Кивнула. Ее волосы пахли лесом и чем-то родным и близким. А я понял, что окончательно успокоился. Вспышка гнева миновала. И я мысленно похвалил себя. Ничего не разбил. Сломанная дверца шкафа — не считается.
Глава 43
Уже несколько дней я училась спорить с Матвеем. С каждой минутой, проведенной в тягостном молчании за кухонным столом «Фуллерита», я все сильнее убеждалась: Фуллер — самый упрямый мужчина на планете.
И основным предметом наших разногласий послужило мое решение о раздельном проживании.
Стоит ли говорить, что Фуллер был категорически не согласен? Мало того, у него находилась сотня аргументов против каждой из квартир, подобранных риэлтором по моей просьбе.
Феликс сопровождал меня во время осмотра новой жилплощади. Вальяжно прохаживался по квадратным метрам недвижимости и кивал, потом звонил Мэту, описывал в мельчайших подробностях все, что видел, а после очередного комментария Матвея сообщал риэлтору, что и эта квартира нам не подходит.
Я бесилась. Феликс был спокоен. А Мэт молчал.
Так прошла неделя. И когда я уже готова была сдаться и перевезти все свои чемоданы в комнату к Фуллеру, как Денис сообщил мне радостную весть. Дед сам выбрал уютный пентхаус в недавно построенном жилом комплексе, оформил права собственности на меня и велел обустраиваться. А сам пообещал приехать в гости. С проверкой, разумеется.
Мое терпение было настолько истощено, что я согласилась без споров.
Мэт тоже не пошел против решения деда. Пусть я и видела, что Фуллер крайне недоволен моим поступком.
— До родов! — невозмутимо отчеканил он. — Закончится стройка — ты с детьми постоянно живешь на моей территории.
— Какая стройка, Матвей?! — опешила я.
Фуллер промолчал. А на утро за кухонным столом сидел незнакомый мне мужчина, в руках у которого был ноутбук. Как оказалось, незнакомец был представителем архитектурно-строительной компании, где Мэт заказал проект дома. У Фуллера имелся в наличии свободный участок неподалеку от автосервиса. Этот невозможный мужчина высказал свои требования к будущему жилью, включая качели, беседку и песочницу на заднем дворике. Дал четкие сроки на исполнение и в своей обычной манере сообщил о вероятных осложнениях, если вдруг строители вздумают тянуть с датой передачи готового объекта.
Не знаю, как именно Мэт был связан с руководителем компании, но незнакомец не смог отказаться от заказа. И созданный им проект дома меня поразил своей практичностью и минимализмом. Здесь было все, что нужно большой семье с детьми, но ничего лишнего вроде замысловатых лестничных маршей и безжизненного стекла или металла. На заднем дворике — обещанная беседка, где могли бы играть дети. И уютный уголок для взрослых, в котором можно было бы наслаждаться друг другом и дивными красотами пейзажа за окнами.
Я влюбилась в наш будущий дом! Действительно, влюбилась. А уютная и просторная квартира, купленная дедом, как и дом Мэта в «Фуллерите» меня уже не устраивали. Однако иного выбора, кроме как ждать, не было.
Ожидание я скрашивала своим любимым занятием. Разумеется, в те редкие дни, когда Мэт Фуллер отпускал меня в свою квартиру. Я видела, сколько сил ему требовалось для того, чтобы отпустить меня. И пусть время моего «отдыха» от мужчин — Фуллеров сократилось всего до нескольких часов в неделю, я могла спокойно в полном одиночестве шить своим будущим деткам вещички. Признаться, я отдыхала в процессе шитья. Наконец-то наступил момент, когда моя работа мне действительно нравилась. Ведь я ни на кого не оглядывалась, а шила то, что нравится именно мне.
Подозреваю, что Феликс все это пояснил моему мужчине. И Матвей немного успокоился. Ведь в мое отсутствие он и сам «крутил гайки» с парнями в гараже, полировал свою «Кобру» и всеми силами пытался вернуться в строй. Насколько это было возможно.
В один из таких дней Денис привез меня в мою квартиру, которую я мысленно окрестила мастерской. Я всецело погрузилась в творческий процесс, а Штормов отправился раздавать поручения парням из охраны.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
До часа «Х», когда мне надлежало быть в автосервисе и ужинать в компании Фуллеров, оставалось еще три часа, и я была полна решимости закончить с выкройками детских пижам, как тишину нарушили громкие удары во входную дверь.
Признаться, это было очень странно. У всех парней имелись ключи. Охрана дома не впускала никого чужого дальше холла. Значит, пришел кто-то свой.
Стук повторился. А я торопливо подошла к двери. И распахнула ее.
На пороге стоял человек, которого я не ожидала встретить. Ведь он был мертв.
— Слава? — прошептала я, в недоумении рассматривая высокую фигуру Вернякова, отросшую щетину на впалых щеках и чужой, холодный взгляд знакомых глаз.
— Можно войти? Мне кажется, нам есть о чем поговорить, — произнес Верняков, не дожидаясь разрешения и перешагнув порог моей квартиры.
— Но… Как? В тебя ведь стреляли! — прошептала я, находясь в состоянии шока. — Я видела, как ты умер! А Проня…. Боже, нужно срочно ей позвонить! Она ведь едва с ума не сошла! Господи! И Мэту!
— Давай мы не будем никому звонить, Дарина Стальберг, — предложил Слава, а я только сейчас поняла, что в руке мужчина держал пистолет. — Вернее, мы позвоним Игнату Вениаминовичу и скажем, что его единственная внучка очень соскучилась и ждет встречи.
— Я ничего не понимаю, Слава! Что происходит? — попыталась узнать я, но Верняков бросил на меня полный ненависти взгляд.
— Звони старику, Дарина, скажи: пора Стальбергам ответить за прошлые грехи! И Штормову! — потребовал Славик. — Пусть даже не пытается вломиться в квартиру. Сигнал с камер в квартире поступает на мой компьютер. Мои люди следят за домом.
— Господи, Слава! А как же Прасковья? Она ведь считает тебя мертвым! — бормотала я, не веря до конца, что Верняков — предатель.
— Девчонка мне нужна была, чтобы подобраться к Мастеру, — напряженно произнес Слава. — Мне было приятно спать с ней. Знаешь, оказывается, это даже интересно: строить из себя неприступного, глупо влюбленного мудака.
— Действительно, мудак, — прошептала я, открывая журнал вызовов на своем телефоне, когда Верняков указал дулом пистолета на мой мобильный.
— Проня милая девочка. Переживет, — хмыкнул Славик.
— Как тебе удалось выжить? — прошептала я, понимая, что теперь нужно тянуть время. Вполне возможно, Денис уже в курсе происходящего. — В тебя ведь стреляли.
— Знаешь, как иногда выгодно быть тайным парнем дочки врага? — хмыкнул Верняков, присаживаясь в ближайшее кресло так, чтобы видеть и меня и входную дверь. — У Мастера были холостые патроны. Остальное — дело техники и тщательной подготовки. А ты, кстати, молодец. Ведь именно благодаря тебе явился дед и «убрал» одну из моих мишеней. Мне даже не пришлось брать убийство Мастеркова на себя.
— Почему ты сразу не убил деда? — прищурилась я, нарочито медленно пролистывая список последних звонков.
— Слишком много свидетелей. Мне бы не дали уйти живым, — с готовностью ответил Славик.
— Так тебе и сейчас не дадут скрыться, — предположила я.
— Думаешь? — не удивился Верняков. — Мне кажется, ты огорчишься, если узнаешь, как много дел можно провернуть при наличии неограниченных финансов. Вроде подкупа риэлтора, который занимался подборкой квартиры для самого Стальберга. А теперь, Дарина, давай закончим болтать и позвоним старику. Ты ведь не хочешь, чтобы моя пуля случайно угодила не туда? В твою ногу, например.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Мэт не простит, если со мной что-то случится, — вскинулась я. — Он дорожит мной!
— Мэт? — хохотнул Верняков. — Фуллер беспринципный сукин сын! Это он все спланировал. Именно он придумал, как выманить старика Стальберга на нашу территорию. Через тебя, Дарина Стальберг.
— Нет! — затрясла я головой. — Он не мог так поступить со мной!
— Зря ты так думаешь, — расхохотался Слава. — Но ничего. Скоро ты сама во всем убедишься. Звони деду!
