— спокойно ответил я. — А теперь убери оружие и отойди от него, Андрей. Я не стану…
— Он выстрелил в меня, — дрожащим от гнева голосом произнёс Андрей, снова повернув голову в сторону. — Я же говорил тебе, что он не достоин! Поднять руку на собственную семью!
Я заметил, что его сжимающая пистолет рука задрожала. Видимо, он наконец-то начал воспринимать меня всерьёз. Это заметно даже с того места, где я стоял. Вот только, похоже, что брат не хуже меня понимал, что я успею выстрелить в него раньше, чем он выстрелит в меня в ответ.
— Ты! — рявкнул Андрей, найдя взглядом Михалыча. — Прикончи его!
Короткий кивок в мою сторону… но уже через миг улыбка Андрея поблекла, когда до него дошло.
— Что такое, парниша? — едва ли не насмешливо поинтересовался Михалыч, глядя на перекошенную от злости рожу моего брата. — Фокус не сработал?
А я вздохнул с облегчением. Надо будет потом сказать Князю спасибо за то, что озаботился о защите своих людей. Не то чтобы я прямо сомневался, но нехорошие мысли у меня имелись. Даже проконсультировался с Ларом на этот счёт и позаботился о закладке на будущее, чтобы обезопасить близких ко мне людей.
Наши с братом взгляды встретились. Ещё, наверное, никогда я не видел столько злобы и отвращения в глазах смотрящего на меня человека. Калинский видел во мне даже не врага. Соперника. Ему хотелось разделаться со мной в зале суда, чтобы доказать, что он лучше. Стрельцов же преследовал собственный мираж, который называл Справедливостью, а меня считал не более чем существенным препятствием на пути к нему. Лазарев стремился получить преимущество для будущего. Господи, да даже во взглядах и эмоциях мерзавцев вроде Даумова или Потапова я не чувствовал столь глубокого и всеобъемлющего отвращения пополам с ненавистью, какое я сейчас видел в глазах собственного брата.
Андрей смотрел на меня так, словно перед ним стоял не его родственник, а мерзкий предатель, вычеркнувший их общий род из памяти. И одна только мысль об этом вызывала у него столь сильные эмоции, что их можно было прочитать даже по глазам. В его взгляде горела ненависть столь глубокая и обжигающая, что я ощущал её даже без собственного дара.
Он видел в моём поступке предательство: словно лишь один тот факт, что я отказался встать рядом с ним, нанёс ему оскорбление столь чудовищное, что смыть его можно было лишь одним способом.
— Какое же ты ничтожество, — произнёс он с омерзением.
Его голос сочился отвращением, а каждое сказанное братом слово, вызывало у меня желание оборвать разговор и отвернуться. Мерзко.
Понятия не имею, в чём причина, но в этот момент, глядя на перекошенное от ненависти лицо Андрея, я окончательно понял одну вещь. Для него я перестал быть кровью его крови — остался лишь чужаком. И врагом.
И, судя по всему, понял я это не один.
Понятия не имею, как именно Михалыч это сделал, но именно он начал двигаться первым. Могучая рука толкнула меня в сторону, буквально отбросив в сторону чуть ли не на метр с лишним.
По помещению прокатился грохот, словно кто-то взорвал у меня над головой гранату. Стена за тем местом, где я стоял всего сенкуду назад, взорвалась каменными ошмётками и осыпала нас градом осколков.
Пока пытался понять, что вообще случилось, передо мной словно выросла гора.
— Саня, вали отсюда! — рявкнул здоровяк, закрыв меня своей тушей. В следующий миг его тело покрылось вспышками золотистых искр.
Разрядив весь магазин, Андрей выбросил ставшее бесполезным оружие.
— Прикончи их!
Я не сразу понял, кому именно он это сказал. До тех пор, пока непонятная здоровенная хрень не прилетела Михалычу прямо в голову, бесполезно отскочив от защитной преграды амулета и врезалась в пол рядом со мной. Мне потребовалось примерно секунда на то, чтобы опознать в этом здоровых размеров винтовку с открытым и пустым затвором.
Размытый силуэт двигался быстро. Настолько, что, казалось, за ним почти невозможно было уследить глазами. Появившаяся перед Михалычем девушка с размаху ударила рукой, целясь здоровяку в голову, но её кулак бесполезно столкнулся с золотистой преградой защитного амулета, как и брошенное ранее оружие.
Короткая заминка наконец позволила мне рассмотреть лицо. Я узнал её. Князь показывал мне фотографии. На них Ольга стояла рядом с братом и улыбалась на фоне их дома в Португалии. Одной рукой она обнимала Андрея, а в другой держала уже успевшее частично растаять мороженое.
Только вот радостное и счастливое лицо на фотографии нисколько не вязалось с тем холодным и отстраненным выражением, что я видел у неё сейчас. Ни единой эмоции, будто восковая кукла.
Сложно сказать, что поразило меня больше. Это или то, с какой лёгкостью она одной рукой пробила сначала защищающий Михалыча барьер, а затем вторым ударом выбила из его рук небольшой пистолет-пулемёт. Причём сделала это с такой силой, что я услышал хруст ломающихся костей.
Выбитое из рук оружие врезалось в стену и с грохотом разлетелось на части.
— Да что это за сука⁈ — сквозь боль от сломанной руки проворчал здоровяк и выхватил пистолет. Но он даже выстрелить не успел. Сестра каким-то невероятным образом увернулась от выстрела уйдя в сторону.
— Брам!
Она двигалась настолько быстро, что за ней почти невозможно было уследить взглядом, и прыгнула куда-то в сторону, попутно одним пинком отшвырнув кинувшегося на неё харута. Пёс уже принял свой обычный облик, да только ему это помогло слабо. От удара животное пролетело несколько метров впечаталось в стену.
Как⁈ Как, мать её, такое вообще возможно? Чтобы девчонка весом под пятьдесят кило вот так легко могла одним движением швырнуть сорока килограммового пса⁈
Впрочем, неважно. Как бы сильно и обидно не скулил Брам, свою задачу он выполнил и отвлёк её.
Оказавшись рядом с Ольгой, я встретился с ней взглядом.
— Оль, прекрати это! — приказал я, и девушка неожиданно замерла на месте.
Не хотел я этого делать, но, похоже, что другого выхода просто не оставалось. Так что…
Дальше я подумать как-то не успел.
Ольга резко дёрнула рукой, и в её ладони непонятно откуда появился нож с узким вытянутым клинком. Прежде чем я успел сделать хоть что-то, клинок метнулся мне в горло, но своей цели так и не достиг.
Руку с оружием перехватила зубастая пасть, мёртвой хваткой вцепившись в запястье. Харут одним прыжком схватил сестру за руку и повалил на
