Хетер смотрела на следы массового разрушения. Мозг её отказывался что-нибудь понять. Механически, словно в трансе, она принялась натягивать на себя сорочку и блузку, надела штанишки, поправила свои взлохмаченные волосы.
Заправляя в брюки лишённую пуговиц рубашку, Морган мрачно взирал на жалкие остатки сарая, которые преграждали им дорогу.
— Ты посиди на месте, Бостон. Мне надо найти безопасную дорогу в этой мешанине.
— Подожди! — вскричала она, протягивая к нему руки. — Ведь всё ещё идёт дождь. Стоит ли выходить сейчас? Ты уверен, что всё закончилось?
Морган утвердительно кивнул:
— Думаю, самое худшее позади. Хетер с беспокойством смотрела ему вслед, когда он начал пробираться в руинах, отбрасывая в сторону обломки, отодвигая разрушенные деревянные конструкции, осторожно убирая те, что были изъедены червоточиной. Действуя так, он постепенно проложил дорогу к тому месту, где раньше был вход в сарай, и исчез из виду. Казалось, прошла целая вечность, прежде чем он вернулся к ней.
— Лучшее, что я могу сейчас сделать, — сказал он, вытирая испачканное грязью лицо рукавом порванной рубашки, — это пойти впереди, а ты держись за мой ремень и постарайся не наткнуться на что-нибудь. Эта куча обломков очень неустойчива, и малейшее прикосновение может вызвать обвал. Смотри, куда ставишь ногу. Тут есть острые осколки дерева длиной в твою руку, вдобавок из них торчат гвозди.
Это было самое меньшее из того, что можно было сказать. Хетер убедилась в его словах сама, когда, подоткнув юбки, стала перелезать через кучи балок и досок, цепляясь за них волосами и одеждой, когда они пробирались через опасный лабиринт, в котором он устроил проход. В одной месте им пришлось ползти на животах через туннель в обломках, проявляя осторожность, чтобы ничего не пошевелить, так как в этом случае вся гора обрушилась бы на них. Наконец спустя некоторое время, показавшееся им вечностью, они выбрались на открытое место.
Ливень сменился частым моросящим дождём. На западе облака начали рассеиваться, и сквозь них уже пробивались отдельные лучи солнца. Вздох облегчения Хетер перешёл в вопль ужаса, когда она посмотрела в сторону дома. Он тоже был весь в развалинах. Огромная куча досок и конструкций.
— Отец! — закричала она и рванулась к дому, спотыкаясь.
Морган с обеспокоенным и мрачным лицом преградил ей дорогу.
— Позволь посмотреть сначала мне, Хетер. Дрожащими пальцами она схватила его за руку:
— Найди его, Морган. Пожалуйста. — Затем ноги отказали ей, и она опустилась, всхлипывая, в грязь.
Сначала он нашёл Педро. Выносливый маленький мексиканец был наполовину погребён под тяжёлым кухонным столом. Большая часть кровли и стены обрушилась вокруг него и помешала ему выбраться. Тяжёлый стол чудом защитил его, и Педро, выкрикивавший быстрый поток испанских проклятий, остался жив и сравнительно невредим.
Освободившись, Педро бросился помогать Моргану в поисках Гаса. Они окликали его и напрягали слух, чтобы уловить хотя бы слабейший ответ, но его не было. Они продолжали поиски, осторожно ступая в развалинах и торопливо роясь в обломках.
Наконец Педро заметил руку, торчащую из-под обрушившейся кучи кирпича, из которого был сложен камин в гостиной. Остальная часть тела была скрыта под обломками.
— Айи-и-и! — заголосил Педро. — Dios mio! Бедный сеньор Гас!
— Перестань вопить, Педро, и помоги мне разобрать эти кирпичи, — мрачно приказал Морган. — Мы должны посмотреть, жив ли он ещё.
— Я думать, нет, сеньор.
— Но мы всё равно не можем оставить его в таком положении.
Им понадобилось четверть часа, чтобы откопать Гаса из-под кучи кирпича. Всё это время Гас не подавал никаких признаков жизни. Не было их и после того, как они извлекли из-под обломков его разбитое и окровавленное тело. Морган начинал склоняться к мнению Педро. Бедный Гас в момент удара, вероятно, был застигнут врасплох. Хетер будет неутешна.
Наконец они полностью освободили Гаса, и Морган осторожно перевернул его на спину. Не испытывая особой надежды, он приложил пальцы к шее, нащупывая пульс. К своему удивлению и облегчению, он нашёл его. Пульс был слабый и неровный.
— Он жив, — сказал Морган взволнованному Педро. — Я не знаю, сколько он ещё проживёт, но пока он жив. Пойди позови Хетер. Только предупреди её, что отец в плохом состоянии. Для неё будет большим ударом увидеть его таким.
Педро побежал за ней. Едва Хетер увидела своего отца, как бросилась на пол рядом с ним.
— О, папа! — вскричала она, нежно касаясь его исцарапанной, грязной щеки. — Папа, пожалуйста, не умирай! — Незамечаемые ею слёзы текли по её щекам.
— Мы должны доставить его в город к доктору, — сказал Морган. — Я не могу судить, насколько серьёзны его раны, но думаю, что довольно тяжёлые. Я вижу, например, что левая нога у него сломана, и Бог знает, какие там повреждения внутри.
— Но как? — уныло спросила Хетер. — Лошади отрезаны в стойлах. Мы сами еле выползли из сарая.
— Мы с Педро вызволим их оттуда. Или же поймаем пару лошадей на пастбище, если они ещё там, и запряжём их в фургон, если будет надо. Они, вероятно, не приучены бегать в упряжке, но мы заставим их.
— Если мы найдём фургон и он окажется цел, — напомнила она.
Педро принёс пару одеял, и, используя их как носилки, они вынесли Гаса из разрушенного дома. Странно, но покосившееся переднее крыльцо осталось совершенно целым, и Гаса уложили на нём.
— Останься с ним, Хетер. Оторви полосу от твоей нижней юбки и попробуй немного очистить его лицо. Может быть, тебе удастся остановить кровотечение из раны на его голове. Мы с Педро позаботимся о лошадях и фургоне.
— Поторопись, Морган. Пожалуйста, — умоляла она.
Морган и Педро сумели расчистить в разрушенном сарае тропинку и вывели лошадей из стойл. С фургоном всё было иначе. Он исчез. Его не было видно на скотном дворе, хотя Педро клялся, что он стоял рядом со старым курятником. Курятник, кстати, тоже исчез. На том месте, где он находился, не осталось ни одной щепки. Тем не менее всего лишь на расстоянии каких-нибудь двенадцати футов осталась целёхонькой старая уборная, несмотря на её очевидную непрочность.
Озадаченный и обеспокоенный, Морган пытался придумать более подходящий план действий.
— Может быть, нам удастся смастерить носилки, — сказал он. — Попробуем натянуть одеяла на двух деревяшках.
— Подождите, сеньор! — воскликнул Педро. — Смотрите! Смотрите!
Морган посмотрел в том направлении, куда указывал Педро. Его глаза расширились от изумления. Там, прямо на середине пастбища, стоял старый курятник, по всем признакам совершенно целый, до единого гвоздя. На его оцинкованной крыше примостился фургон, с виду в отличном состоянии.
