Матвей замолчал. Я не торопила его. Он не бросал трубку — и я уже это событие сочла особенным. Это точно было чем-то, находящимся за пределами терпения Фуллера.
— Твоя взяла, девочка, — наконец пробормотал Фуллер, а я почти до хруста сжала телефон в руке. — Мне хреново без тебя. Довольна?
— Не совсем, — нагло заявила я.
И кажется, кто-то на том конце провода, не очень терпеливый и любезный, произнес несколько не самых цензурных словечек.
— Вредная девчонка! — прошептал Фуллер, а я буквально ощутила его руки на своих плечах.
Пришлось прикрыть глаза от удовольствия. Вот что он делает со мной! Пара мгновений, и все прошлые обиды забылись. Остался лишь его голос. Он сам. И мое ожившее сердце.
— Завтра, Дарина, пацан узнает, когда ближайший рейс, — словно через силу произнес Фуллер, а я и сама не заметила, как подскочила на ноги. Еще секунда, и мои ноги сами пустятся в пляс от обуревавших мое тело эмоций.
— У Стальбергов есть личный самолет, — прервала я Мэта. — Лучше я сама прилечу.
— Не хочешь светить меня своим столичным дружкам? — колкая фраза меня ни капли не ранила. Наоборот. Ревность Фуллера, как бальзам на мою израненную душу.
— Не хочу подвергать твою вредную голову перегрузкам, — в тон ему ответила я. — Профессор запретил тебе летать. Напоминаю, если ты забыл.
— Моя голова не только вредная, но и слепая, Даря, — хрипло прошептал мой Фуллер. А я не смогла сдержать слез.
Как мне объяснить этому упрямому человеку, что мне плевать на сей факт?
— Утром я скажу, во сколько назначат вылет, — вместо уговоров произнесла я твердо.
— Хорошо, — уже спокойнее пробормотал Мэт, а потом в свойственной ему манере хмыкнул: — Теперь ты расскажешь, как твои дела?
— Расскажу, — пообещала я, тихо рассмеявшись. — Что именно ты хочешь услышать, Мэт Фуллер?
— Все, Дарина Стальберг, — пробормотал Мэт, его голос вновь звучал хрипло, и это показалось мне странным. — Хочу слышать твой голос.
А передо мной вдруг четким образом встала та самая картинка, которую я подсмотрела вечность назад.
Мэт. Его обнаженное тело, завернутое в мягкое полотенце. И кухня.
— Господи, Фуллер, только не говори, что ты…. — ошарашенно прошептала я, краснея до кончиков волос.
— У меня не было секса хренову кучу времени, Даря, — прошептал Мэт. — А твой голос даже на расстоянии заводит меня. Хочу тебя до одури, девочка.
— Надеюсь, ты не на кухне? — пролепетала я. А буйная фантазия уже рисовала запрокинутую голову моего мужчины и прикрытые ресницами веки.
Прикрыла ладонью пылающую щеку.
Господи! О чем я только думаю?!
— Нет, малыш, на крыше, — прошептал Фуллер.
— Еще лучше! — воскликнула я. — Совести у тебя нет, Мэт!
— Нет, — подтвердил мужчина, — Ты обязана взяться за мое воспитание.
— Уже пакую чемодан, — пообещала я, наслаждаясь новым уровнем наших отношений. Мы не только говорим, но еще и, кажется, флиртуем. По крайней мере, флиртую я. А он там… Господи, главное не думать об этом!
— Уууу! Секс по телефону? Это я вовремя зашел! — разобрала смешок Феликса, а следом и громкие маты Фуллера. Кажется, были даже звуки потасовки. Но я не переживала за здоровье брата. Я уже мысленно собрала чемодан и мчалась в сторону аэропорта.
Глава 39
— Какого хрена?! — заорал я, прекрасно зная, что пацан торчит где-то рядом. Мелкий шкет даже из комнаты не вышел. Уверен, что сидит, гаденыш, и усмехается.
— А что не так? — искренне удивился Феликс.
— Где моя куртка, млин?! — рычал я, сжимая в руке шмотки, что подсунул мне брат.
— Я тебе сто раз объяснял, — терпеливо говорил Феликс, — Твоя древняя куртка, которая куплена еще во времена мамонтов, пришла в негодность. Ее погрызли мыши! Или крысы! Возможно, хомяки! Там не понятно. Прости, я тебе не ветеринар. По следам зубов не различу. Так что, надевай, что дают. Или мы опоздаем в аэропорт.
Пацан прекрасно знал, что иного выхода у меня нет, кроме как одеться и выйти из дома. Обещал ведь лично встретить девчонку. Да и не мог я сидеть и ждать ее прилета. Терпения уже не хватало. Еще и пацан чудит: спрятал куртку и лепит мне про грызунов.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Пришлось смириться. Ткань шмотья, что подсунул мне Исаев, была мягкой. По ощущениям — пиджак сел, как влитой. А слова Феликса это подтвердили:
— Идеально!
Кажется, мелкий шкет доволен, что заставил меня надеть идиотский пиджак вместо привычной куртки. Да только чувствовал я себя долбаным пингвином, разве что галстука не хватает.
Промолчал. Понимал, что если скажу хоть слово, то взорвусь.
Феликс сел за руль. А я устроился на заднем пассажирском. С тоской вспомнил то время, когда сам гнал по трассе на «Кобре», которая теперь пылилась в гараже. Последнюю пару месяцев никто не трогал ее. Даже Исай. И это не обсуждалось.
— В цветочный? — уточнил Феликс, спустя несколько минут с тех пор, как мы покинули территорию сервиса.
Я малость подвис мыслями. Ведь даже в юности я никому не дарил цветов. Да даже и не знал, какие растения любят девушки. Признаться, было глубоко плевать. А сейчас все изменилось.
В голове возник вопрос. А что еще любит Дарина? Уверен, Феликс прекрасно знает ее вкусы и предпочтения. Как бы позже спросить у пацана, но так, чтобы не ржал?
Решил отложить разговор на потом. Будет еще время.
Феликс притормозил где-то в городе. Я понимал, что от меня в цветочном будет мало толку. Остался в машине. И пока пацан бегал за букетом, прослушал сообщения от Седого. Новости были, но я предпочел решить вопрос завтра. Сегодня и без того до хрена дел.
Феликс вернулся, открыл дверь и сложил цветы на сиденье рядом со мной. А сам сел за руль. Не сказать, что я разбирался во флоре и фауне Земли, но все же ожидал что-то более шикарное, чем непонятное «нечто», обернутое шуршащим пакетом.
Феликс не успел рвануть тачку с места, а я недовольно рявкнул:
— Какого хрена?! Что за уцененный одуванчик, млять?!
— Сам ты одуванчик! — возмутился Феликс. — Это живая орхидея!
— Похрен! — не унимался я. — Купи нормальных цветов! Припер мне горшок с кактусом! Ты бы еще морковки в овощном надергал, млин!
— Дарина любит орхидеи, — не унимался пацан. А я почти озверел.
— Если любит, хорошо. А теперь пошел и купил нормальный букет, а не один горшок! — скомандовал я.
Услышал, как хлопнула дверца. Злость во мне так и кипела. Не хватало еще, чтобы девчонка решила, будто бы мне денег жаль на долбаные цветы!
Пацан вернулся быстро. Как и в прошлый раз распахнул дверцу и зашуршал пакетами. Теперь рядом со мной почти не было свободного места.
— Доволен? — прошипел Феликс, хлопнув дверью со стороны водителя.
— По зубам давно не огребал?! — пробормотал я, поправляя темные очки.
— А ты? — так и слышал ответную злость в голосе парня. Пришлось успокоиться. Понял, что Феликс переживает не меньше меня. Ведь столько лет он считал Дарину сестрой. И не расставались они ни разу на долгое время.
***
— Какая, нахрен, гроза?! — рявкнул он в телефон.
— Обычная! — спокойно произнесла я. — Я не виновата, что в столице бушует непогода.
Слышала, как Мэт чертыхается, а потом вздыхает, заставляя себя успокоиться.
— Сам приеду! — уже спокойнее выдал он. — Вполне реально ехать на тачке. Пусть и дольше. Но если с парнями и менять водил — то без остановок доберемся за ночь.
— Не глупи, Матвей, — вздохнула я. — По прогнозам гроза успокоится совсем скоро. Вылет не отменили. Просто отложили. К полуночи я точно буду на месте.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Фуллер молчал. Сопел. Но молчал.
— К полуночи, если тебя не будет, я выезжаю на тачке! — пригрозил мой невыносимый мужчина так, словно от меня зависели погодные условия в стране.
— Я ждала два месяца, пока ты позовешь меня! — вдруг вспылила я. И мои нервы уже сдавали потихоньку. — А здесь нужно подождать всего несколько часов!
