бурную ночь без сна – саркастически парирую я, не удержавшись от смешка, а Мартин расплывается в улыбке.
– Пойдём – выбираясь из моих объятий, он идёт к столу.
– Ээм, мои вещи…они у окна – краснея, говорю я.
– Сейчас принесу – он направился за моей футболкой и бюстгальтером.
У меня есть несколько секунд, чтобы рассмотреть его безупречное тело в лунном свете, пусть только верхнюю часть. На нём были джинсы, но не было футболки, и надевать он её похоже не собирался. Но нет. Сразу как Мартин взял мои вещи, по пути он захватил из рюкзака толстовку.
–Держи – он протягивает мне мои вещи.
– Отвернись – строго отрезаю я.
– Ой, чего я там не видел – парирует он, демонстративно закатывая глаза.
– Ну, Мартин!– молю я.
– Ладно, ладно. Отворачиваюсь.
– А можно мне надеть твою толстовку?– неуверенно мямлю я.
– Конечно, если хочешь – его улыбка тянется до ушей так, что я вижу её даже из-за спины.
Я натянула на себя толстовку Мартина, забыв о бюстгальтере. Медленно вдыхаю его запах. Он её носил совсем недавно. По телу вновь пробегаются мурашки.
– Постой, а что ты наденешь?– робко спросила я.
– Футболку, у меня есть в запасе, не переживай – сухо отвечает он – я могу повернуться?
– Да.
– Ну вот, эта толстовка скрывает всё прекрасное – нудит он, а мои щёки наливаются румянцем. Мартин берёт одеяло, контейнеры, термос и выходит на террасу. Я иду к сумочке и достаю расческу, чтобы распутать волосы. Мартин мне хорошенько их потрепал, когда рылся в них руками.
– Тут довольно прохладно, прихвати ещё одно одеяло – кричит Мартин с улицы. Я замечаю на краю кровати сложенный плед и беру его с собой.
Когда я вышла на террасу, в меня ударяет поток прохладного, морского ветра. Мартин уже устроился у стены. Он расстелил плед, где лежали мексиканские такосы, тортильи и чашки, в которых был разлит горячий шоколад. Я устраиваюсь рядом с ним, и мы начинаем поедать наш ужин.
Закончив есть, Мартин отложил в сторону контейнеры, и мы пили горячий шоколад, уткнувшись на звёздно небо. Я прижалась к груди Мартина и любовалась на звёзды.
– Здесь мы и вправду к ним ближе – робко произношу я.
– Да. Когда я смотрю на них, мне так спокойно – тихо признаётся Мартин – как сколько в них загадок, и этим они и привлекают. Как и ты, Хлоя. В тебе есть что-то скрытое, что так меня притягивает к тебе. Ты будто с другой вселенной.
– Так и есть. Я обманывала тебя, Мартин. На самом деле я инопланетянка, меня специально послали на Землю, чтобы я соблазнила тебя и увезла на нашу планету – я не удержалась от смешка, Мартин сначала поднял бровь, разбирая мои слова, а потом рассмеялся вместе со мной. Через секунду он помрачнел.
– С тобой всё нормально?– спрашиваю я, гладя рукой по его лицу.
– Нет, чувствую себя паршиво – сквозь зубы произносит он.
– Из-за нашей ссоры?– дрожащим голосом говорю я.
– Да – сухо отвечает он.
– Мартин, это не важно, забудь, я люблю тебя!– дотрагиваюсь до его руки, и он переплетает наши пальцы.
– Знаешь, жизнь-это зеркало. Когда в ней идёт что-то наперекосяк, это значит, что внутренние проблемы сильнее нас самих. Поэтому я должен взять ответственность за предстоящую мне участь и приять её, а не искать виноватых. Я же поступил как ничтожество, и срывался на тебя – Мартин крепче сжал мою руку, смотря мне прямо в глаза, будто в них есть ответы.
– Я понимаю тебя и не злюсь – ему сейчас сложно очень сложно. Он буквально борется сам с собой. Я чувствую, что он сделает, когда болезнь настигнет. Он может оттолкнуть меня навсегда или ещё хуже сделать с собой что-то ужасное, ведь он зарекался о том, что быть закованным в инвалидном кресле – это не жизнь. Я не соглашаюсь с ним, но это его право считать так, как он желает, и я не могу ему противостоять. Попытаюсь не думать об этом, надеюсь, что всё обойдётся.
– Ветер поднимается, похоже, будет шторм – проговаривает Мартин, вглядываясь в морскую даль.
– Надеюсь, корабли, которые сейчас в плавании обойдут его стороной.
– Удивительно, как твоя кожа сияет при лунном свете – шепчет Мартин, проводя рукой по моим волосам. Я слегка улыбаюсь, прикрыв глаза.
– Дни с тобой, самые прекрасные в моей жизни. Ты сделал меня счастливой и помог мне осознать вкус жизни. Раньше я не видела в ней смысла, а теперь мой смысл – это ты, Мартин. Так будет всегда.
– Хлоя..– он медленно приближается ко мне, целуя меня в лоб, чуть отстранившись, он прошептал – и всё же, ты не можешь быть в этом уверена. Боюсь, что ты во мне разочаруешься.
– Ещё говоришь, что я порчу моменты?– фыркая я, обиженно отворачиваясь от него.
– Я ведь уже говорил, что я придурок?– хмыкнул он.
– Нет, но я рада, что ты это понимаешь – парирую я, а Мартин не удерживается от смешка.
– Пойдём внутрь, становится не на шутку холоднее – командует Мартин, и я, молча кивая, встаю с места и иду вслед за ним в комнату маяка.
Глава 28.
Я проснулась от какого-то резкого шума. Была ещё ночь и комнату освещал лишь лунный свет. Мартин не лежал рядом. Куда он делся? Сквозь темноту, начал вырисовываться силуэт у двери.
– Мартин, – полусонно шепчу я – что ты делаешь?
Он ничего не ответил. Я не на шутку перепугалась. Мартин открыл дверь и вышел на террасу. Я не мешкаясь надела обувь и натянула толстовку Мартина, а спала я в своей футболке, он вышел в одних боксерах. Выйдя на террасу, я обнаружила, что Мартина здесь нет. На улице был ужасно-сильный ветер, море бушевало, но грозы почему-то не было. А лишь слегка моросил дождь. Я искала глазами Мартина. Он уже стоял внизу, у самого начала ступеней лестницы. Но вдруг его ноги подкосились и он упал. Я мигом побежала к нему. Чёртовы ступени, не давали мне ускориться. Чудом, не грохнувшись, я добежала вниз. Мартин лежал неподвижно, свернувшись калачиком. Я била ему по лицу дрожащими руками, чтобы он очнулся. Он просто спал, но каким образом он появился здесь? Мартин открыл глаза, и нервно заморгал.
– Хлоя? Почему ты не спишь, и почему так холодно – он приподнялся и огляделся по сторонам – Какого чёрта мы делаем на улице?
– Мартин ты сам сюда пришёл, я пошла за тобой, а ты спал – дрожащим голосом объясняю я
– Что за бред?– он нахмурился, поднимая бровь
– Мартин, ты раньше лунатил?
– Что? Нет…вроде. Я не знаю – он чешет затылок и морщится.
– Обычно лунатизм появляется с детства, ну, по крайней мере, в большинстве случаев. Ты лунатик, Мартин –
