одним из двадцати основных Инсектов.
— Основных?
— Ну да, первичные Инсекты. Их было всего двадцать сначала. Четыре по стихиям: Буран, Вулканическое пламя, Штормовой ветер, Грохочущая земля. И ещё шестнадцать типа Утренней зари, Инсект, который может, как исцелять светом, так и убивать, или Кровавого копья, когда человек из собственной крови может создавать оружие, или… Дубовой коры. Как у тебя, Дубов. Все остальные Инсекты — комбинации этих двадцати. Вот и твой род ведёт своё начало от Первого нашествия Саранчи.
— И откуда же ты всё это знаешь?
— Да так… В архивах нашёл. Там, откуда я, есть большая библиотека, я провёл в ней большую часть детства, много читал. Ты знал, что первичные Инсекты могут развиваться в разных направлениях?
— Неделю назад я не подозревал о том,, что у меня вообще есть дар. А ты про направления какие-то…
— Вот ты чудак, Дубов. Последний наследник великого дара, и ничего о нём не знаешь. Прелесть первичных Инсектов в том, что они могут развиваться в разных направлениях. Как классы в школах с математическим или гуманитарным уклоном. Вот скажи, как выглядел твой дар, когда пробудился?
— Хм, — я задумался, вспоминая. — Как дерево.
— Самая первая стадия, — хмыкнул Павел. — Ты шевелиться не мог, верно?
— Верно, — кивнул я и погрозил ему кулаком, — но если ты кому-нибудь скажешь…
— Что ты? И просрать единственного друга? Ни за что.
— Мы не друзья.
— Да как скажешь. Ты, главное, слушай. Дальше ты должен научиться двигаться, так перейдёшь на вторую стадию. После неё идёт разветвление. Я всего не помню, но либо Морёный дуб, когда древесина темнеет и становится особо прочной, либо Корневище, когда ты сможешь врастать корнями в землю и срастаться с другими деревьями в несокрушимую стену. Есть ещё ударная ветка, но я её не помню.
А он интересно рассказывает. Ещё недавно я предполагал, что превращение в деревянную скульптуру это и есть мой дар. А тут вон как. Есть куда развиваться. Нужно будет обсудить это с директором или с тем, кого он назначит меня тренировать. Ведь назначит же?
Только меня смущала одна деталь.
— А что мешает сразу все ветки осваивать?
— Хм, — Павел наморщил лоб и приложил к губам указательный палец. Задумался. — А и правда. Не припоминаю ограничений. Наверно, время на освоение этих навыков требуется немалое, вот и приходится выбирать что-то одно. Вот только ты наполовину огр. Кто знает, как это отразится на твоих способностях.
— Вот и выясним, — кивнул я, вспомнив, что за мной охотятся из-за земли Дубовых. Хочешь — не хочешь, а придётся осваивать Инсект, чтобы противостоять врагам. Тут вдруг до меня дошло, что вряд ли они остановятся, когда я получу титул с наследством, начнут искать другие способы отобрать землю. Ну да ладно, буду решать проблемы по мере их поступления.
— А ты тренируешь свой дар, Дубов?
— Нет.
— Мы могли бы вместе тренироваться… с напарником оно ведь сподручнее. Или с другом.
— Говорю же, мы не друзья.
У Павла дёрнулась щека, но он быстро совладал с собой и снова улыбнулся.
— Ладно, Дубов, не друзья так не друзья. Так когда начнём тренировки, напарник?
— И не напарники, — отрезал я.
Ну вот и зачем было соглашаться идти с ним до трамвая? Лучше бы пешком пошёл, вышло бы меньше проблем. А так бедняга хочет напроситься ко мне в друзья. Зачем? Не понимает, что ли, что от меня одни проблемы у него в жизни возникнут.? Я-то со своими справлюсь, а вот он с моими… Ходил бы дальше, да эльфийкам под юбки заглядывал, дак ведь нет, хочет кому-то что-то доказать, похоже, раз так напрашивается. Надо бы выяснить, что за проблемы у него с даром, раз хочет со мной тренироваться.
— А мог бы порадовать мальчонку перед смертью, Дубов, — раздался голос, шипящий, как вода, попавшая на горячую сковородку. Из-за поворота вышла троица эльфов. В их руках тускло сверкнули короткие мечи.
Глава 14
В полумраке переулка кожа эльфов из бледно-жёлтой стала зеленоватой. Будто бедолаги объелись мухоморов, и их вот-вот вырвет. И лучше бы этому случиться, иначе всё выглядит так, что они шли следом за нами от самого вокзала, поджидая подходящий момент для атаки. Ещё и подслушивали.
— Принц Альдебаран и его два барана, — произнес я. — даже соскучиться не успел.
— Я не баран, — прошипел главный индюк. — Сейчас ты поплатишься за моё унижение.
— Я смотрю, ты учишься на своих ошибках. В этот раз ты выбрал место без мусорных урн… Жаль только, что ты увидел ошибку именно в этом.
У принца задёргалась щека, а правый глаз даже покраснел. Сосудик лопнул у бедолаги.
— В этот раз без мана-способностей? — я кивнул на короткие эльфийские мечи, по форме напоминающие вытянутые берёзы. С мелкими зазубринами. — На ножах. А вы точно эльфы, а не кавказцы, а?
Мне нравилось драконить Альдебарана. У него из ушей разве что пар ещё не шёл, но от злости несчастного уже слегка потрясывало. Ну а что он хотел? Втроем на одного тоже не очень честно. Или на двоих, если Пашка не слиняет.
Но добил принца один из его пепельноволосых приспешников. Тот, что стоял справа, спросил:
— Принц Альдебаран, а причём тут кавказцы?
— Да не баран я! — завизжал эльф. — Если не заткнёшься, я и тебя прирежу!
— Простите, принц Альдерон, я… я оговорился! Он заколдовал меня!
— Да у него нет магии, придурок! Так, всё! — принц взял себя в руки. Лучше бы ноги в руки и валил отсюда, но… — Заткнулись. Дубов, тебе конец. А ты, Северов, можешь валить, если хочешь жить.
Я обернулся на Павла, у того в зелёных глазах снова появился заячий страх. Он не мог отвести взгляд от эльфийских мечей. Что ж, его можно понять. Они весьма острые. Я-то с эльфами легко справлюсь и один. К тому же место узкое, одновременно нападать сможет только один.
Но, подождите… Он сказал «Северов»? Фамилия либо для байстрюков, вроде меня, либо для безродных аристократов с севера. Интересно, выходит собственный род отказался от Пашки? Хотя ладно, его проблемы меня не касаются. Со своими бы разобраться…
Я повернулся обратно к троице тугодумов. А как ещё назвать тех, кто
