то малыш, то родители, то все вместе. Несколько раз он даже видел рядом с ними самого себя. У них было все хорошо, но они находились в каком-то ином мире, не доступном для него, и он часто стонал во сне или с криком просыпался, будя товарищей. Ему не говорили ни слова: сны у всех одинаковы.
Тяжелая работа отупляет, и в конце концов, в мозгу отключаются какие-то предохранители. Изредка только всплывают отдельные эпизоды. Леттер Ярки, извиваясь как змея, выбирается из-под завала с маленькой белокурой девочкой с испачканным, заплаканным, но ангельски прекрасным личиком. Доктор Станис делает кому-то искусственное дыхание, злобно приговаривая, почти крича: «Ты должен жить, парень! Должен жить! Должен!..» Вся бригада стоит, понурившись, вокруг поваленного набок автокрана, разбитого и заваленного обломками, затем Кедерис и Нейл Вифинис куда-то уходят и возвращаются на новом автокране. Диль Адарис читает заупокойную молитву над свежей братской могилой: «...Покойтесь с миром, братья и сестры. Пусть Единый, который оставил нас, будет милосердным к вам...»
– Внимание! – кричит Кедерис. – Все в стороны! Нейл, вира!
Автокран медленно поднимает в воздух тяжелую бетонную плиту. Не дожидаясь, пока ее оттащат в сторону, в щель лезет маленький и юркий как рисса Леттер Ярки.
– Есть! – докладывает он. – Люди! Двое дышат!
Через несколько минут из развалин осторожно выносят светловолосую женщину с разбитой головой и девочку лет двенадцати. Над ними немедленно склоняется доктор Станис.
– Жить будут! – громогласно заявляет он. – У обеих шок, у матери, кажется, легкое сотрясение мозга, но серьезных травм нет.
Тем временем все остальные собираются в кружок над тремя трупами. Мужчина лет сорока привязан к обломкам стула. Двое других помоложе. Один, с раздавленной грудной клеткой, еще сжимает в руке небольшой дамский пистолетик.
– Тьфу! – брезгливо сплевывает Ярки. – Грабители.
– Поделом мрази, – вторит ему Дарин Кедерис. – Вот дерьмо, как беда какая, так вечно этой дряни повсюду... Помнишь, Лин, как там, в Нероне?
– А что было в Нероне? – любопытствует Ярки.
– Тогда тебя еще с нами не было. Мы там три года назад работали после землетрясения. Какие-то двое шастали по аварийным домам, да сами попались. Мы же их потом и вытаскивали. Тьфу! Один, помню, все за свою сумку цеплялся. Так сумка эта разорвалась, а там – ложки серебряные, кольца всякие, цепочки, деньги, даже коронки золотые!
– Вот сволочи! А что потом?
– Потом судили их. Я был свидетелем на суде. У одного синдром сдавливания был, ему ногу отняли, так ему дали семь лет. А второму десять.
– Ну, по развалинам лазить, это еще можно, – рассудительно сказал Нейл Вифинис. – Особенно сейчас. Так многие делают. Не пропадать же добру, если одежда какая или продукты... Хотя видел вчера одного чудика, катил за собой тележку, а там – честное слово – штук пять телевизоров! Что он с ними будет делать – ума не приложу! Но людей грабить – да эти типы хуже пришельцев!
– Хуже, – кивнул Кедерис. – И опаснее. Все, ребята. Возвращаемся к работе. Попробуем добраться до подвала, хотя, чует мое сердце, никого в живых там уже нет...
Часа через полтора, когда стало почти ясно, что Дарин Кедерис не ошибся и на этот раз, Арнинга окликнул доктор Станис.
– Гредер, оторвись на минутку. К нам гости.
Вернее, гостья. Вирта Эрилис, двоюродная сестра Гредера Арнинга. Сейчас – самый родной человек.
По-настоящему он всегда воспринимал ее как любимую младшую сестренку. Она внезапно появилась у них дома, когда ему исполнилось одиннадцать, ей тогда было только шесть. Отец Вирты погиб на мармонтанском фронте, мать сгорела от злой легочной болезни, и родители Гредера удочерили ее. Он сначала встретил ее не слишком ласково, но быстро привязался к светлой улыбчивой девочке и вскоре даже не представлял, как это ранее он мог без нее обходиться?
Потом они на какое-то время расстались, когда Гредер уже начал учиться в Галанском университете, а Вирта все еще заканчивала школу, но через несколько лет снова соединились. Даже женитьба Гредера ничего не изменила. Вирта давно была знакома с Рэл, а тут они вообще стали лучшими подружками. Она частенько прибегала помочь с малышом. Смеялась, что проходит курс молодого бойца.
– Как ты, Вирта? – Арнинг обрадовано обнял сестру. – Где ты сейчас?
– Все там же, в госпитале, в бомбоубежище. Под началом доктора Кэрт. Она передает тебе, Тайдемар, большой привет. У нее все в порядке.
– Слава Единому, – вздохнул Станис. – Я уже и волноваться начал. У вас безопасно?
– Безопасней, чем вы на улице. У нас достаточно глубоко. Если бомбят где-то поблизости, только трясет. А завтра нас вообще эвакуируют куда-то на север. Говорят, под Флонтану. Доктор Кэрт меня специально к вам послала, рассказать. Уф-ф, еле нашла. Теперь побегу обратно.
– Одна, пешком, через весь город? – забеспокоился Арнинг. – Это опасно! Давай, я отпрошусь, провожу тебя.
– Не надо, – тряхнула головой Вирта. – Я осторожно. Через самые разрушенные места шла, их больше не бомбят.
Арнинг прислушался к далеким взрывам. За последние дни они стали почти постоянным звуковым фоном.
– Где-то на севере, за рекой, – наконец определил он. – Как бы и вас не зацепило.
– Не зацепит, нас уже бомбили, в первый же день... Ой, что творится, Гредер, что творится! Я через центр шла, там ничего нет! От Королевского дворца даже стен не осталось, и собор святой Кэрт разбомбили, и Музей, и Круглый Дом...
Вирта всхлипнула, и Гредер Арнинг легко погладил ее по волосам.
– Не надо, Вирта. Знаешь поговорку: снявши голову, по волосам не плачут? Что там любимый город, если погибает весь наш мир... Держись. И давай, я все-таки тебя провожу. В городе банды.
– Я знаю, – спокойно ответила Вирта. – Но у меня есть оружие. Вот, видите, пистолет, самый настоящий, заряженный. Позавчера на одну мою подругу, Линн Валькантис, напал грабитель, так она его застрелила. И я смогу. Я сильная.
– Что за мир, – пробормотал Станис. – Что за мир... Дикий Юг... Будь осторожней, Вирта. И передай Кэрт, что я вернусь к ней, обязательно вернусь. Что я люблю ее.
– Она знает, – серьезно кивнула Вирта. – И еще она сказала, что везде будет оставлять сообщения для вас. Говорят, под Флонтаной много лагерей для беженцев, но вы ее обязательно
