Он опустил тёмную голову, ртом нащупывая свою цель, а усами щекоча возбуждённое тело. Влажные губы сомкнулись на одной стоящей торчком вершине. Его язык касался её чувственными мазками, и Хетер чувствовала, как внутри у неё всё тает, плавится и кипит. Он глубоко всасывал, и тайное место, скрытое между её ног, становилось горячим и влажным, пульсируя с настойчивым желанием. Она громко стонала. Руки непроизвольно поднялись, чтобы схватить его голову, крепче прижать к груди и удержать в этом положении в бессознательных поисках восхитительных наслаждений, которыми он одаривал её.
Рукой он гладил её по пояснице и бедру в гипнотическом ритме, подготавливая к приёму этой новой ласки, перед тем как продвинуться ниже, туда, где его пальцы захватили подол юбки. Рука проскользнула под материю, лаская её ногу длинными, медленными движениями, поднимаясь всё выше и выше, охватывая бедро, чтобы помочь ей раздвинуть ноги.
— Морган? — вопросительно обратилась она к нему дрожащим голосом.
— Позволь мне касаться тебя, милая. Тебе будет очень хорошо, любимая. Очень, очень хорошо.
Говоря это, он ослабил завязки её штанишек и одним плавным движением снял их. Прежде чем она успела возразить, он снова принялся целовать её, одной рукой массируя грудь, а другой накрывая интимное возвышение. Проворные пальцы проникали все глубже, лаская скрытую там мягкую, бархатную щель. Ладонью он поглаживал маленький чувствительный бугорок, который являлся центром её женской страсти. Хетер резко вздрогнула, глубоко вздохнув.
— Спокойно, любимая, — выдохнул он. — Будет ещё лучше. Много лучше. Всё время будет лучше и лучше. Я обещаю.
Кончиком пальца он пощупал вход и остался доволен, обнаружив там влагу. Медленно, стараясь не испугать её, он ввёл палец в гладкое углубление. Его собственное тело напряглось, как от боли, почувствовав внутри неё нестерпимый жар. Из её губ вырвался стон. Когда она слегка изогнулась кверху, он чуть не умер от желания быть в ней, но заставил себя ждать, чтобы полностью подготовить её для себя.
Пока его пальцы гладили и сжимали, Хетер цепенела от охвативших её ощущений. Казалось, что нервный центр в её теле находился там, где он касался рта, грудей и углубления между ног. И всюду разгоралось пламя страсти, которое жадно лизало её возбуждённую плоть, оставляя её ошеломлённой и жаждущей.
Она гладила его широкие плечи и грудь. Её пальцы нащупали пуговицы его рубашки, и после долгих попыток она наконец распахнула её, оторвав несколько пуговиц. Она любовно проводила ладонями по его груди, восхищённая мягким покровом тёмных волос. Легко потягивая за них, она побудила его опуститься ниже, пока кончики её нежно шевелившихся и в высшей степени возбуждённых грудей не прижались к густой растительности.
Наконец, когда Морган уже больше не в силах был выносить эту изощрённую пытку, он расстегнул свои брюки и лёг на неё. Хетер умоляла его дать ей ещё один, последний шанс сохранить свою невинность, в то время как он просил не пользоваться его добротой.
— Если ты будешь настаивать, я остановлюсь. Но я умоляю тебя, Хетер, не проси меня об этом.
— Нет, — прошептала она, задыхаясь. — Может быть, эта страсть — всё, что мне суждено получить когда-либо от жизни, и я хочу познать её до конца.
Её ответ ошеломил его, запав глубоко в сердце. Сплетясь телами и слившись с ней в пылком желании губами, он ворвался в неё, пронзив плёнку, которая защищала её девственность. Когда она от неожиданности вскрикнула, он замер. Его кровь кипела. Тело кричало о желании погрузиться в неё ещё глубже. Тем не менее он отказывал себе в этом удовольствии до тех пор, пока не почувствовал, что дрожащие мускулы расслабились и её нетронутая глубина приняла его вторжение. Только тогда он окончательно вошёл в неё, тёплую и влажную.
Боли больше не было. Просто странное ощущение её тела, принимающего его. Хетер никогда не испытывала ничего подобного, и сравнивать свои чувства ей было не с чем. Она даже не могла представить себе, на что может быть похожа такая близость. Ощущать его глубоко внутри себя, знать, что часть его была охвачена её женским объятием. Чувствовать свою наполненность и его ласкающую напряжённость, касающуюся её самым проникновенным и чудесным способом.
Он двигался, и в ней поднималась волна чувственности, Неуверенно, инстинктивно она начала двигаться тоже, изгибаясь вверх, чтобы встретить его удары, подгоняя под них свои собственные. Его губы прижались к ней, бормоча слова похвалы и подбадривания ей в ухо. Он заполнял её, гладил её тело своим, погружаясь глубже, быстрее, до тех пор, пока у неё голова не пошла кругом от калейдоскопа красок, а тело напряглось в ожидании чего-то невероятного. Дыхание её стало затруднённым, биение пульса напоминало барабанный бой.
Затем это случилось. Чудесный взрыв внутри и снаружи, бросивший её душу среда круговерти ветра и звёзд к небесам. Каждая частичка её тела сотрясалась и дрожала от силы этого ослепляющего вихря. От мощи и великолепия захватывало дыхание. И самым невероятным было то, что Морган находился вместе с ней. Всё время. Они слились в криках экстаза. Его руки, оберегая, обнимали её с нежной силой, когда они медленно опускались с высот страсти в царство реальности.
Поражённая и бездыханная, Хетер лежала под ним в оцепенении и недоверии.
— Господи, вот это да! — негромко воскликнула она.
Морган рассмеялся, опершись на локти и глядя на изумлённое выражение её лица:
— Можешь повторить это ещё раз, дорогая. — Я могу с уверенностью заявить, что и сам никогда не испытывал в жизни такого невероятно чудесного.
— Земля действительно разверзлась под нами? — спросила она дрожащим голосом. — Я хочу сказать, что читала о таком в стихах и в любовных романах, но всегда считала это выдумкой. Я не думала, что это может произойти в действительности.
— Да-а, милая, кое-что действительно разверзлось… в некотором смысле.
ГЛАВА 16
Запечатлев на губах Хетер последний поцелуй, Морган поднялся и оглянулся вокруг.
— Лучше оденься, принцесса, — посоветовал он с мрачным выражением лица. — Похоже, нас ожидает большая и серьёзная работа.
Мрачное настроение, внезапно охватившее его, встревожило Хетер. Внезапно она также осознала изменения, произошедшие вокруг них за то время, пока они с Морганом были безмятежно заняты друг другом и ничего не замечали. Одного взгляда было достаточно, чтобы ужаснуться. Задняя часть сарая, которая уходила под землю, была относительно цела — стойла не сломались, а лошади не пострадали, хотя все ещё пребывали в состоянии крайней тревоги. Но передняя часть исчезла! Она была полностью разрушена. Не осталось ни одной стены, двери или крыши. Дождь заливал груду больших балок и досок и кипы сена, которые были в беспорядке разбросаны повсюду подобно игрушкам, бездумно поломанным и разбросанным каким-то гигантским капризным ребёнком.
