И причиной тому были не только разборки с кланом Дуба, но и гребаное одиночество, которое сжирало все нутро.
На миг показалось, что слышу ее голос. Тряхнул головой, прогоняя наваждение. Ее здесь нет. Она у деда в столице.
Но голос звучал вполне реально. А ноги сами понесли меня вперед. Ошибки быть не может!
Кажется, на кухню я не вошел, а влетел. Исай посмеивался, а голос Дарины звучал очень близко. Девчонка о чем-то весело рассказывала. Смеялась.
Но смех был искажен телефонной связью. А я мысленно чертыхнулся. Потом же заставил себя успокоиться.
Звонит — уже неплохо.
— Не хочешь поздороваться? — хмыкнул Феликс, а я с трудом сдержался, чтобы не отвесить пацану подзатыльник.
Я, млять, много чего хочу. И основная часть моих желаний не способна реализоваться через телефонную связь.
— Привет, Матвей, — услышал ее голос.
Тихий, спокойный, родной. Слишком родной и слишком спокойный. Будто она говорит с Феликсом, а не с человеком, которого любит. Разлюбила? Не спорю, заслужил. Но твою ж мать! Как тяжко с этим мириться!
— Здравствуй, — пробормотал я, толком не понимая, куда говорить, в какую сторону повернуться.
А Феликс, скотина совершеннолетняя, с нескрываемым удовольствием сообщил:
— А мы по видео связи общаемся, если что!
— Сучонок! — пробормотал я, хмурясь.
Мне не нужны были глаза, чтобы знать — Дарька не увидит прежнего Фуллера. Я изменился. И кто знает, насколько моя небритая физиономия отпугнет девчонку.
— У тебя новая стрижка? — слышал улыбку в голосе Дарины. Кивнул.
— Называется: Мэт забил на свою морду, — вставил слово Исай.
— А по сопатке?! — вкрадчиво прорычал я.
— Лучше не ломать руку, которая тебя кормит, бро! — заявил пацан. — Или на ужин получишь быстрорастворимый супец.
В телефоне раздался тихий смех Дарины. А я решил не бить пацана. Пусть живет. Отчего-то лимит моего терпения значительно подрос. И я понял, что и сам улыбаюсь.
Так я и сидел, слушал разговор Дарины и Феликса, по-идиотски улыбался и думал, что ни хрена за эти месяцы не изменилось. Тело по-прежнему реагирует на девчонку. И я пока не знал, что мне делать с этим.
Дарина попрощалась, сославшись на какой-то деловой ужин, куда она едет в сопровождении деда. Пришлось сжать руки в кулаки. Какой, к черту, ужин?! В десятом часу вечера! Знаю я эти «ужины»! Богатые толстосумы с одной извилиной в мозгу, которая весь ужин будет воображать мою Дарьку в своей койке!
Но я так ничего и не сказал. На кой черт ей слепой идиот? Пусть все так и будет. Хотела бы — вернулась.
***
Феликс удивился моей просьбе. Нутром чуял его недовольство и опасения.
— Прыгать с крыши — не входит в мои планы, — пообещал я пацану. — Вали спать. Дорогу до койки я найду сам.
Феликс топтался на месте за моей спиной. Но я не подал виду, что заметил заминку.
Мне нужно было остаться одному. Именно здесь, где когда-то мы сидели с Дариной.
И подумать.
Думалось плохо. Мысли так и вертелись вокруг лощеных столичных мужиков. Готов поспорить на мою Кобру, что дед уже подобрал для Дари достойную кандидатуру на роль мужика. Наверное, именно поэтому и таскает ее по своим званым ужинам и встречам. Старый говнюк!
Я не винил Стальберга в «теплом» приеме. У меня была цель — заставить его действовать оперативно и кардинально. И я ее достиг. Дед поверил моим словам о том, что Дарина его внучка и она в руках Мастера. Вышло все даже лучше, чем я планировал. И похрен, что после «разговора» с Сивым профессор Светлов собирал меня по частям.
Хотелось курить. И я вспомнил, когда в последний раз травил свои легкие никотином.
Очень давно. Целую жизнь назад.
Сжал руку в кулак. Почудилось, что пальцы окунулись во что-то липкое и вязкое.
Кровь. Мне часто она мерещилась. И снилась.
Почти каждую ночь видел, как кровь Дарины льется по моим рукам. Словно я пытаюсь заткнуть ладонями рану на ее теле, а становится только хуже.
Услышал шаги на лестнице. Мелкий Исай? Не похоже. Да и запах сигарет ни с чем не спутать.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Седой подошел и сел на лавку рядом.
— Чего приперся? — пробормотал я. Мне никого не хотелось видеть, слышать. Хотелось побыть в одиночестве.
— Голосовой набор работает отлично, — произнес Семен и вложил в мою руку мобильник.
— Поздравляю, — хмыкнул я.
— Телефон девчонки сохранил. Пользуйся. Не благодари, — Седой хлопнул меня по плечу и поднялся на ноги. Спустя минуту, когда окурок улетел в урну, Семен добавил: — Решай уже. Сам не мучайся. И ее не мучай.
Довлатов ушел с крыши почти бесшумно. А я запрокинул голову, прикрыв глаза. С такими друзьями и врагов не нужно. Чтоб тебя, Седой, черти сожрали!
Глава 38
Платье, застегнутое до самого горла, душило. Но я не собиралась открывать ни единого сантиметра кожи перед любопытными взглядами.
Внучка самого Стальберга! Сенсация!
Меня мутило от лицемерных физиономий и слащавых улыбок. В стенах особняка, принадлежавшего другу и деловому партнеру деда, меня держало лишь данное деду слово. Обещала провести здесь два часа, вот и провожу.
— Два часа истекут через двадцать минут, — спокойный голос Дениса уже не застиг меня врасплох, как это случалось пару месяцев назад. Я привыкла к тому, что Штормов всегда находится где-то поблизости. Меня успокаивало его присутствие. По необъяснимым причинам я доверяла этому молчаливому мужчине.
— Хорошо. Отвезешь меня домой? — попросила я.
Денис лишь связался с охранниками по переговорному устройству. Разумеется, отвезет. Штормов приставлен ко мне дедом с четким приказом: ежеминутная и круглосуточная охрана. Кажется, он прекрасно знал обо мне все, включая размер белья и сорт любимого мороженного.
Дед недовольно хмурился, когда я прощалась. Я лишь улыбнулась, целуя старика в щеку. На лице грозного Стальберга не дрогнул ни единый мускул, но я прекрасно видела в его взгляде капельку тепла. Этого мне вполне хватало. Большего от родственника я и не ждала. Такой уж он человек.
Дорога до дома занимала около часа. А когда я оказалась за стенами своей комнаты, расположенной в особняке деда, то тут же сбросила туфли и швырнула платье в дальний угол шкафа.
Переодевшись в любимую футболку и домашние брючки, спряталась под пледом. Несмотря на теплую погоду в особняке мне часто было зябко. Но я не торопилась покидать его.
Зазвонил телефон. Бросив взгляд на яркие цифры часов, вздохнула.
Прасковья! По ней можно сверять столичное время. Девчонка регулярно звонила мне. И я всегда была рада слышать ее голос. Однако сегодня я хотела одиночества.
Не глядя на дисплей, ответила на входящий вызов. Прикрыв глаза, устроилась удобнее. Вздохнула и честно попросила:
— Уложись за десять минут. Голова трещит жутко просто.
Взамен привычного щебетания услышала молчание. Приоткрыла один глаз. Да так и замерла, прочитав имя звонившего абонента.
— Минуты хватит, — отрывисто бросил невыносимый, упрямый, сердитый, грубый, несгибаемый мужчина с жутким характером.
— Матвей? — не веря своим ушам, прошептала я.
— Ты ждала кого-то другого? — грубый вопрос звучал музыкой в моих ушах. Он САМ позвонил! САМ!
— Будем припираться, или ты расскажешь о причине своего звонка? — понимала, что улыбаюсь, но, черт подери, я была слишком счастлива, чтобы контролировать свои эмоции.
Слышала, как Мэт шумно выдохнул. И ждала. Я не собиралась облегчать ему задачу. Он сам мне позвонил. Стало быть, и дальше должен делать шаги в мою сторону. А я буду ждать его. И другой мне не нужен.
— Ты…. Я…. Черт! — пробормотал Фуллер, а потом вновь резко выдохнул: — Расскажи, как твои дела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
— Нет, Фуллер, — категорично заявила я. — Ты называешь мне причину, по которой звонишь. Или я кладу трубку.
— Вот так, значит? — хмыкнул Мэт. А я воочию увидела его ухмылку. Гад! Но такой любимый!
— Именно, — я даже кивнула, подтверждая свои слова.
