– Какие же это?
– Медицинской этики, прежде всего.
– А еще? – в один голос спросили Лила и Памела. – Личные, – тихо ответила Клэр.
– А, да. Итак? – допрашивала тетушка.
– Итак, я попросила Памелу обдумать свое решение в течение двух недель. Если все-таки она не изменит его, мы обратимся к юристам, чтобы оформить отказ от родительских прав на Рэд.
Второй раз в жизни с Дуганом происходило то же самое. Самое дорогое, любимое уходило из его рук, из его объятий. Прежде чем Памела огорошила их, Дуган планировал: когда Лила увезет маму с ребенком в город, они останутся с Клэр одни, и он торжественно попросит Клэр стать его женой. Он был готов биться об заклад, что отказа не получит.
Теперь он не сомневался, что после ужина Клэр первой выскочит за дверь его дома. Дуган повернул голову и посмотрел в окно. Закат окрасил горизонт в розовый цвет. На землю легла густая тень, но взгляд Дугана привычно отыскал фигурку ангела на могиле Анжелы. Два дня зияющую пустоту в его сердце заполняла маленькая Рэд. А ведь ему казалось, что никакой ребенок на сможет заменить умершую дочь. Он вспомнил сладкое щекотание в груди, которое испытывал каждый раз, когда держал в руках Рэд.
Дуган посмотрел на Клэр. И встретил ее взгляд, жалкий и несчастный.
«Неужели ты так и не смогла простить меня? Неужели боль никогда не покинет тебя?»
* * *
Прошла неделя с тех пор, как Памела и Рэд переехали в дом Лилы. Клэр за это время дважды видела Дугана. Он приветствовал ее издали поднятием шляпы. Только и всего.
Дуган приезжал каждый день проведывать Памелу и Рэд. Лила докладывала об этих визитах Клэр во всех подробностях. Уходя, Дуган прощался с ребенком так, словно видел его в последний раз.
В воскресенье после церковной службы Лила хлопотала у себя на кухне, кипятила воду, чтобы приготовить еду для Рэд. Клэр сидела за столом и отрешенно водила пальцем по ободку чашки с кофе.
– Гюнтер совсем плох, – сказала Лила. – Видно, доживает последние дни в больнице.
– Да, я знаю. Это неудивительно. Я хотела бы ему помочь, но это невозможно.
– Если не хочет сам себе помочь, то и врач бессилен. Вот ты только посмотри на Орвила. Он просто молится на тебя. Послушать его, так ты для него только звезд с неба не достала.
– Я рада за Орвила и, конечно, благодарна ему за хорошие слова. Но это никак не утешает меня в случае с Гюнтером.
– Насколько я понимаю, тебя вообще ничто на земле не может утешить сейчас. Ну, может, только крепкое объятие Дугана. Я права?
– Возможно.
– Но?..
– Но объятия закончились, а проблемы остались.
– Что все-таки у вас там произошло? Подумать только: приезжаю, привожу одежду ребенку – у вас полное счастье и благодать. Приезжаю на следующий день – и на тебе! Кладбищенский холод.
– Все было очень хорошо, пока Памела не сказала, что отказывается от ребенка.
– Что ты имеешь в виду под словом «все»?
Клэр смотрела на чашку с кофе и вспоминала, как они с Дуганом принимали роды, как она призналась ему в любви, вспоминала удивительные минуты блаженства в его спальне, их дружеские беседы. А дальше начиналась боль, ничего, кроме боли.
– Я поняла, что никогда не переставала любить Дугана, – призналась Клэр тетушке, проглотила подступивший к горлу комок и добавила: – И сказала ему об этом. Мы были близки… по-настоящему близки.
– Тогда почему у вас у обоих кислые физиономии?
– Если бы я знала.
– Так поговори с ним. Он ходит как в воду опущенный.
– Дуган избегает меня.
– Ну это мы еще посмотрим.
Клэр потянулась через стол и сжала руку Лилы.
– Тетя, пожалуйста. Не надо вмешиваться. Все это тебя не касается.
– Касается, когда люди, которых я люблю, несчастны.
– Иногда мы не можем помочь несчастью других людей.
– А иногда можем, – возразила Лила.
Тетушка смотрела на Клэр с сочувствием, она явно что-то планировала.
– Я хотела тебя попросить о другом, – сказала Клэр.
– Только скажи.
– Если Памела не переменит свое решение отказаться от Рэд… я была бы тебе очень благодарна, если бы ты сделала несколько звонков, чтобы начать хлопоты.
– Я?
Клэр кивнула и вытерла набежавшие слезы.
– Боюсь, у меня самой не хватит духа.
– Я тебя понимаю, Клэр. Несправедливо отдавать славную малышку кому-то, когда в Сьерре есть люди, которые так ее любят.
* * *
Дуган привез деревья, которые он срубил на дрова еще весной. Через месяц наступят холода.
Последние десять дней, а именно столько прошло со дня отъезда с фермы Клэр и Памелы с ребенком, он постоянно искал для себя тяжелую физическую работу. Чтобы хоть немного отвлечься от мрачных мыслей.
Дуган колол дрова, а Лентяй лежал в тени на поленнице. Пес совсем постарел, мало двигался и поэтому растолстел, превратился в лентяя – с маленькой буквы. Но службу помнил. Вот и сейчас он вдруг поднял голову и залаял.
– Ты что, парень?
Дуган проследил за взглядом собаки и увидел на горизонте пыльный шлейф за машиной, направляющейся к его дому. Он положил топор на плечо и прислушался. Ветер донес перестук старого мотора. Это была машина Лилы.
Дуган разочарованно вздохнул. Ну, да ладно. Лила, так Лила.
Она лихо затормозила, распахнула дверь и решительно направилась к Дугану. Не многие женщины в ее возрасте сохранили столько кипучей энергии и здоровья.
– Добрый день, Лила. Рад вас видеть. Что привело вас ко мне на такой скорости?
– Глупые люди.
– Что вы сказали? – ухмыльнулся Дуган.
– Я сказала: глупые люди. И ты, мой дорогой, один из них.
Дуган, сдаваясь, протянул Лиле раскрытые ладони.
– Что я натворил на этот раз?
– Убери руки. Хоть ты и заслуживаешь хорошей трепки, но я приехала, чтобы поговорить с тобой.
– О чем?
– Ну ты посмотри, – фыркнула Лила, – разве я не говорила, что ты глупый.
– Лила!
– Ладно, ладно, я приехала, чтобы поговорить о Клэр.
– С ней все в порядке?
– Конечно, нет.
– Что случилось? – нахмурился он.
– Сердце ее разбито, вот что случилось.
– Не только ее. – Дуган с размаху ударил топором по полену.
– Если ты на самом деле умный и толковый человек, каким я тебя считала, садись в свой пикап, отправляйся в город и поговори с Клэр.
– О чем?
– Ради Бога, Дуган. Я что, должна подсказывать тебе слова?
– Вы опять говорите загадками.
– Дуган, Дуган, неужели непонятно? Клэр несчастна, потому что любит тебя.
– Она это сама вам сказала?
– Естественно.
– Когда?
– Когда Памела и ребенок приехали домой.
– А что она еще сказала?
– Что все было прекрасно, пока Памела не объявила о своем решении. А потом все полетело к черту.
