернулась прежде, чем русалка очнулась от неспокойного сна.
— Все в порядке? — я отвел девушку в сторону, поцеловал.
— Конечно, — она прижалась ко мне, но совсем ненадолго. Будто что-то вспомнив, немного отстранилась.
— Тебе обязательно уходить на ночь? Я видел твое превращение — ничего страшного, — я улыбнулся.
— Обязательно. — Она отстранилась еще больше, отвела взгляд.
— Почему?
— Я не уверена… — начала нехотя. — Не уверена, что голод не вернется.
— Есть причины беспокоиться?
— Нет. Я в состоянии противиться ему. Пока. Но если вдруг что-то изменится, не хочу, чтобы ты оказался рядом. Если буду одна — успею уйти. С тобой… — она замолчала.
— Хорошо, — подумав, проговорил я. — Но как только вернемся домой, возьмусь за тебя основательно. Уверен, место Духов мне в этом поможет.
— Возьмись-возьмись, господин, — хихикнула она и выскользнула из моих объятий.
Я пошел следом и только теперь понял: "вернемся домой". Домой! Слово выскользнуло само собой. Вот так. Родной мир уходил все дальше на второй план, а новый становился ближе и роднее.
Не просто так домовые баньку растопили. Знали, куда бить. Ну и спасибо им за это.
Позавтракав, мы продолжили движение. Вскоре небо заволокло тучами, и я начал опасаться, как бы мои бомбы снова не превратились в тыквы. Домовые выделили мне несколько тряпиц, пропитанных восковым составом, в которые я бомбы и завернул. Но насколько подобная защита окажется эффективной, не знал, а проверять не хотел.
А вот Ксенидия, напротив, с тоской и надеждой смотрела в темнеющие небеса. Ночная прохлада и утренняя влажность немного оживили ее, потому я решил заговорить.
— Не прими за обиду, но каким образом ваши воины смогут помочь нам?
Ее губы было раздвинулись в улыбке, но тут же русалка поморщилась, снова стала серьезной. Похоже, сильно растрескавшаяся кожа причиняла ей немалые неудобства.
— Солнце, — Ксенидия кивнула в небо. — Его лучи высушивают. Вы выкопаете неглубокие траншеи, по которой пустите проточную воду. Этого будет довольно. Воины разобьются на две группы и будут нести службу чередом. Долгие переходы им, конечно, недоступны. Кроме водных. Но в качестве бдительного караула им не будет равных.
— В чем же их несравненность?
— Слух, куда острее твоего или ендаря. Любой из наших воинов способен стрелять в кромешной темноте. И цель будет поражена первым же выстрелом.
Себя я эталоном в плане слуха ни в коем случае не считал, Аеш слышал куда как тоньше. Если кто-то способен его в этом переплюнуть — уже неплохо. А уж если слухачи будут знатными стрелками — совсем красота. Эдакая локационная система дальнего действия.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
