отдают всем этим людям и всем этим делам, но мне кажется, что друг для друга они чужие. Когда у обоих получается провести вечер дома, они даже не сидят в одной комнате, а потом они идут спать, просыпаются и повторяют все по кругу.
Сердце быстро билось от напряжения, от признания трещин в домашней жизни семьи.
– Мне это не кажется идеальным, – тихо заметила Кэт.
– Мне тоже. Однако так это видят все остальные.
Смех и шум гулянки пробивался с нижнего этажа вверх по деревянной лестнице к тому месту, где они сидели в тишине. Невидимые волны накатывали на пляж. Между глазами начала пульсировать головная боль.
– Значит вот почему ты здесь, – произнесла Кэт через мгновение.
– Что?
Его голос был сиплым, как будто тело только сейчас осознало, что уже поздно. Мышцы болели, а горло пересохло.
– Почему ты приехал сюда. Ты приехал выбрать следующий шаг. Каким бы он ни был.
– Наверное. Только хотелось бы знать, как сообразить, что это за шаг.
– Это придет. В нужное время ты поймешь, что надо делать.
Мак взглянул на нее, удивившись ее мягкости. Доброте ее слов.
– Надеюсь, ты права.
– Поверь мне. – Она накрыла его руку ладонью и сжала, после чего встала. – Мне уже давно пора спать. Если останусь дольше, превращусь в тыкву.
Мак встал рядом с ней и обернулся, разглядывая столпотворение на танцполе.
– Нам придется пройти сквозь все это, если хотим добраться до выхода.
Она усмехнулась и протянула руку.
– Идем. Я покажу дорогу.
Глава 16
Эди
Лето 2000 года
«Дорогая Эди,
С радостью узнал, что почта здесь все-таки работает. Твое письмо сегодня вечером показало, что наш почтальон не только зависает в закусочной „Потерянный ключ“, где я вижу его всякий раз, когда хожу туда. У них там целая компания: почтальон, пара полицейских, парень в форме „Макдоналдса“, хотя тут нет „Макдоналдса“ на много миль вокруг, и парень в плавательных шортах с цветами, соломенной шляпе и со свистком на шее. Интересно, чем он занимается целыми днями и кому свистит.
Я также рад, что тебе нравится Нью-Йорк. Я однажды был там – кажется, я тебе не рассказывал. Несколько лет назад папу нанял его старый друг построить ему дом на Лонг-Айленде, и он взял меня с собой в одну из поездок. Дни я проводил на стройплощадке, а по вечерам мы выходили в город. Мы не ходили куда-то конкретно, просто гуляли – от Всемирного торгового центра до Центрального парка. Я влюбился в него, как и ты, судя по всему.
Ты просила присматривать за Маком, и я присматриваю. Он в порядке, за исключением того, что по вечерам возвращается домой, пропахнув рыбой и лодочным топливом. Он передает привет. (Шучу. Не то чтобы он не передавал привет, но я не говорил ему, что мы переписываемся. Я подумал, что ты захочешь, чтобы я держал нашу тайную любовную переписку в секрете. Хотя если я ошибаюсь, скажи слово, и я все ему расскажу.)
Жду ответа,
Грэм»
«Дорогой Грэм,
Как я могу не ответить быстро на тайное любовное письмо? Безусловно, пожалуйста, держи это в секрете. Не нужно причинять никому неудобств нашей страстной любовью и обожанием.
Посмотри еще раз на фото на этой открытке. Давай я подожду.
Та маленькая зеленая скамейка слева от центра одно из моих любимых мест. Оно находится в стороне, прячется в укромном уголке Центрального парка, даже с трудом верится, что кто-то еще счел его стоящим запоминания, как я. Хотя в таком городе, наверное, безумно думать, что ты можешь быть первым человеком, который что-то видит или делает. Все уже увидено и сделано.
В любом случае, на днях я сидела на этой лавочке с блокнотом и планировала свои следующие несколько лет. Это просто предположения (потому что кто знает, что случится), но в одиночестве и все же среди всех этих умных, креативных людей я много думаю о том, какой может быть жизнь и где я буду. Может, я буду здесь. Разве это не здорово?
С любовью,
Эди»
Глава 17
Эди
Наши дни
Это было обычное утро понедельника: никто ничего не мог найти, все опаздывали на несколько минут, а кошка выблевала комок шерсти на плетеный коврик в гостиной. Эди, как обычно, носилась туда-сюда, глотая кофе, пытаясь отыскать требуемое и убирая шерсть Рамоны, стараясь, чтобы ее саму не вывернуло, но внутри она была пуста. Как будто события выходных выжгли все ее эмоции, оставив после себя пустыню.
Однако она как могла пыталась затолкать все куда подальше, потому что сегодня день Кеннеди. Работа и их встреча. Она еще не рассказала Маку, что ее наняли делать проект. Надо бы сказать ему – он порадуется за нее, но рассказ о новой работе и разговор о планах на день казался слишком нормальным для всего, что в последнее время происходило между ними.
Она оставила Эйвери допивать йогуртовый смузи, а Томаса искать бутсы и обнаружила Мака наверху. Он чистил зубы, уже одетый, за исключением носков и обуви. Он высунул голову из ванной и улыбнулся с зубной щеткой во рту, его глаза смотрели настороженно.
– Хорошо выглядишь. У тебя сегодня что-то важное? – Он сплюнул пасту, потом промыл щетку и прополоскал рот.
– Вообще-то да.
Она взяла из органайзера для украшений коралловое ожерелье и приложила к шее.
Мак вытянул зубную нить.
– Правда?
Мастерски намотав ее на пальцы, он начал чистить межзубные промежутки. Мак Свон крайне тщательно следил за гигиеной зубов независимо от эмоционального климата в комнате.
– Да. Сегодня у меня очень важная встреча.
– Так вот почему ты нарядилась. С кем встречаешься?
– С Тернером Кеннеди.
Он опустил руки.
– Кеннеди? Новый дом? – Она кивнула. – Он нанял «Дэвис Дизайн»?
– Нет. Только меня. Он нанял меня дизайнером.
– Ты серьезно?
– Да. – Ее губы растянулись в улыбке. – Не знаю, почему он нанял меня, а не другого дизайнера. Или даже Лору Лу.
– Это просто. Потому что ты хороша. Все это знают. Очевидно, Тернер Кеннеди это знает. – Эди пожала плечами. – Детка. Это очень круто. Я так тобой горжусь.
Он шагнул к ней, широко раскинув руки для объятий. Обычно она насладилась бы возможностью глубоко зарыться в его широкую грудь и теплые руки – впитать его привязанность, но тело застыло так же, как и сердце. В итоге Мак неловко похлопал ее по руке и поцеловал в щеку.
– Спасибо, – тихо сказала она. – Я встречаюсь
