Дуган застонал и зажмурился. «Нет, старик, – приказал он той части своего тела, которая все норовила порвать молнию брюк. – Не спеши. Медленнее».
Губы Дугана дрожали от желания прикоснуться к каждой клеточке ее тела. Но Клэр опередила его. Она нежно целовала его грудь, шею. Он погрузил пальцы в пушистое облако ее волос. Сладкая, золотая Клэр.
– Как мне нравится твой запах, твой вкус, – пробормотала Клэр, касаясь носом его щеки и согревая ее своим дыханием.
Дуган выдернул ее блузку из-под пояса джинсов. Клэр подняла руки, чтобы помочь ему. Теперь только кружево бюстгальтера прикрывало ее грудь. Пальцы Дугана дрожали, застежка не поддавалась.
Все. Теперь он может любоваться ею, может ласкать эту грудь губами.
– О, Клэр, почему мы так долго ждали этого?
Пять минут назад он был счастлив, что выдержал все это время и дождался признания Клэр. Теперь потерянные мгновения казались чудовищной глупостью. Клэр на секунду открыла глаза.
– Мы ждали, чтобы нам было вот так хорошо. Как прежде. – Она целовала его грудь. – Нет, еще лучше.
Из горла Дугана вырвался хриплый вздох. На пол полетели сначала его ковбойские сапожки и плотные джинсы, потом – ее одежда.
Он целовал Клэр и вспоминал, какие его ласки она любила более всего. Ее вздохи и стоны усиливали его страсть. Когда он наконец позволил себе войти в нее, даже тот маленький мирок, который окружал их, исчез. Они летели. Летели вместе в сладкую пропасть блаженства. И вместе увидели вспышку в конце ее.
Клэр и Дуган отдыхали, не разнимая объятий. Их дыхание, стук сердец успокаивались в унисон. Прошла минута, а может быть, вечность, и Дуган сказал:
– Самое плохое – ждать следующего раза.
– Хм, я согласна.
– Скажи еще раз.
– Я согласна.
– Нет, не это.
Клэр широко улыбнулась и радостно произнесла:
– Я люблю тебя, Дуган. Я всегда тебя любила и буду любить всю оставшуюся жизнь.
– Тогда давай не ждать следующего раза, – пробормотал Дуган и склонил голову к ее груди.
* * *
В Канкуне Дугану и Клэр казалось, что время летит очень быстро, но теперь оно просто мчалось с космической скоростью.
Когда Памела и Рэд отдыхали, Дуган увлекал Клэр в спальню. Потом они вместе готовили еду, стирали и гладили одежду младенца, которую Лила привезла на ферму. Дуган рассказывал Клэр, как он выращивал хлопок и сладкий картофель, земляные орехи и пшеницу, кормовые травы и овощи. Он вспоминал, как вовремя увеличил поголовье стада, а потом часть продал, когда цены на говядину поднялись. Он разводил лошадей и вообще, если видел, что может на чем-то заработать, не сидел сложа руки.
Клэр развлекала его историями из своей студенческой жизни, когда она и ее подружки устраивали розыгрыши преподавателям. Однажды она изображала собой труп в анатомичке и чуть не довела пожилого профессора до инфаркта. А всерьез рассказывала о том, как трудно было учиться на врача, зазубривать огромное количество названий и терминов.
Им хотелось пересказать друг другу всю жизнь, проведенную в разлуке, и оставшихся суток было для этого мало.
В субботу вечером они сидели в гостиной и пили кофе.
– Я хочу сделать тебе признание, – сказал Дуган.
– Ты прячешь другую женщину в амбаре, – подсказала Клэр.
– Я серьезно.
Клэр пожала плечами.
– Лила мне говорила, что у тебя есть кто-то в Амарильо.
– А, да, была. Скорее друг, чем что-либо иное.
– Была? – спросила Клэр с нажимом.
– Я не видел ее и не звонил с тех пор, как ты приехала на собеседование. Это все в прошлом. Я рассказал ей о тебе.
– Очень хорошо. По крайней мере для меня. Она-то, наверное, в обиде на тебя.
– Думаю, что не очень. Она сказала, что каждый раз, когда мы виделись, как будто присутствовал кто-то третий. То есть ты. Ты всегда была в моем сердце.
Дуган поставил чашку на стол и взял руки Клэр в свои.
– Не будем об этом, – сказал он. – Я должен признаться тебе, что был не прав.
– В чем?
– В том, что обращался с тобой так, словно у тебя в голове опилки вместо мозгов.
– Это когда же? – рассмеялась Клэр.
– О, множество раз. И особенно когда читал тебе мораль по поводу твоего отношения к деньгам.
– Это верно. Давай, извиняйся.
– Я должен был быть более…
– Снисходительным?
– Вот, правильно, снисходительным.
– Дуган, я знаю, что тебе пришлось очень трудно. Я знаю, что ты экономил каждый цент, чтобы расплатиться с долгами деда. Но я – не твой дедушка. Я достаточно долго содержала себя сама. И не роскошествовала, конечно.
– Все понимаю. Буду держать рот на замке.
– Извинения приняты.
– Как ты представляешь себе, – сменил Дуган тему, – на какие деньги Памела будет содержать себя и ребенка?
– Ей придется не просто.
– Я несколько раз пытался поговорить с ней, но она уходит от разговора. Как Лила относится к тому, что Памела живет с ней?
– Нормально. Ты ведь знаешь Лилу, она бы пригрела сотню сирот, будь у нее деньги.
– Я собираюсь помочь Памеле и хотел это обсудить с тобой.
– И что ты планируешь?
– Немного денег сейчас и в будущем. Открыть счет в банке на образование Рэд.
– Но Памела может отказаться от помощи.
– Даже если Рэд будет голодать?
– Хорошо, посмотрим. – Клэр прислонилась к груди Дугана, он обнял ее. – Завтра до нашего отъезда нужно все это обсудить с ней.
* * *
Но получилось так, что разговор начала Памела. В воскресенье в полдень она пригласила Дугана и Клэр в гостиную.
В широком свободном платье, которое ей привезла Лила, девушка, насупившись, сидела в кресле. Волосы убраны на затылке в пучок. Клэр заметила, что в последние дни Памела пытается поменять свой подростковый стиль на более «взрослый». Клэр объясняла себе расстроенный вид девушки неумением ухаживать за ребенком.
– Привет, крошка, – сказал Дуган, входя.
Он погладил рыжие волосы Памелы и сел на диван рядом с Клэр. Им обоим пришла в голову одна и таже мысль: «Совсем дитя. Слишком юная, чтобы быть матерью». Но они были готовы всячески поддержать Памелу в трудную минуту.
– Я много думала, – сказала девушка, кусая губы. – О разных вещах.
– Каких вещах? – спросила Клэр ласково.
– В основном о Рэд.
– Ты собираешься назвать ее Рэд?
– Я никак не собираюсь ее назвать.
Дуган и Клэр обменялись удивленными взглядами.
– Я не хочу, чтобы вы думали, будто я не люблю ее. – Из глаз Памелы закапали слезы. – Я по-своему ее люблю.
Дуган подался вперед. Он положил локти на колени и внимательно посмотрел на Памелу.
– Что ты нам толкуешь, принцесса?
– Я пытаюсь сказать, что решила отказаться от ребенка.
