Читаем без скачивания Крымские «армагеддоны» Иосифа Сталина - Виктор Еремин

Кстати, руководители страны тех времен свои обязательства перед обществом выполнили полностью и блестяще, в отличие от их потомков, т. е. всех нас вместе взятых. Так что не нам судить и осуждать сталинистов, тем более предъявлять им претензии за ошибки, исторические заблуждения или даже преступления. Ведь это наши с вами поколения из сугубо корыстных частных интересов дали захватившей власть верхушке уничтожить большинство выдающихся жизнеутверждающих завоеваний сталинистов, позволили прометеевцам разодрать отечество в клочья и отшвырнули Россию на целый век назад — в сырьевые придатки индустриальных держав. Это наши поколения разорили сталинскую индустриальную революцию, стоившую советскому народу столь великих жертв. Это наши поколения своей агрессивной жадностью захлопнули стальные двери в мир надежного будущего перед самым носом последующих поколений россиян. Сегодня уже наши потомки в состоянии лишь кичиться остатками былых свершений сталинистов и тщетно пытаться приписать себе недостижимые для раболепствующей перед независимыми народами толпы фальшивые успехи капиталистического ничтожества.

Необходимо признать, что репрессии, которым подверглись отечественные сотрудники «Агро-Джойнта», а также члены КомЗЕТа и ОЗЕТа, отличаются от прочих репрессий 1930-х гг. Это следует учитывать при знакомстве со стенаниями апологетов по поводу «невинных жертв сталинизма». Общеизвестно и неоднократно доказано наукой, что во все времена и у всех народов значительное число осужденных судебной системой безвинны и являются жертвами обстоятельств и отношения судей к социальной среде, в которой им выпал жребий жить. Такова реальность обыденной жизни человеческого общества. Преодолеть данный общественный порок люди бессильны. Потому признание несправедливости суда не может служить основанием для частного обвинения и тем паче шельмования какого-либо общества, государства или конкретных личностей. К сожалению, именно с таким шельмованием советского народа истерикующей частью советского интеллигентствующего планктона всем нам довелось столкнуться в конце XX столетия. Сам по себе этот планктон ничего не представляет, но его истерики по поводу «террора» сталинской эпохи создали благодатный общественный фон для развала и ограбления на вид могущественного общества силами криминально-политических группировок при поддержке спецслужб враждебных нам государств.

Рядовые сотрудники «Агро-Джойнта» наверняка даже не подозревали о конечных целях своего высшего руководства, действительно занимались благотворительностью и неосознанно являлись ширмой для политики заокеанской верхушки. О том, что руководители низшего и среднего звена «Агро-Джойнта» частично знали о нелегальной деятельности американских хозяев по финансовой поддержке в СССР антисоветского подполья, свидетельствует даже современная джойнтовская апологетика (почитайте писания того же Михаэля Бейзера). Но все это не имеет никакого значения, поскольку репрессионная война велась сталинистами против всего комитета «Джойнт» в целом. И репрессировались не конкретные люди, а составные части «Агро-Джойнта», как представительницы «Джойнта» в СССР. Примерно как репрессировался весь человек, а не его палец или нога.

И в этом нет ничего странного или дикого. Сталинисты начали в стране индустриальную революцию за освобождение от полуколониальной зависимости. Главными врагами (равно как и спонсорами) этой революции объективно стали боровшиеся друг против друга транснациональные корпорации[199], желавшие полного экономического и политического закабаления Советского Союза, его культурной и интеллектуальной деградации — всего того, чего они все же добились в конце XX столетия. «Джойнт» же был создан и по сей день находится во власти не просто транснациональной корпорации, а под главенством непосредственных учредителей Федеральной резервной системы (ФРС) США, немногим позднее разработавших и внедривших в жизнь Бреттон-Вудскую валютную систему, основавших и оказавшихся фактическими владельцами Международного банка реконструкции и развития (МБРР) и Международного валютного фонда (МВФ). То есть в лице «Джойнта» СССР вступил в смертельную схватку с главными транснациональными силами мировых банков. Эта схватка, то усиливаясь, то ослабевая, длилась почти весь XX в. СССР погиб не по причине общей экономической слабости, как нас уверяют записные либеральные «ученые» — экономисты, но в результате частного предательства в этом противостоянии со стороны собственного руководства — группировок Михаила Горбачева и Бориса Ельцина: многолетние кропотливые труды Сталина по созданию могущественного справедливого общества были разрушены, жертвы этой борьбы попраны, и страна вновь, подобно дореволюционной Российской империи, стала бурчащим пустые угрозы злосчастным сырьевым придатком ведущих капиталистических держав. Строптивый гонор современной российской власти никоим образом не противоречит выше сказанному, ибо он все еще возможен только благодаря сотворенному в свое время заделу сталинистов, но никак не в силу накапливаемых успехов нынешних поколений россиян.

В 1930-х гг. «Джойнт» представлял реальную экономическую (а следовательно и геополитическую) угрозу стране советов. Исчерпав все возможности мирного компромисса, Сталин нанес комитету жесткий, но не смертельный удар. Впрочем, банкиры умеют выжидать. Уже через пять лет они пошли в очередную атаку на СССР.

Антисоветскую деятельность «Джойнта» обыватели нередко принимают за «происки» евреев, а противодействие им сталинистов — антисемитизмом. Это глубочайшее заблуждение, которое ведет к ложным, зачастую подлым выводам. Ведь речь в данном случае идет не о еврейском народе, но исключительно о транснациональных корпорациях, этих лютых и вечно алкающих наживы безродных волчарах, усердно прикрывающихся содранными по живому овечьими шкурами бед и чаяний еврейского народа. А то, что корпорации выделяют малую толику награбленного на показную поддержку нуждающихся евреев, в действительности есть не поддержка кого-либо, но маскировка собственных грязных дел и прикормка национальной массы для ее использования в самых неблаговидных, а порой и жестоких целях. Достаточно вспомнить Макса Варбурга и его «И. Г. Фарбениндустри» — главного производителя газа иприт для боевого использования в годы Первой мировой войны и Циклона Б — носителя синильной кислоты и цианистого водорода для массового убийства людей в душегубках концлагерей[200] в годы Второй мировой войны. Эта же корпорация давала 90 % (!) ежегодного притока иностранной валюты и 85 % всей военной продукции фашистской Германии при ее подготовке к мировой войне.

Что касается членов КомЗЕТа и ОЗЕТа, то их деятельность была вплотную связана с окружением Троцкого, Зиновьева и Каменева, с лидерами Коминтерна, непосредственно против которых была направлена сталинская революция 1929 г. Большинство из них были убежденными носителями тенденций (но не призывов) расчленения страны на националистические ошметки, какими бы благородными устремлениями не пытаются нынче их украсить записные апологеты. В этом нет ничего странного: и комзетовцы, и озетовцы большей частью своею были представлены новой советской интеллигенцией. Интеллигенция со времени своего рождения всегда была и остается главным носителем и пропагандистом в обществе национализма и индивидуализма одновременно. В нашей стране показной космополитизм части ее представителей свидетельствует не об интернациональном характере их мышления, но лишь о духовной и нравственной принадлежности их к иной, преимущественно западноевропейской общности, что в конечном итоге носит (возможно и не намеренно) агрессивный, захватнический и даже оккупационный характер. Кроме того, интеллигенция (равно как и идентичные ей зарубежные интеллектуалы), как правило, умственно поверхностны, хотя и грамотны, и амбициозны. И еще одно свойство интеллигентов, особенно ярко проявившееся в сталинскую эпоху: этому слою общества более других присущи доносительство, сплетни, болтливость и злоязычее — все то, что в периоды разоблачительства сталинизма столичные западники объявили свойствами советских людей вообще. Как говорится, с больной головы перевалили на здоровую, собственную гадостность переложили и перекладывают на народ.

Не будем забывать и тот факт, что огромная часть комзетовцев и озетовцев перебрались в Москву и несколько других больших городов из провинциальных местечек при поддержке и покровительстве окружения троицы диктаторов еще до их изгнания. После отставки Троцкого, Зиновьева и Каменева, их сторонники в большинстве своем оставались во власти (прежде всего в сфере идеологии), поддерживали тесные связи с зарубежьем и через личные связи были весьма полезны государству. Так что изгонять их прочь представлялось слишком накладным, хотя они и подозревались в тайном сочувствии противникам 1929 г. Москва и Ленинград (Петербург) уже стали тогда оплотом новой интеллигенции, и единовременно сделать что-либо с этим оказалось в тех условиях невозможно — даже жизни Сталина на это не хватило. Мирное противостояние потенциальным противникам стало одной из причин восстановления в СССР в декабре 1932 г. дореволюционного института прописки. Впрочем, и это не помогло. Прописка оказалась направленной против широкой массы провинциального населения, но никак не против озетовцев, знавших сотни лазеек в паспортном режиме. Ведь они же и создавали соответствующее законодательство. Так что прописка лишь способствовала их концентрации в столичных городах и в творческой среде страны.