— Странно, — заметил Силамар, — у меня тоже.
— Это действует зов, — сказал Варрос и, взяв спутников под руки, быстро повлек их обратно.
Оставив их у поворота, Варрос прошел назад к тому месту, где они поднимались на склон, и спустился к лошадям. Скинул плащ, подпрыгнул, размахивая руками, чтобы проверить, не сковывает ли одежда движений, подумал и снял куртку. Отрезал кинжалом от плаща кусочки материи, сделал затычки и плотно загнал в уши, чтобы не слышать привлекательных, но вероломных звуков.
С обнаженным торсом и копьем в руках, как много лет назад в родных горах, он направился к белому жителю гор. Только на родном острове на подобных чудовищ никогда не ходили втроем — лучшие охотники племени отряжались на опасное дело. Но выхода не было — это его страна, за порядок в которой он отвечает. И он не может допустить, чтобы случайный путник, слыхом не слыхавший о такой напасти, пал жертвой коварного зова.
Варрос миновал поворот и подошел почти к самому чудовищу. Постоял, любуясь внушительным зрелищем. Он чувствовал, что там, за спиной, у поворота в напряженных позах с камнями в руках дожидаются его Силамар и телохранитель. Варрос решительно сделал шаг вперед, выставив перед собой копье.
Если бы он не ожидал стремительного выпада мощной лапы, он бы погиб. Но едва мелькнула почти неуловимая глазом тень, он упал, перекувырнулся несколько раз, вскочил на ноги и отбежал шагов на пятнадцать, проорав дикий, почти забытый им боевой клич потомков Леопарда.
Чудовище удивленно открыло глаза и посмотрела на то место, где должна была валяться убитая жертва. Варрос вытащил затычки из ушей — монстр проснулся и, значит, больше не издает завораживающего храпа, а шум в схватке для опытного бойца очень много значит, зачастую ориентируешься исключительно по звуку.
Варрос стоял замерев и не сводил глаз с чудовища. Оно широко разинуло слюнявую пасть, усаженную острыми клыками, потом закрыло и посмотрело огромными зеленоватыми глазами, чем-то напоминающими стрекозьи, на Варроса. Но не двинулось с места. Закрыло глаза, словно вновь собиралось заснуть.
Варрос оторопел — как заставить чудовище броситься в погоню? Он не помнил, что делали его соплеменники в данном случае. Наконец, он решился, дико заорал, бросился вперед и метнул копье, метя в глаз, хотя прекрасно знал, что, даже в случае удачного броска, монстра это не убьет — мозг у белого жителя гор расположен далеко от глаз.
Но копье достигло цели — чудовище заревело от боли, задние и средние ноги напряглись. Варрос понял, что произойдет в следующее мгновение, и стремглав бросился назад, к повороту, выхватывая из ножен меч — игрушку против белого жителя гор.
Миновав поворот, он остановился, тяжело дыша, радуясь, что длинное массивное чудовище может не вписаться в узкий крутой поворот расселины. Бросил мимолетный взгляд наверх — двое мужчин занесли над головами тяжелые камни, у их ног были сложены горками другие.
С ревом боли чудовище бросилось за обидчиком, но затормозило перед поворотом, оставляя на придорожных камнях огромные клочья белой шерсти.
Хотя до поворота было ярдов пять, Силамар, не спеша и тщательно прицелившись, метнул камень. Удар получился почти удачным — на фут левее и размозжил бы непрочный череп, а так только ранил — может быть, даже смертельно, но чудовище пока еще могло двигаться и в любой момент растерзать Варроса.
Но, не понимая, что опасность угрожает ему сверху, монстр ринулся на запах и дикий призывный рев основного обидчика. Едва он оказался в повороте, на него обрушился буквально град камней — Силамар и телохранитель торопились, бросая, почти не целясь, уповая на то, что хотя бы один из дюжины камней достигнет цели.
Так оно и случилось. Животное уже умирало, разинув чудовищную пасть, хрипя уже, а не ревя, а Силамар с товарищем все швыряли и швыряли заготовленные камни.
Варрос осторожно подошел к зверю — в него чуть не попал брошенный сверху обломок.
— Хватит, Силамар! — сложив руки рупором, что есть мочи прокричал он. — Чудовище мертво, спускайтесь! — И добавил уже нормальным голосом: — У нас еще очень много работы.
Когда Силамар и телохранитель спустились, Варрос уже взобрался на мертвого монстра и вовсю орудовал мечом, отделяя голову от туловища. Увидев спутников, он рукой провел по лбу, смахивая пот.
— Гордитесь, — сказал он, — никогда еще не слышал, чтобы сердце белого жителя гор делили на троих. Мне всегда доставался совсем маленький кусочек…
Между огромной тушей и горами был просвет не больше ярда, с трудом провели лошадей. Они прекрасно отобедали — Варрос вновь продемонстрировал незаурядное, ничуть за десятилетия не позабытое кулинарное мастерство своих соплеменников. До каких изысков не додумывались придворные повара, но так просто и вкусно приготовить было не в их разумении. Мяса набрали сколько могли — вялить некогда, а так испортится. И помчались вдаль, оставив огромную тушу птицам и хищникам.
Глава шестнадцатая
Долгое время ехали без приключений, перебрасываясь ничего незначащими репликам и шуточками, настроение после победы над белым монстром было прекрасным.
Наконец они достигли края одного из глубоких ущелий, которыми славятся южные горы Лунгарзии. Варрос спешился и с сомнением посмотрел на шаткий навесной мост — веревки были растрепаны, старые бревна аж почернели от времени. Даже подумать о том, что придется ступать на этот мост, было страшно. Но Варрос не привык отступать и первым подвел коня к мосту.
— Ваше ве… то есть, Торнел, — телохранитель смутился, забыв о предупреждении. — Позвольте, я пойду первым.
Он не рвался на шаткий ненадежный мост, от одного вида глубины ущелья к горлу подбегала тошнота, но случись что с королем, а он останься жить, то, во-первых, ему все равно останутся считанные дни — до встречи с Кранимаром, а во-вторых, вечный позор падет на его семью, которая так гордится тем, что он служит в элитарном отряде лучших воинов Лунгарзии.
Варрос хотел что-то сказать в ответ на слова телохранителя, но Силамар многозначительно положил руку на плечо другу, и тот кивнул.
Воин взялся рукой за веревочные перила и, осторожно ступая, повел коня к противоположному краю моста. Варрос и Силамар, затаив дыхание, смотрели на него. Ущелье было довольно широким, более тридцати шагов. Воин почти достиг середины, Варрос подвел коня к мосту.
— Подожди, — попросил Силамар, — мост одного-то едва держит.
Варрос снова молча кивнул головой.
Телохранитель уже добрался до самого конца угрожающе поскрипывающего и раскачивающегося при каждом шаге моста и хотел издать победный вскрик, но веревки все же не выдержали — порвались у самого края ущелья, и вся конструкция, удерживаясь за край, где стояли Варрос и Силамар, полетела вниз. Бешено заржал конь и тут же крик захлебнулся — животное разбилось о камни ущелья.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
