— Нашла его случайно: остановились на днёвку и уже приборы выключили. Я пошла за соседнюю дюну… э-э… размять ноги — и на наветренном склоне это чудо и нашла. Килограммовый! Это энстатитовый хондрит. Редкая штука! Смотри, какой светлый скол!
Тайка любила красивые камни и минералы, и разговор девочек был ей понятнее, чем ядерная физика и спектры комет.
— А в метеоритную секцию ещё принимают? — тихо спросила она девчонок.
Башня обсерватории, куда Илья привёл друзей, напоминала улей механических пчёл. Там всё жужжало. Моторчики, которые поднимали рыло огромного — метров шесть длиной и почти метр в диаметре — телескопа, звенели тихо, зато двигатель, вращающий купол, не стеснялся и верещал как целый рой сердитых шмелей. Шелестели вентиляторы, с материнскими интонациями зудели о чём-то важном пультовые сигналы.
— Илья, заходи! — раздался голос.
В небольшой стеклянной кабине на табуретке сидел бородатый человек с фото у входа во Дворец. «Тимур…» — вспомнил Гера.
— Я уже подключил твой телескоп в общую сеть! — оживлённо сказал Тимур. — На сегодня у нас сто двадцать инструментов.
Бородач махнул на экран, где красовалась карта Земли с сотней огоньков. Рядом размещались карта Марса с десятком горящих звёздочек, а также несколько карт спутников и астероидов с огоньками. Гера с удивлением увидел, что на жёлто-оранжевом спутнике Ио тоже сияют две звёздочки.
— Настоящее межпланетное общество! — с удовольствием отметил Илья.
— Сейчас мы доводим до ума программу слияния данных. Скоро наша объединённая сеть телескопов заработает как часы! Ребята уже поделили дежурства на три месяца вперёд.
— А что вы наблюдаете? — спросил Гера.
— У нас есть несколько общих программ. — Тимур мотнул головой на стенд, где висели листки с заголовками: «Кометы», «Сверхновые», «Переменные звёзды», «Астероиды», «Экзопланеты», «Галактики» и списками участников программ.
— Но можно быть и «свободным охотником»! — добавил Илья, чему-то усмехнувшись.
— Можно, — неодобрительно скривился Тимур. — Толку от них не много, но если человек включил свой личный телескоп в общую сеть, то он получает право на часть времени сети и вправе использовать его как хочет.
— А где метеоритная секция? — спросила Тайка.
— Они толкутся в соседней комнате, — ответил Тимур. — Мы, собственно, одна команда. Они тоже астрономы, только смотрят не на небо, а под ноги. Оборудования кот наплакал, а метеориты таскают килограммами, — почему-то осуждающе сказал бородач.
Гера увидел на стене групповую фотографию возле дворца. В середине целой толпы подростков стояла красивая женщина с мальчиком лет четырнадцати. Тимур объяснил:
— Королева Гринвич дала нам денег на телескоп и коммуникатор, который связывает все наши инструменты в сеть.
Королева сама приезжала к нам, со своим сыном, принцем Майклом. Мы его тоже приняли в наше общество. Хочешь послушать, что она сказала?
Тимур, не дожидаясь ответа, вызвал на боковой экран изображение красивой женщины со странно сверкающими волосами. Она говорила, обращаясь к залу, полному «вундеркиндов»:
Ваше поколение живёт в эпоху, когда мотор истории меняется. Раньше история была борьбой вершин социопирамид, сейчас история движется их разрушением. Падение властных иерархий не означает анархии. Человеческий мозг — самое могучее оружие во Вселенной. Смешно было ожидать, что он отступит перед пирамидальной окостенелостью социального устройства и не найдёт более справедливого варианта самоуправления общества.
Не верьте тем, кто говорит, что правды и добра нет, а драчливое и богатое зло всегда побеждает.
Ненавидеть мир просто, помочь ему — во сто крат сложнее. Гамлетовский вопрос — вступать в битву с опасным злом или нет? — каждый решает сам за себя. Испуганная душа — это самое страшное, что может приключиться с человеком, и преодолеть этот испуг можно лишь неимоверным усилием. Но если бы не находились смелые люди, бросающие вызов драконам зла, то человечество бы вымерло. Я верю, что вы присоединитесь к тем, кто хочет, чтобы в этом мире не стреляли в спину, а ценили ум и труд. Надо всем дать шанс на счастье.
Будущее принадлежит умным, а историю делает каждый. От грядущих кризисов человечество спасут не волшебные палочки, заколдованные мечи или глубокомысленные медитации, а наука и ученые — при поддержке остальных людей. Или, если угодно, это сделают сами люди, но при поддержке учёных.
Не бояться, не злобствовать и упорно учиться. Это очень трудные правила жизни для юного человека.
В школах свирепствует чума презрительного отношения к «умникам» или «ботаникам». Очень рада видеть стольких школьников, которые не боятся показывать, что умным быть не зазорно, а наоборот — престижно.
Пора всем перестать стыдиться своего ума. Интеллектуальность подрастающих поколений — это мировая необходимость. Поэтому от вашей увлечённости наукой зависит будущее всего человечества.
Разум требует работы, невежество не требует ничего. Математика, физика, биология, социология и другие науки — да, они трудны, зато восхитительно интересны, позволяют нам видеть не только поверхность окружающего мира, но и его глубину по оси динамических пружин, причин и следствий.
Что бы вы ни изучали, изучайте ещё и математику. Её нужно понять, полюбить и научиться самостоятельно применять.
Математические уравнения являются прочным стержнем нашего постижения Вселенной. Они смело пронизывают водовороты далёких галактик и атмосферных ураганов, колебания раскалённой плазмы и кружение кленового листа, пульс горячей крови и дрожание холодной росы. Простенькую галактику можно уложить в десяток формул; уравнения, описывающие жизнь кленового листа, неизмеримо сложнее.
Каким-то счастливчикам из вас предстоит открыть формулы успешных межзвёздных перелётов и уравнения бессмертной человеческой жизни.
Я вам завидую.
По дороге домой Илья рассказывал об обществе вундеркиндов и о руководителях астросекции.
— Этот Тимур — фанатик наблюдений. Как-то он в одиночку просидел много месяцев в горной обсерватории. Дорогу туда завалило оползнем, но он наблюдения не прекратил. Продукты кончились — так он питался дятлами и крапивой. Зато на его счету уже куча планет-транснептунов. Я люблю с ним наблюдать — он в любой перерыв берёт гитару и поёт хоть до утра. Он знает миллион песен — ни разу от него повторов не слышал, разве что по заказу публики. Бумажки и бюрократов терпеть не может, всю такую работу сваливает на Василия Румянцева. Зато Василий — дипломат, отвечает за всю международную политику и финансирование нашего старейшего в России научного общества учащихся. Чтобы организовать межпланетную сеть любительских телескопов, Василий написал заявку в Гринвич-фонд от имени нашего общества. И программист он хороший — это под его руководством создан и отлажен весь софт для межпланетной сети телескопов. И диссертацию по наблюдениям астероидов он успел написать. Но с Василием по душам не поговоришь… Он такой… солидный.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
