не понял с первого раза?
— Слушай, жопоухий, у тебя три секунды, чтобы свалить, и я сделаю вид, что ничего не было. Раз.
— Ты больно смел для того, у кого нет ножа.
— Два.
— Я заставлю тебя молить о смерти…
«Три» я вслух произносить не стал. Двинул в дыню Альдебарану так, что у него звёзды из глаз посыпались, дёрнул на себя и уронил за спину. Он упал со звуком навозного мешка. Меч звякнул, как забытое внутри шило. У следующего я обхватил ладонью голову и приложил о стену, тот сполз на землю и отключился. Эх, свою явню неспособность к дипломатии эти двое тоже доказали, приперевшись сюда. Хотя, может, это были другие? Эльфы все на одно лицо: холёные, смазливые и высокомерные.
Третий эльф закричал и бросился на меня. Видимо, хотел напугать. Закричал и я. Только мой крик был больше похож на рык. Да и пугал сильнее. Эльф передумал нападать, резко развернулся и с таким же воплем убежал обратно по переулку. Правда, через пару секунд его крик резко захлебнулся, будто он упал в лужу и нахлебался воды. Почти так и было — кто-то из горожан выплеснул на него ведро с помоями. Я даже отсюда запах почуял.
— Ну что Павел, видишь, проблемы меня преследуют… — говорил я, оборачиваясь. — Ох ты ж, блин!
Паша схватился с Альдебараном. Эльф пытался ударить мечом сверху, а Северов поймал его руки своими. И вот они как будто кружились в танце, усердно пыхтя.
— Не тронь… моего друга! — шипел Павел.
Принц не отвечал, а, скаля зубы, пускал пузыри из кровавых соплей. Я взял эльфа за шкирку, вырвал из захвата Павла и ещё раз сунул в табло. Эльф отключился и повис безвольной ветошью у меня в руках.
— Пошли, — бросил я Павлу. Тот ещё немного не отошёл от драки и слегка подрагивал.
Мы продолжили идти по переулку. Я выкинул эльфийский мусор в первый попавшийся мусорный бак. Интересно, бывают вообще нормальные эльфы? Или эльфиечки. Хотя, как минимум одну нормальную эльфийку я знал. Правда имени не помнил, зато помнил, как она умела обращалась с руками и ртом. Да и с остальным тоже. И как была благодарна за спасение от битвы лезгинок.
Вскоре из душного переулка мы вышли на оживлённый проспект. От асфальта поднимался дрожащий горячий воздух, повсюду сновали люди, эльфы, гоблины и орки, по дорогам катились автомашины и коляски, запряжённые лошадьми. Посередине пролегали четыре блестящие ленты трамвайных путей, и наблюдалась небольшая остановка.
— Сюда, — кивнул Павел и поспешил вперёд меня.
Через пару минут с дребежащим звоном подкатил трамвай. Внутри него пахло молниями и разогретой кожей сидений. Часть разношёрстной толпы с остановки зашла вместе с нами и расползлась по свободным местам, а я предпочёл встать в конце вагона. Насидеться я успею на занятиях в академии. Прошёл кондуктор, очкастый мужчина лет тридцати, с залысиной под кепкой из светлой ткани, собрал оплату за проезд. Павел заплатил за нас двоих, а я пообещал вернуть долг. Он отмахнулся — его больше волновала драка с эльфами.
— Видал, да, как мы их? — возбужденно жестикулировал он. Напряжение схватки его отпустило, и теперь Павла захлёстывала эйфория. Раньше он в драках не участвовал, что ли? Я вот наоборот был спокоен. Успеть бы работу найти на эти выходные. — Бац! Бац! Двое лежат, третий улепётывает! А этот Альдебаран как вскочит, как замахнётся, чтобы тебе в спину ударить! А я… а он…
От эмоций Пашка даже задыхаться начал, пришлось пару раз легонько постучать ему по спине. Он прокашлялся и выдохнул:
— Фух! Ну и дела…
Трамвай остановился, и на остановке вошло ещё несколько человек. Кондуктор пошёл взимать плату за проезд.
— Но мы же отличная команда, Дубов! — продолжал Павел. — Я не дал этому гаду ударить тебя в спину. Это же здорово, так? Поступок настоящего друга, заметь.
— Мы не друзья, — в который раз повторил я. — Он этим ножиком меня только поцарапать мог. Видел их ладони? Нежные, без мозолей, какие бывают от упорных тренировок. Если они и пользовались своими мечами, то как декоративными предметами для своих ритуалов. Или украшениями. Так что шансов у них изначально не было.
— Ну, я-то этого не знал… Так бы, конечно, дал тебя пырнуть в спину…
Обиделся, кажись.
Мимо проезжали городские дома, старые и новые, торговые лавки и бары со столиками на улице. Народ гулял и отдыхал в свой законный выходной. Пятигорск вместо того, чтобы расти в высоту, рос вширь, и всех это устраивало. Да, далеко добираться в разные части города, но это позволяло ему быть живописным и приветливым местом. Мне нравился Пятигорск. Правда, не все жители соответствовали городу.
Кондуктор не отходил от двоих мужиков бандитской внешности — загорелые, в жилетках из овчины на голое тело. Один в красной кепке с помпончиком, как у османских солдат. У другого борода до груди и щербатая, самодовольная улыбка. Мне они сразу не понравились, пристали к какой-то девушке, которая тут же ушла от них в переднюю часть трамвая.
— Ваши билеты, пожалуйста, — сказал кондуктор.
— Нэт билет, — ответил бородач.
— Ваши билеты, пожалуйста, — снова повторил кондуктор. Он выглядел растерянным, но отступать не собирался.
— Нэт билет. Слушай, я нэ по-русски говорю, да?
— Тогда штраф, пожалуйста.
— Ай-я-я-я, какой штраф, дарагой?
— Штраф платите.
Бородач переглянулся с тем, что был в кепке, и оба засмеялись. Противно так. Платить они, похоже, не собирались. А кондуктор попался упрямый. И вот что будет дальше? Он начнёт упорствовать, рано или поздно завяжется драка, и вряд ли он в ней победит. Парни выглядели бывалыми, а кондуктор больше походил на слишком взрослого мальчишку. А потом полиция, допрос свидетелей, ещё на опознание вызовут. С моим везением хорошо, если в свидетели запишут, а не в подозреваемые. А в том, что этих залётных поймают, я не сомневался. Но потеряю целую кучу времени. Так что из двух зол выберу меньшее.
— Эй, — подошёл я к ним. Павел подтянулся следом. — Заплати штраф.
И положил ладонь на плечо бородачу. И сжал в кулак, который оказался размером с его голову, а тень от меня накрыла его полностью. Ноги ребят подогнулись, и они оба упали на сиденье рядом.
— Брат, нэ убивай, брат! — залепетал бородач, протягивая тугой кошель.
— Сколько
