основном благодаря их стараниям. Ими и была запущена масштабная, скорее всего, неосознанная программа по пропаганде заграничных имен, названий всего подряд. «Баттлы, окей» и т. д. обрели статус слов общения, хотя на русском языке все эти инослова в общении варьировались бы более полно, более ярко, придавая им наши неповторимые образности. В отторжении своего языка особенно постарались СМИ. Мало было инопаразитов, так прямо насиловали, опять же через СМИ, совершенно бессмысленными приставками, окончаниями или добавками. О чем бы ни шла речь и что бы похожие на людей существа ни говорили, все старались выглядеть, прости, Господи, трендово и применяли в и без того понятные мысли, оценки, выводы, предположения, простите, дебильное «на самом деле». Только вроде стали избавляться от дурного «да», завершающего любое предложение, как тут же новое из области ахинеи.
В общем, влияние чужеродных субъязыков ныне, возможно я преувеличиваю, существенное, и очевидность распространения и проникновения в наш родной язык лично меня тревожит. Тревожит даже и как оптимиста. Если переломного момента не наступит и наш язык так и заразится навсегда иноязыками и начнет утрачивать вековечную свою опору – духовную и творческую, – то остается только уповать на Дух Творца и дух нашего прошлого. Хочется верить, что Бог нас не оставит. И при наличии вековечной духовной и творческой прививки все наносное и ненужное, а главное, опасное снесет ветром перемен. А пока будем сопротивляться своим творчеством и терпеть деградирующие тексты драматургии, прозы, песен, стихов. Терпеть вакханалии каналов. Терпеть пропаганду эгоизма в самом худшем проявлении этого качества человеческой природы. Терпеть и понимать, что отвечать, как всегда, придется за все нам, простым смертным, обеспокоенным за наше будущее и всегда помнящим наше прошлое. Терпеть и продолжать творить по мере сил новое будущее на основе уже созданного духовного и творческого фундамента. И развивать нашу культуру, наше искусство, которое не выражается примитивным, пошлым и тщеславным – я так вижу, так видит доморощенное «я», – а выражается глубинным проникновением – Божьим светом…
Моя попытка защиты русско-российской словесности вполне может выглядеть так себе. Но тем не менее это нисколько не смущает меня, а, наоборот, вдохновляет донести свою обеспокоенность хотя бы сторонникам государствообразующего языка нашей страны – России. С другой стороны, и из сторонников найдутся те, кто расскажет о том, что языку, будь он хоть четырежды русским, как живому организму, предписано меняться внутренней природой. Оно, конечно же, так. Но тогда я бы добавил: не меняться, а обновляться, развиваться, но никак не заменяться. Наша словесность несет свою природу многие тысячи лет, и неспроста мудрейшие представители славянского языка прилагают немало усилий для сохранения нашего русского слова, его энергетики, его чудо-приро-ды, которая и сохраняет свою основу, и прививает иностранные слова, нисколько не изменяя сущность свою – живость. Именно ею особенно ярко передаются эмоции, имеющие такую многогранность, что другим языкам позавидовать нам. Она имеет такие возможности передавать образы, характеры и самое важное – нюансы человеческой природы. Наша словесность, можно смело утверждать, способна проникать в глубины сознания и вытаскивать наружу такие грани человеческой души, что порой диву даешься. И эту нашу красоту вольно или невольно пытаются унифицировать, приземлить, сделать практичным, а значит, серым представители субъязыков – необязательно они либералы, необязательно они враги всему российскому, всему изначальному.
В общем, надо беречь свой язык. И нужно в полной мере пользоваться им, проникать в суть используемых слов, оберегать от деформирования языка, заражения от слов-паразитов и вирусов-иностранцев.
Кроме самих носителей языка, надобно помнить еще о том, что время, хотим мы того или нет, неумолимо вносит и свои коррективы, но при всех нововведениях на протяжении нескольких тысячелетий, а возможно и на несколько порядков больше, сохраняется одна закономерность – фольклор как пример древности не поддается нововведениям, изменениям, там суть оберегается как зеница ока. Почему? Это наше начало начал, это наш фундамент, вечная опора. С языческих повествований взяли пример и мировые религии, ревностно охраняя начальные слова, написанные воодушевленными пророками, знавшими толк в энергетике языка.
Еще добавлю, уверен, лишним не будет. Много ли современников знают авторов литературных и вообще письменных и устных величайших произведений? Более-менее вспомнят Гомера, но он не автор, а вестник. Это говорит о чем? О том, что авторство имеет значение второстепенное. На первом – содержание! Вот его как самое важное, как самое лучшее, как самое стойкое и передают из поколения в поколение, чтобы сохранить суть слова, суть языка, его неумирающую энергию, его Божие присутствие, дух, а с ним – вековечную суть нашего мироздания. А вот бесчисленные произведения – интересные, авангардные, развлекательные, пошлые, примитивные, модные и тому подобные – со временем превращаются в труху и исчезают в небытие. Вечное остается в вечности. Истинное творчество, будь оно тысячу раз неизвестное, сохраняется в той или иной форме, в том или ином выражении, не всегда цельным, чаще частицами, каплями, сохраняется и бесконечно, как искра Божия, живет и процветает.
Кстати сказать, кроме индивидуального, в нормальном обществе нарождается и общее творчество. Оно так же сплетается живым родным словом, преобразуясь, например, в традиции. А они, в свою очередь, подпитывают своей энергией творческих личностей. Как Божий Дух, так и общее творчество-энергия никогда напрасными не бывают, если не отвергать их.
Наш язык, наше слово, нашу словесность, простите, повторюсь в который раз, постоянно нужно сохранять, оберегать и пользоваться именно нашими русскими словами, дабы не превратить наш язык в инструмент биологического существа среднего серого рода.
Чтобы развивался человек, необходимо, чтобы у него язык не превращался в громкоговоритель, которым удобно воспроизводить отточенные несколько десятков слов, имеющих функциональные задачи, как для роботов, чтобы язык всегда оставался живым, которым можно будет всегда передать безграничные мысли, эмоции, чувства, передать красоту, ту же нечисть, чтобы не смогла завуалироваться под правильными практичными словами.
Наше начало начал предоставило нам язык, возможно, далеко не совершенный, но имеющий безграничный потенциал развития посредством его использования. И чтобы подтвердить сей потенциал, история оставила нам манускрипты, скрижали, письмена, священные Писания, фольклорные произведения, устные в том числе. Помня о них, перечитывая, творческие личности расширяют свое сознание, а затем углубляют его, тем самым предоставляя свои озарения и демонстрируя свои наития, которые выходят за рамки установившихся стереотипов. В них нет усредненности, в них содержание, дающее пищу для другого содержания, основанное на фундаменте времен. А практический язык, усредненный, субъязык убивает живость слова, превращая его в мертвый файл, в лучшем случае в функциональную единицу – клик.
Превращение жизни как вечного творчества – естественно, весьма и весьма трудного,
