— Тебе бы тоже. Зачем тебе внучка человека, из-за которого ты оказался в больнице? — решила бить той же монетой. Просто не видела иного выхода.
— Не хочу другую! — упрямо пробормотал Мэт именно с теми нотками властности, которые я так любила в нем.
— И я не хочу другого! — прошептала я, обнимая моего невозможного, упрямого, любимого мужчину за шею. — Тебя хочу!
Матвей позволил мне встать на ноги, но ровно для того, чтобы сбросить с себя рубашку. Его руки вновь оказались на моем теле, будто изучали его заново.
Возможно, так оно и было. Теперь, когда он не мог видеть, его пальцы скользили по мне, задерживаясь на каждом миллиметре кожи.
Он сам меня раздел, пусть и выходило не сразу. Я не торопила его. Ладонями гладила виски, затылок, щеки с едва заметной щетиной. И тонула в жарких объятиях.
Все было иначе, не так, как в прошлые моменты нашей близости. И я не смогла сдержать эмоций. Слишком яркими и желанными они были.
Мэт знал, как расставлена мебель в его спальне. Безошибочно шагнул к кровати и уложил меня на простыни. Я вдруг жутко засмущалась, когда его руки замерли на поясе моих брюк.
А спустя секунду, смущение тихонько переросло в панику.
— Что ты делаешь, Матвей? — прошептала я.
Но он лишь накрыл мои глаза своей ладонью, словно просил не подсматривать.
— У меня ответственный момент в жизни, малыш, — пробормотал Фуллер, а я поняла, что он…. Улыбается? Шутит?
— Тебе нужна моя поддержка? — предположила я, послушно закрывая глаза.
Мэт тем временем воевал с застежкой на поясе моих брюк. Я могла бы поклясться, что услышала парочку «веселых» словечек, не предназначенных для ушей юных дев.
— Угу, — пробормотал Матвей, прижимаясь ртом к моему животу. — Очень. В первый раз собираюсь трахнуть клевую девчонку языком.
— Тра… Господи, Фуллер! — взвизгнула я, пытаясь извернуться и выскользнуть из крепких рук. — Ну как так можно?! Такой момент обгадил!!!
Взамен я услышала хриплый смех Мэта. И разумеется, этот невыносимый мужчина никуда меня не отпустил. Наоборот, припечатал ладонями к мягкой поверхности кровати. И пока я брыкалась, стянул с меня брюки, оставив кружевное белье.
— Какого они цвета? — вдруг серьезно спросил мой мужчина хриплым голосом.
Я замерла в его руках. Склонившись, Мэт принялся водить носом по краю ажурной резинки. Его прикосновения будили во мне ураган чувств и ощущений. И я перестала сопротивляться напору Мэта Фуллера.
— А какой тебе нравится? — тихо спросила я.
— Синий. Тебе идет синий, — после короткого поцелуя чуть ниже пупка произнес Мэт.
— Пусть будут синими, — решила я, улыбаясь. Мэт был прав. На мне — именно синее белье.
— Мой любимый цвет, — хрипло пробормотал Фуллер, исследуя руками мои бедра, а ртом — живот.
Каждое прикосновение доводило меня до сумасшествия, заставляя забыть обо всем на свете. И я послушно изогнулась в крепких руках, раскрываясь перед моим мужчиной, позабыв о скромности и не оставляя тайн между нами.
Я не понимала, что именно делал там Мэт, но мир взорвался яркими красками. Мне казалось, что мое тело живет отдельно, само по себе. Душа парит в сказочной эйфории, а настойчивые и требовательные прикосновения беспощадны ко мне. Кажется, я просто не вынесу больше такой сладкой пытки. Наверное, я что-то говорила Мэту. А вероятно, кричала. Когда волна наслаждения капельку утихла, расслышала слова Фуллера. Он все еще покрывал короткими поцелуями мое тело.
— Тише, Даря, — хрипло прошептал Мэт, прикрывая мой рот своей ладонью. — Ты ведь не хочешь, чтобы пацан примчался сюда с проверкой?
Отрицательно затрясла головой. Матвей ослабил давление ладони, но не убрал ее с моего лица.
А я вдруг осмелела настолько, что скользнула языком по его пальцам. В ответ разобрала стон. Поняла, что могу играть по его правилам.
Мне катастрофически не хватало опыта. Но имелось гигантское желание осчастливить моего мужчину. Теперь и мне предстояло избавить его от брюк и белья.
Фуллер был против. Обхватил мои ладони руками и прижал к кровати.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— Нечестно, Мэт Фуллер! — захныкала я, когда жадные руки скользнули по моей обнаженной груди.
Кажется, он в ответ лишь хмыкнул. А я решила идти до конца.
Обхватила его ногами за талию и прижалась всем телом к нему. Голос меня подводил, предательски дрожал, когда я проникновенно прошептала любимому на ухо:
— В первый раз собираюсь трахнуть клевого парня языком.
— Дарина! — пробормотал Фуллер, шумно выдохнув. — Черт!
Я тихонько рассмеялась. А Мэт упал затылком на подушки. Это была капитуляция. Не иначе. Его руки перестали меня фиксировать, позволяя сесть удобнее.
С радостью приступила к воплощению в жизнь плана по покорению тела Фуллера. Сказать можно, конечно, что угодно. А вот выполнить обещанное….
Шумно сглотнула, когда дрогнувшие пальцы ухватились за пряжку ремня мужских брюк.
— Тебе не обязательно этого делать, — пробормотал Мэт, почувствовав мое смятение.
Взглянула в его лицо. Фуллер лежал, глядя в потолок. Руки опущены вдоль тела. А я заметила, что пальцы сжимают простыни в кулаки. Улыбнулась.
— Мне хочется, — призналась я тихонько, отбросив остатки скромности.
Тонкая ткань простыней едва не треснула под натиском крепких пальцев, а я смело справилась с ремнем. А потом и с бельем.
Мужское тело реагировало на каждое мое прикосновение. Я изучала крепкие мышцы моего мужчины, запоминая и наслаждаясь своей властью над ним.
Фуллер матерился, пусть сквозь зубы и вполголоса. Но я коварно улыбалась от каждого стона, служившего мне знаком того, что действую верно.
— Ты ведь не хочешь, чтобы Феликс примчался с проверкой? — коварно полюбопытствовала я, когда Мэт, в очередной раз, чуть громче пошептал ругательства.
— Нахрен! — пробормотал Мэт и надавил на мой затылок, подсказывая как поступить. А потом резко дернул мое тело на себя. И впился в мой рот своим.
Я поняла, что сама возбудилась, пока изучала моего Мэта. А когда Фуллер перевернул мне на спину и стремительным толчком погрузился в мое тело, не смогла сдержать протяжного стона удовольствия. Или это не мой? Плевать!
Фуллер двигался, подчиняя мою волю своей власти. Целовал так, что кружилась голова, и замирало сердце, словно говорил, насколько я нужна ему. Насколько необходима.
Хотела ответить тем же. Но могла лишь крепко, не разжимая рук, держаться за его широкие плечи и всеми силами пыталась остаться на этой планете, а не сорваться в космос.
Не получилось. Все-таки моя душа воспарила в небеса. А Мэт шумно дышал в мое плечо, крепко обняв руками. Так я и уснула, убаюканная толчками сердца, сильного и до безумия любимого мною.
Глава 42
Из меня херовый романтик. Все эти сопли-слюни — не про меня.
А сейчас вдруг пожалел, что не знаю, как нужно поступать в подобных ситуациях, что говорить. Сгонять за цветами? Подарить что-нибудь?
Спросить бы у пацана….
Ага, попрусь среди ночи к Фелику с вопросом: Что делать, если девчонка вынула мои мозги и кусок ледяной глыбы из грудины, а взамен замешала адскую смесь из эмоций? Да все так и оставила.
Даже улыбнулся, прогнозируя ответ Исая.
Конечно, даст в морду.
Пацан итак терпит наши с Дариной отношения, скрепя зубами. И если совсем недавно я еще заморачивался по этому поводу. То теперь — окончательно плюнул на всех.
Это моя девчонка. И хрен кому отдам. Даже если сама решит уйти — не пущу. Моя она!
Чертыхнулся, когда понял, что слишком сильно сжал руки на ее теле.
Дарина пошевелилась во сне. А потом вновь затихла, устроив свою голову на моем плече.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Кажется, девочка крепко уснула. А у меня сна ни в одном глазу. Энергия так и перла, адреналин бурлил по венам, прогоняя усталость и дурные мысли.
Дела с Дубом нужно решать. Но не это меня заботило, а опасения, которые высказал Седой.
Семен был «следаком» от Бога, с профессиональным чутьем и навыками. И если он говорил, что пора прижимать гниду, что подожгла квартиру Дарины, значит, так и нужно поступить.
